Количество колонок
Размер текста
Скачать
Во весь экран

КАКИЕ СКУЧНЫЕ КАНИКУЛЫ

– Мне эти каникулы ну ни капельки не нравятся, – печально сказала Бетси своему братцу Пипу. – Нет ни Ларри, ни Дейзи, ни Фатти – ну что это за летние каникулы!

– Зато у тебя есть я, – сказал Пип. – Разве я не брал тебя кататься на велосипеде, на пикники и всякие другие забавы?

– Да, брал – но только потому, что мама тебе велела, – все так же уныло сказала Бетси. – То есть тебе пришлось это делать, потому что мама вечно твердила, что мне будет одиноко. Конечно, с твоей стороны это очень мило, но я-то знала: ты это делаешь потому, что это – ну, твой долг или что-то в этом роде.

– Ух, до чего ж ты неблагодарная! – надувшись, выпалил Пип.

– Вот ты какой! – со вздохом сказала Бетси. – Сразу опять надулся! Просто я очень-очень хочу, чтобы все наши были здесь. Ведь это первый раз на каникулы все, кроме нас, разъехались.

– Ну и что? Трое вернутся через несколько дней, – сказал Пип. – У нас еще останутся две-три недели свободного времени.

– Да, но хватит ли этого для какой-нибудь тайны? – спросила Бетси, перекатываясь по траве на более тенистое место. – Мы же на каникулах почти всегда разгадываем какие-то тайны. Правда, мне они иногда не очень нравились, но, когда нет ни одной, почему-то их не хватает.

– Тогда сама найди тайну, – сказал Пип. – Чего мне не хватает, так это старины Бастера.

– Ох, да! – сказала Бетси, вспоминая веселого, шумного маленького скотч-терьера. – Я тоже по нему скучаю. Единственный человек, которого я вижу постоянно, хотя не желала бы его видеть совсем – это мистер Гун.

Мистер Гун был их местный полицейский, чванливый и нудный толстяк, вечно воевавший с пятеркой друзей. Бетси казалось, что она встречает его по четыре-пять раз в день, – все время он разъезжает, пыхтя, на своем велосипеде, неистово трезвоня на поворотах у каждого угла.

– Смотри, вот едет почтальон, – сказал Пип. – Сбегай узнай, нет ли у него чего-нибудь для нас. Может, привез открытку от старины Фатти?

Бетси поднялась на ноги. Стояла сильная жара, и, хотя на ней было только легкое платье из жатого ситца, Бетси казалось, что она вот-вот растает. Она пошла навстречу почтальону, подъезжавшему на велосипеде к их дому.

– Алло, почтальон! – крикнула Бетси. – Давайте я возьму письма.

– Сейчас, маленькая мисс. Две открытки – одна для вас и одна для вашего брата, – сказал почтальон. – Это все.

– Ох, спасибо! – сказала Бетси, беря открытки. – Одна от Фатти – это мне.

Она побежала к Пипу.

– Тебе открытка от Ларри и Дейзи, – сказала она. А мне – от Фатти. Посмотрим, что они пишут.

Пип прочел вслух свою открытку: «Слава Богу, возвращаемся послезавтра. Не подвернулась ли какая-нибудь тайна? В эти каникулы у нас для нее будет уже не так много времени, и придется с ней управиться побыстрее! Мы стали коричневыми, как цыгане. Вы нас не узнаете. Все равно как ряженые! До скорой встречи! Привет Бетси. Ларри и Дейзи»

– О, чудно, чудно, чудно! – с восторгом завопила Бетси. – Значит, они будут здесь завтра, это уж точно. Теперь, Пип, послушай, что в моей открытке.

И она прочитала вслух: «Как дела, Бетси? Надеюсь, вы приготовили для меня первоклассную Тайну, чтобы я, вернувшись послезавтра домой, мог пошевелить мозгами. Когда приезжают Ларри и Дейзи? Давно пора Пятерым Тайноискателям (и собаке) вонзить свои зубы во что-нибудь стоящее. Приятно будет снова увидеть тебя и старину Пипа! Фатти».

Бетси радостно потерла ладошки. Личико ее сияло.

– Завтра все Тайноискатели будут в сборе! – сказала она. – Правда, тайной у нас даже не пахнет, но я надеюсь, как только Фатти появится, он тут же на нее наткнется.

– Хорошо бы так! – сказал Пип, укладываясь снова на траву. – Должен признаться, эти каникулы проходят у нас на редкость нудно. Я бы не отказался от потрясающей, сочной тайны в конце лета.

– Что значит сочной тайны? – с удивлением спросила Бетси.

Пипу было лень объяснять. Он лежал и думал обо всех тайнах, которые разгадали он и Бетси, Ларри и Дейзи, Фатти и, разумеется, Бастер. Были там и Вор-невидимка, и Кот из пантомимы, и Секретная комната – черт возьми, много было роскошных тайн!

Пип вдруг почувствовал ужасный голод по новой стоящей тайне! Он сел и посмотрел на Бетси.

– Давай возьмем утреннюю газету – а вдруг там есть что-нибудь необычное, – сказал он. – Что-нибудь такое, что случилось поблизости. Когда Фатти приедет, мы могли бы сообщить ему об этом, и он бы занял делом всех нас.

Бетси затрепетала от восторга и отправилась за газетой. Вскоре она вынесла ее из дому, и они с Пипом углубились в чтение. Однако никаких особенных событий на страницах газеты обнаружить не удалось.

– Здесь ничего нет, кроме изображений уродливых женщин и их платьев да скаковых лошадей и рассуждений о том, какая стоит жара, и…

– Результатов состязаний в крикет, и… – продолжила Бетси таким же недовольным тоном, как Пип.

– Крикет – это как раз интересно, – подхватил Пип. – Вот погляди, здесь разбор последних игр.

Меньше всего Бетси интересовал крикет. Она перевернула страницу.

– Ну ясно, девочка! – сказал Пип еще более брюзгливым тоном. – Единственное по-настоящему стоящее сообщение в газете – это о крикете, а ты и взглянуть не желаешь!

– Ой, посмотри, тут что-то о нашем городке, о Питерсвуде, – сказала Бетси, читая небольшую заметку в углу газетного листа. – И еще упоминается Марлоу – это же совсем близко.

– Что там такое? – спросил Пип. Прочитав заметку, он фыркнул:

– Тьфу! Да это вовсе не тайна и вообще совершенно неинтересно.

Бетси прочитала вслух: «Погода была весьма благосклонна к школьному лагерю на холмах между Питерсвудом и Марлоу. На этой неделе в лагере появилось несколько замечательных гостей. Один из них – маленький принц Бонгава из государства Тетаруа, который развлек всех тем, что привез с собой Государственный зонт. Излишне говорить, что ему пришлось воспользоваться зонтом только один раз».

– Ну, если ты думаешь, что даже Фатти может из такой глупой заметки сделать тайну или хотя бы заинтересоваться ею, ты глубоко ошибаешься, – сказал Пип. – Кому какое дело до принца Бонга-банга-бинга или как его там?

– Бонгава, – сказала Бетси. – А где находится государство Тетаруа?

Пип этого не знал и знать не хотел. Он перевернулся на живот.

– Сейчас засну, – сказал он. – При такой жаре и разговаривать неохота. Пять недель печет солнце, я уже устал. Препротивное свойство нашей погоды – уж если она на что-то настроится, то конца этому нет.

– Меня теперь не волнует ни погода, ни что-либо другое, – счастливо улыбаясь, сказала Бетси. – Пусть себе вытворяет что ей угодно – главное, Фатти и все остальные возвращаются!

Первыми вернулись Ларри и Дейзи. Они приехали уже на другое утро, помогли матери распаковать вещи и поспешили к Пипу и Бетси.

– Ларри! Дейзи! – радостно закричала Бетси, когда они появились в саду. – Я и не думала, что вы приедете так рано. Ух, какие же вы загорелые!

– И ты тоже неплохо выглядишь, – сказала Дейзи, крепко обнимая маленькую Бетси. – Ну прямо целую вечность не виделись! И так скучно каникулы проходят, когда мы не можем вместе поохотиться за какой-нибудь тайной!

– Привет, Бетси! Привет Пип! – сказал Ларри. – Есть новости? Должен тебе сказать – корреспондент ты неважный. Я отправил тебе четыре открытки, а ты ни на одну не ответил!

– Ты отправил? Это мне нравится! – с возмущением сказала Дейзи. – Ведь это я все их писала! Ты даже адрес не надписывал.

– Зато я их покупал, – сказал Ларри. – Так есть ли вести от нашего Фатти? Вернулся он?

– Сегодня приезжает, – весело сказала Бетси. – Я все прислушиваюсь, не звенит ли звонок его велосипеда и не лает ли Бастер. Как замечательно будет нам пятерым – и Бастеру, конечно, – снова оказаться вместе!

Все согласились с Бетси. А она обвела взглядом их небольшую компанию, радуясь, что Ларри и Дейзи уже здесь. Но разве может быть все, как прежде, пока тут нет Фатти? Фатти с его иронической усмешкой, и пухлыми щеками, и блестящим умом! Сердечко Бетси прыгало от счастья при мысли, что и он скоро будет с ними.

– Телефон! – сказал Пил, когда из дома донесся громкий, пронзительный звонок. – Надеюсь, это не меня. Я просто не в силах подняться, ну будто приклеился к траве!

В окне показалась миссис Хилтон, мать Пипа.

– Звонит Фредерик! – крикнула она. – Он уже дома и очень скоро придет к вам. Просит ждать его да смотреть в оба – он так сильно загорел, что вы можете его не узнать. Думаю, он тоже может вас не узнать, точно цыгане стали!

Новость взбудоражила всех.

– Ой, как жаль, что не я подошла к телефону, – сказала Бетси. – У Фатти по телефону такой забавный, будто улыбающийся голос.

Все поняли, что Бетси имела в виду.

– Как будто даже смеющийся, – сказал Ларри. – Черт, как бы я хотел быть всегда таким уверенным в себе, как Фатти. Его ничем не смутить.

– И он всегда, что бы ни случилось, знает, как поступить, – сказала Бетси. – А не думаете ли вы, что он, шутки ради, явится переряженный?

– Наверняка, – сказал Ларри. – Спорим, что у него припасена уйма новых фокусов и переодеваний и всего прочего – и он обязательно испробует их на нас. Уж я-то Фатти знаю!

– Тогда надо высматривать кого-то очень необычного, – встревожась, сказала Дейзи. – Неужели мы позволим ему обмануть нас в первую же минуту его возвращения?

Конечно, Фатти был удивительный мастер переодеваний. Он умел делать свои пухлые щеки еще толще, засовывая в рот специальные подушечки между щекой и деснами. У него был замечательный набор искусственных зубов, которые надевались на его собственные зубы. Были накладные косматые брови, чтобы наклеивать их на его довольно скромные брови, и куча великолепных париков.

На эти вещи Фатти тратил большую часть своих карманных денег – а ими его снабжали щедро – и, когда он, чтобы обмануть друзей или еще кого-то, рядился в один из многих своих костюмов, это было неиссякаемым источником веселья и смеха.

– Ну что ж, будем его караулить, – сказал Пип. – Будем подозревать каждого, кто войдет в ворота – мужчину, женщину или ребенка! Каждый может оказаться нашим другом Фатти!

Долго ждать не пришлось. Вскоре послышались шаги на подъездной аллее; затем над живой изгородью, окаймлявшей дорожку к черному ходу, показалась большая шляпа с качающимися перьями. Поверх кустов изгороди на ребят глянула сильно загоревшая круглая физиономия с длинными серьгами и кольцами черных кудрей, выбивающихся из-под безобразной шляпы.

Дети вытаращили глаза. Физиономия улыбнулась и спросила:

– Не купите ли чудесный белый вереск? Он принесет вам счастье.

Из-за кустов вышла дородная цыганка в длинной черной юбке, грязной розовой блузке и красной шали. Шляпа с перьями колебалась и подпрыгивала на ее черных кудрях.

– Фатти! – завизжала Бетси и помчалась навстречу. – О, это же Фатти, наш Пончик! Фатти! Я узнала твой голос – голос ты не сумел изменить.

ФАТТИ ПОЯВЛЯЕТСЯ

Остальные трое ничего не кричали и не бежали навстречу. Женщина показалась им слишком высокой – хотя Фатти теперь изрядно вырос. Когда Бетси, радостно крича, с разбегу налетела на цыганку, та немного попятилась.

– Постой, постой! Это кого ж ты называешь Пончиком? – спросила она хриплым голосом. – Кого тебе надо?

Бетси остановилась как вкопанная. Она смотрела на женщину, а та, полуприкрыв глаза, нагло разглядывала девочку. Затем цыганка сунула ей чуть не в лицо пучок пожухлого вереска.

– Это счастливый белый вереск, – жалобно сказала она. – Купите немного, маленькая мисс. Верите, со вчерашнего дня я и стебелька не продала.

Бетси отпрянула в сторону, оглянулась на друзей. Те по-прежнему сидели на траве, только теперь они улыбались, забавляясь ее внезапным испугом. Бетси, покраснев, побрела обратно.

Цыганка последовала за ней, почти угрожающе размахивая пучком вереска.

– Если не хочешь покупать мой вереск, дай ручку погадать, слышишь? – сказала она. – Ты же знаешь, цыганкам перечить опасно!

– Чепуха! – сказал Ларри. – Уходите, пожалуйста!

– С чего это она обозвала меня Пончиком? – сердито спросила цыганка, указывая пальцем на бедняжку Бетси. Я не потерплю оскорблений от таких козявок.

На дорожке вдруг появилась кухарка, она несла детям лимонад и сразу заметила цыганку.

– А ну-ка, убирайтесь отсюда! – крикнула она. – Отбоя нет от вас, цыганок, все норовите с черного хода пролезть.

– Купите стебелек вереска, – плаксиво протянула цыганка и сунула пучок в разгневанное лицо кухарки.

– Бетси, беги скажи отцу, что тут опять цыганка, – сказала кухарка. Бетси помчалась со всех ног – цыганка тоже! Она вмиг исчезла за кустарником, окаймлявшим подъездную аллею – лишь замелькала, покачиваясь над ним, большая шляпа с перьями.

Дети расхохотались.

– Черт побери! – сказал Пип. – Только наша малышка Бетси может так по-глупому обознаться. Неужели кто-нибудь мог бы себе представить, что эта жуткая старуха – наш Фатти! Хотя, конечно, голос у нее слишком басовитый для женщины. Вот на чем попалась Бетси.

– И я тоже чуть не попалась, – сказала Дейзи.

– Эге, вот и еще кто-то!

– Это подручный мясника, – сказал Пип. По подъездной аллее ехал на велосипеде паренек и свистел, в корзине на переднем багажнике у него лежал большой кусок мяса.

– А вдруг это Фатти? – сказала Бетси с расстроенным лицом. – Давайте хорошенько рассмотрим его. Я знаю, у Фатти есть отличный костюм подручного мясника.

Все дружно поднялись на ноги и уставились на паренька, который подъехал к черному ходу. Мальчик громко свистнул.

– Ну, Том Лейн, я бы в любом случае узнала, что это ты, – отозвалась кухарка из кухни. – От твоего свиста голова прямо раскалывается. Положи, пожалуйста, мясо на стол.

Четверо ребят между тем изучали паренька со спины. Да, конечно, это мог быть Фатти в парике с вьющимися каштановыми волосами. Бетси вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть, настоящие это волосы или парик. Пип глядел на ноги парня – такого ли они размера, как у Фатти.

Чувствуя устремленные на него взгляды, паренек обернулся и, нахально скривившись, спросил:

– Вы что, никогда не видели ребят вроде меня? – И стал поворачиваться перед ними, словно позирующая модель. – Смотрите, смотрите получше. Не правда ли, отличный экземпляр подручного мясника? Ну что, налюбовались?

Ребята приуныли. Да, это мог быть Фатти – фигура более или менее похожа. Однако передние зубы что-то слишком напоминают кроличьи резцы. Настоящие они или накладные?

Пытаясь удостовериться, Пип сделал шаг вперед. Паренек попятился и даже как будто испугался серьезного выражения ребячьих глаз… Эй, чего это вы? У меня что-нибудь не в порядке? – спросил он, оглядывая себя.

– А волосы у тебя настоящие? – вдруг спросила Бетси, уверенная что это парик, – а если так, значит, этот парень и есть Фатти.

Подручный мясника не ответил. Вид у него был растерянный, он поднял руку и пощупал свою шевелюру. Затем, вконец встревоженный озабоченными лицами четверых друзей, вскочил на велосипед и быстро покатил по аллее, даже забывая свистеть.

Ребята глядели ему вслед.

– Ну, если это и не Фатти, все равно ужасно похож, – сказал наконец Ларри. – Право, я сам не уверен.

– Давайте посмотрим мясо, которое он оставил на столе, – сказал Пип. – Ручаюсь, что Фатти, вздумай он рядиться в подручного мясника, не стал бы разъезжать на велосипеде с кусками мяса. Куда дешевле купить колбасу.

Они пошли на кухню и стали рассматривать лежащее на столе мясо. Кухарка, войдя, удивилась – чего это они наклонились над куском?

– Только не вздумайте уверять меня, что вы так невероятно голодны, – сказала она, отгоняя их от стола. – Надеюсь, мастер Пип, вы не собираетесь рвать зубами сырое мясо?

С первого взгляда и впрямь можно было подумать, что Пип собирается откусить кусок мяса – так низко он нагнулся, чтобы убедиться, что мясо настоящее, а не один из тех многих бутафорских предметов, которыми Фатти пользовался в своих переодеваниях. Нет, мясо было натуральное.

Все четверо покинули кухню и, выйдя в сад, услышали, что кто-то стучится в дверь парадного хода.

– Это Фатти! – завопила Бетси и ринулась но аллее к парадному. Там стоял разносчик телеграмм.

– Фатти! – опять взвизгнула Бетси. Фатти часто наряжался разносчиком телеграмм, и это не раз очень ему пригодилось. Бетси обвила руками его массивную фигуру.

О Боже! Когда парень обернулся, стало ясно, что это не Фатти. У него было небольшое, сморщенное лицо и маленькие глазки. Как ни искусен был Фатти в переодеваниях, таким он себя не мог бы сделать! Бетси покраснела, как мак.

– Извините, – сказала она, попятившись. – Я… я думала, что это мой друг.

Мать Бетси в это время открыла дверь и, стоя на пороге, смотрела с изумлением. С чего это Бетси вдруг обнимает разносчика телеграмм? Паренек и сам был не менее смущен, чем Бетси. Не говоря ни слова, он протянул телеграмму.

– Веди себя прилично, Бетси! – строго сказала миссис Хилтон. – Я тебе удивляюсь. Пожалуйста, прекрати эти глупые игры.

Пристыженная Бетси тихо поплелась к друзьям. Паренек, недоумевая, смотрел ей вслед. Ларри, Пип и Дейзи хохотали до упаду.

– Да, вам-то хорошо смеяться! – удрученно сказала Бетси. – А мне теперь мама устроит жуткую головомойку! Но, честное слово, все это было так похоже на одно из переодеваний Фатти.

– Ну, конечно, если тебе в каждом разносчике телеграмм будет мерещиться Фатти только потому, что Фатти обзавелся фирменным костюмом, забав нам хватит надолго! – сказал Пип. – Ух, черт, хоть бы Фатти поскорее явился! Сколько времени уже прошло с его звонка! Следующим визитером обязательно будет Фатти!

И верно! Вот он на велосипеде катит по аллее, все такой же толстый, с широкой улыбкой на добродушной физиономии, и рядом вприпрыжку мчится Бастер!

– Фатти! ФАТТИ! – раздались дружные возгласы, и, прежде чем он успел закинуть велосипед в кусты, все четверо повисли на нем. Бастер носился вокруг, ошалев от восторга, и безостановочно лаял. Каждый из друзей от души хлопнул Фатти по плечу, Бетси его обняла, и все вместе направились в сад.

– Ох, Фатти, ты же ехал к нам целый год! – сказала Бетси. – Мы-то думали, что ты явишься переряженным, все глаза проглядели!

– И Бетси так позорно попадала впросак! – сказал Пип. – Она тут сгоряча обняла разносчика телеграмм! Представляешь, как он удивился!

– Мы с ним встретились, когда он выезжал из ваших ворот, – с улыбкой глядя на Бетси, сказал Фатти. – Вид у него был еще встревоженный, он озирался, будто думал, что Бетси гонится за ним, чтобы заключить в свои объятия.

– Как славно, Фатти, что ты опять с нами, – вся сияя, сказала Бетси. – Сама не пойму, как это я могла принять тех людей утром за тебя: эту жуткую цыганку, и подручного мясника, и разносчика телеграмм.

– Нет, честно, мы думали, что ты явиться переодетый, – сказал Ларри. – Ух, какой же ты загорелый! Я никогда не думал, что ты можешь быть таким черным!

– Как видите, я – это я, – скромно сказал Фатти. – Никакой тональной пудры, никаких красок, накладных ресниц, ничего такого. Должен признаться, что все вы тоже прекрасно загорели.

– Гав! – сказал Бастер, пытаясь забраться на колени к Бетси.

– Он говорит что он тоже загорел на солнце, – сказала Бетси, которая всегда могла объяснить, что хочет сообщить Бастер своим лаем. – Только на нем это не видно. Миленький Бастер! Как мы по тебе скучали!

Вся компания уселась пить принесенный кухаркой лимонад со льдом. Фатти, улыбаясь, поглядывал на друзей. Потом вдруг ошарашил их неожиданным упреком.

– Я вижу, славные Тайноискатели, вы вовсе не так проницательны, как я полагал! Вы потеряли чутье. Не узнали меня утром, когда я приходил переряженный!

Все, оставив стаканы, вытаращили глаза. Переряженный? Что он имеет в виду?

– Переряженный? Ты же в своем обычном виде, – сказал Ларри. – Что за шутки!

– Никакие это не шутки, – сказал Фатти, потягивая лимонад. – Сегодня утром я приходил переодетый, чтобы испытать мой преданный отряд сыщиков, а вы и не узнали своего Главного. Стыд и позор! Хотя, сознаюсь, Бетси меня немного смутила.

Пип и Бетси стали перебирать людей, приходивших этим утром после завтрака.

– Миссис Лейси? Нет, Фатти, ею ты не был. Почтальон? Нет, невозможно. Кровельщик, который чинил крышу? И думать нечего, у него во рту ни единого зуба нет. Та старая цыганка? Да нет, она была слишком высокая и, когда услышала, что я позову папу, помчалась быстрее зайца.

– Подручный мясника? Тоже нет, – сказал Ларри.

– И не разносчик телеграмм, это уж точно, – сказала Дейзи. – У него было такое морщинистое лицо! Ты нас обманываешь, Фатти. Ты этим утром не приходил. Ну же, признавайся!

– Вовсе я вас не обманываю, – сказал Фатти, делая еще глоток. – Лимонад потрясающий! Да, я был здесь этим утром – и повторяю, Бетси единственная, кого я испугался – а вдруг она меня разоблачит.

Все недоверчиво уставились на него.

– Так кем же ты был? – сказал наконец Ларри.

– Цыганкой, – ухмыляясь, сказал Фатти. – Здорово я вас надул, верно?

– Неправда! – с сомнением сказала Дейзи. – Ты просто водишь нас за нос. Если бы ты ее видел, ты бы понял, что не мог бы ее изобразить. Такое страшилище!

Фатти, сунув руку в карман, достал длинные позолоченные серьги и прикрепил их на уши. Затем вынул из другого кармана парик с сальными черными кудрями и нахлобучил его на голову. После чего вытащил пожухлый пучок вереска и ткнул его в лицо Дейзи.

– Купите немножко белого вереска! – сказал он хриплым голосом, и лицо его мгновенно стало лицом той смуглой цыганки. Даже без шляпы с перьями, без шали, корзины и длинной черной юбки Фатти был в точности той цыганкой!

– Да ты колдун! – сказала Дейзи, отталкивая вереск. – Я просто боюсь тебя! То ты – Фатти, и тут же ты – вылитая цыганка. Сними этот мерзкий парик!

– Теперь-то вы мне верите? – спросил Фатти, усмехаясь и снимая парик, – Черт возьми, я чуть ногу себе не подвернул, когда пустился наутек по аллее. Я и правда подумал, что Бетси сейчас побежит за своим отцом. Туфли-то были у меня на высоких каблуках, я едва мог бежать.

– Вот почему ты казался таким высоким, – сказал Пип. – Понятно, длинная юбка скрывала твои ноги. Да, лихо ты нас одурачил! Молодец наш Фатти! Давайте, Тайноискатели, выпьем за его здоровье!

Когда они торжественно допивали за здоровье Фатти остатки лимонада, появилась миссис Хилтон. Она слышала, как Фатти приехал, и пришла поздравить его с возвращением. Фатти учтиво встал. Он всегда отличался изысканными манерами.

Миссис Хилтон, протягивая ему руку, посмотрела на него с удивлением.

– Послушай, Фредерик, – сказала она. – Я никак не могу одобрить твои драгоценные украшения!

– Фатти! – смеясь, воскликнула Бетси. – Ты же не снял серьги!

Бедный Фатти! Он вмиг сдернул серьги, одновременно стараясь произнести какие-то вежливые слова и пожать руку миссис Хилтон. Бетси, наблюдая за ним, наслаждалась. Славный дружище Фатти – как приятно, что он вернулся! Когда Фатти здесь, всегда случается что-нибудь интересное!

ПЕРЕОДЕВАНИЕ

Теперь, когда Фатти вернулся, Бетси с часу на час ждала какого-нибудь приключения или тайны. На следующее утро она проснулась с восхитительным чувством – уж наверно, что-то произойдет!

Всем было назначено встретиться этим утром в игровой комнате Фатти, как он называл сарай в глубине сада. Здесь Фатти хранил свои костюмы для переодеваний и гримировальные принадлежности, здесь он обдумывал свои новые идеи.

Много раз бывало, что друзья, собравшись в его сарае, вдруг видели, что в дверях появляется отвратительный старый бродяга или рассыльный с пухлыми щеками и белозубой улыбкой или даже старая женщина в бесчисленных юбках, надетых одна поверх другой, настоящая старуха с морщинистыми щеками и щербатым ртом.

Да, Фатти умел сделать так, что казалось, будто во рту у него недостает нескольких передних зубов. А он просто покрывал один-другой зуб черной краской, и тогда при улыбке открывались темные пятна, похожие на бреши в тех местах, где когда-то были зубы. Бетси пришла в ужас, впервые увидев его как будто без трех передних зубов!

Но в это утро дверь друзьям открыл сам Фатти. На полу валялись раскрытые книги. Четверо ребят, стараясь не наступить на неистово лающего Бастера, удивленно уставились на них.

– «Отпечатки пальцев»! «Опрос свидетелей»! «Переодевания»! – читала Бетси названия книг. – О, Фатти, неужели появилась какая-нибудь тайна?

– Нет, – сказал Фатти, захлопывая книги и аккуратно расставляя их в книжном шкафу, стоявшем в глубине сарая. – Просто я, пока был в отъезде, утратил сноровку – вот и решил чуточку освежить мозги. Кто-нибудь из вас в последнее время видел старину Гуна?

Да, все видели. Они столкнулись с ним этим утром, когда ехали на велосипедах к Фатти. Полицейский, как обычно, трезвонил своим звонком так громко, что не слышал их сигналов, и налетел прямо на них.

– И представь, он упал! – сказала Дейзи. – А почему, не могу себе представить, никто из нас его не толкнул. Он здорово брякнулся и так обозлился, что никому из нас даже не захотелось остановиться, чтобы помочь ему встать. Как он сел на землю да стал ругаться!

– Для него это первейшее удовольствие! – сказал Фатти. – Будем надеяться, что он все еще сидит там и бранится, тогда он не станет вмешиваться в наши дела!

– Гав! – подтвердил Бастер.

– Чем же мы займемся в последние дни каникул, если не объявится какая-нибудь тайна? – спросил Пип. – То есть пикников, и экскурсий, и всего такого прочего будет у нас предостаточно, еще и надоест. Летом наш Питерсвуд – сонное царство. Не придумаешь, чем бы стоящим заняться.

– В таком случае придется нам подразнить старину Гуна, – сказал Фатти, и глаза у него повеселели. – Или как насчет того, чтобы я позвонил инспектору Дженксу и спросил, не нужна ли ему наша помощь?

– О, ты на это не решишься, – сказала Бетси, прекрасно зная, что, если Фатти чего-то захочет по-настоящему, он на все решится. – Хотя было бы просто замечательно встретиться с ним опять.

Инспектор Дженкс был добрым другом ребят. Ему доставляла удовольствие их помощь в разгадывании многих странных, загадочных происшествий. Зато мистер Гун при виде ребят удовольствия не испытывал. Сколько раз бывало, что этот раздражительный поселковый полицейский желал, чтобы пятеро ребят и их собака очутились за тридевять земель от него.

– Пожалуй, инспектора я не буду беспокоить, пока мы не пронюхаем про что-нибудь занятное, – сказал Фатти. – А что, если нам потренироваться в переодеваниях? Мы ведь уже много недель ничем не занимались, – боюсь, если вдруг что-то всплывет путное, мы наломаем дров из-за того, что потеряли сноровку.

– Да, давайте потренируемся в переодеваниях! – сказала Бетси. – Все потренируемся! Ты это предлагаешь?

– Да, да! – сказал Фатти. – Разумеется! У меня тут есть несколько сногсшибательных туалетов. Я приобрел их во время морского путешествия.

Фатти недавно совершил большое морское путешествие и побывал в интереснейших местах. Он открыл сундук и показал четверым друзьям груду великолепных одежд.

– Я их купил в Марокко, – сказал он. – Ходил сам но тамошним базарам – там все дешево, не поверите! Накупил костюмов для всех нас. Я решил, что они сгодятся нам для забав с переодеванием, хотя в них также можно нарядиться, чтобы сойти за иностранцев.

– Фатти, давай мы их примерим! – воскликнула Дейзи. Она схватила ярко-красную юбку из тонкого шелка в белую полоску.

– К ней подойдет белая блузка, – сказал Фатти, доставая блузку. – Смотри, на ней кругом вышиты красные розы. Она будет тебе очень к лицу, Дейзи.

– А что у тебя есть для меня? – спросила Бетси, вынимая из сундука еще несколько вещей. – Нет, ты просто удивительный молодец! Всегда делаешь то, о чем другие никогда бы и не подумали. Уверена, что Пип, если б он побывал в Марокко, никогда не привез бы мне такие наряды.

– Конечно, не привез бы, – сказал, усмехаясь, Пип. – Я же не миллионер – в отличие от нашего Фатти!

И в самом деле, казалось, что у Фатти денег всегда полны карманы. В этом отношении, подумала Бетси, он совсем как взрослый. Видно, у него куча богатых родственников, которые щедро его одаривают. При этом он денег не жалеет, готов поделиться с любым из друзей.

Бетси откопала прелестное платье, доходившее ей до щиколоток. Платье это запахивалось вокруг стана и подвязывалось широким кушаком. Друзья смотрели на нее с восхищением.

– Она похожа на маленькую восточную принцессу! – сказал Ларри. – Личико такое смуглое, что ее можно принять за индианку, да, вылитая индианка! Вот была бы для нее чудесная роль!

Бетси, наслаждаясь необычным нарядом, гордо расхаживала по сараю. Она посмотрела на себя в большое зеркало, которое висело у Фатти, и была поражена. Настоящая иностранка! Накинув на голову пришитый к платью капюшон, Бетси обвела всех высокомерным взглядом. Фатти захлопал в ладоши.

– Великолепно! К нам явилась индийская принцесса! Ларри, надень вот это. А это для тебя, Пип.

Мальчики надели костюмы из блестящих тканей, и Фатти показал им, как обкручивать голову полосой яркой материи, чтобы получился тюрбан. Оба были такие загорелые, что превратились как бы в представителей другой расы. Никто бы не признал в них англичан.

Фатти смотрел, как все четверо важно прохаживаются по сараю. Вдруг он улыбнулся – у него возникла мысль, что надо бы как-то применить к делу эти пестрые наряды. Инсценировать визит принцессы? Или внезапное нашествие к Гуну под выдуманным предлогом? Фатти напряженно подыскивал какую-нибудь интересную идею.

– Мы могли бы изобразить родственников маленького принца Бонгава из государства Тетаруа, – внезапно сказала Бетси. – Я уверена, что они выглядят точно как мы теперь.

– А кто это такой Бонгава, как бишь его там? – спросил Ларри.

Бетси объяснила:

– Это маленький индийский принц, который сейчас живет в школьном лагере на холмах между Питерсвудом и Марлоу. Мы прочитали о нем в газете. Он привез с собой Государственный зонт, но в газете написано, что он им воспользовался только один раз.

– Уж наверно не больше, – усмехаясь, сказал Ларри. – Фатти, а у тебя есть Государственный зонт?

– Нет, – с сожалением сказал Фатти. Он восхищенно смотрел на друзей. – Честное слово, вы обворожительны! Ваши темно-коричневые лица да эти экзотические наряды выглядят просто роскошно. Любой, глядя на вас, подумает, что вы принадлежите к другой расе. Как бы я хотел, чтобы вы прошлись в таком виде по городку!

– А ты, Фатти, тоже нарядись, и пойдем все пройдемся! – сказала Бетси.

Однако Фатти не успел ей ответить – Бастер вдруг громко залаял и опрометью выбежал в открытую дверь.

– Что это с ним? – удивившись, сказал Фатти. – Не появился ли где-то поблизости миляга Гун?

Бетси выглянула через дверь на садовую дорожку.

– Идут три мальчика, – сказала она. – Боже, одного я знаю, это Эрн!

– Эрн! – хором воскликнули все и подбежали к двери. Направляясь к сараю, по дорожке шли три мальчика, и Бастер с отчаянным лаем радостно прыгал вокруг Эрна.

Фатти, прикрыв дверь, взглянул на друзей. В глазах его плясали искорки.

– Это Эрн Гун, – сказал он. – Племянник старины Гуна. Притворитесь, будто вы иностранцы, особы королевской крови, и пришли ко мне с визитом. Если будете говорить по-английски, говорите с акцентом. Поняли? А если я с вами заговорю на тарабарском языке, отвечайте мне так же. Посмотрим, удастся ли нам одурачить нашего Эрна!

Как Фатти сказал, Эрн был племянник полицейского – мистера Гуна. Однажды ему пришлось некоторое время пожить у дяди, и он оказался участником разгадывания тайны. Мистер Гун недолюбливал Эрна, зато Пятеро Тайноискателей любили его, и Эрн преклонялся перед Фатти. Теперь он шел к Фатти в гости. Вот удобный случай проверить, как он отнесется к мнимым иностранцам!

Шаги приблизились к двери. Слышно было, как Эрн очень серьезно наставляет своих спутников:

– Только смотрите, ведите себя прилично! Оба смотрите! Ты, Сид, выплюнь тянучку.

Выплюнул Сид тянучку или нет, этого пятеро ребят в сарае не услышали. Бетси захихикала, и Пип толкнул ее локтем.

Тут в дверь постучали. Фатти с торжественной миной отворил ее, затем, взглянув на Эрна, изобразил на лице выражение удивленное и радушное. Широко улыбаясь, он протянул Эрну руку.

– Эрн! Эрн Гун! Как приятно! Заходи, Эрн, и позволь представить тебя моим иностранным гостям!

ЭРН, СИД И ПЕРСИ

Эрн был прежним стариной Эрном. Толстенький, румяный, немного лупоглазый, как и его дядюшка, хотя в меньшей степени. Он робко улыбнулся, глядя на Фатти, затем обвел почтительным взором четверых молчавших «иностранцев» в таких замечательных блестящих нарядах.

– Очень рад тебя видеть, Фатти, – сказал он и долго жал руку Фатти. Затем обернулся к двоим мальчикам, стоявшим позади него. Они были помоложе Эрна и очень походили друг на друга.

– Эти ребята – мои братья, они близнецы, – объяснил Эрн. – Этого зовут Сид, а этого Перси. Поздоровайтесь же, Сид, Перси! Помните, как надо себя вести? Ну же, скажите: «Как поживаешь?», как я вас учил.

– Как поживаешь? – сказал Перси и, покраснев, как рак, от усилия вести себя прилично, потряс своей взъерошенной головой.

– Эа, – сказал Сид, почти не раскрывая рта.

Эрн строго посмотрел на него:

– Ты все еще жуешь тянучку, Сид? Я же сказал тебе выплюнуть ее!

Сид скорчил страдальческую гримасу, показал пальцем на свой рот и отрицательно замотал головой.

– Он хочет сказать, что ему опять склеило зубы, – объяснил Перси. – Потому он не может ни слова выговорить. Вчера тоже он целый день не мог разговаривать.

– Неужели? – с сочувствием сказал Фатти. – Он что, одними тянучками питается?

– Эа, – сказал Сид, делая усилие раскрыть рот.

– Это «эа» означает «да» или «нет»? – поинтересовался Фатти. – Но, простите, теперь уже я забыл о благовоспитанности. Эрн, разреши тебя представить моим высокопоставленным друзьям.

Эрн, Сид и Перси уставились, не моргая, на Бетси, Пипа, Ларри и Дейзи, не узнавая в этих иноземных нарядах здешних ребят. Бетси, боясь прыснуть со смеху, отвернулась.

– Вы, без сомнения, слышали о юном принце Бонгава из государства Тетаруа, – продолжал Фатти. – А это его сестра, принцесса Бонгави. – И он жестом указал на удивленную Бетси.

– Разрази меня гром! – тараща глаза, воскликнул Эрн. – Значит, это сестра принца, вот оно как! А мы, Фатти, видели принца Бонгава, мы теперь живем в кемпинге недалеко от ихнего лагеря. Такой смешной паренек с нахальной мордашкой. – И к великому возмущению Бетси, обернувшись к Сиду и Перси, сказал: – Правда ведь, сразу видно, что они брат и сестра? Похожи как две капли воды!

– Верно говоришь, Эрн, – сказал Перси.

– Эа, – сказал Сид, усиленно жуя тянучку, чтобы промычать хотя бы свою неизменную реплику.

Бетси величественно склонила головку и окинула троих почтительно застывших мальчуганов величественным взглядом.

– Паппл, дошли, доппи, – сказала она высоким, пронзительным голосом.

– Что она говорит? – спросил Эрн.

– Она говорит: «У тебя очень лохматая голова», – сказал Фатти, веселясь от души.

– Да ну? – сказал Эрн и провел рукой по торчащим во все стороны вихрам. – Но я же не знал, что мы увидим особ королевского рода, а то бы я, ясно дело, причесался. А кто эти остальные, Фатти?

– Вот это Пуа-Туа, – сказал Фатти, махнув рукой в сторону Дейзи. – Она кузина принцессы, опекает ее – и правда, очень милая девица.

Эрн поклонился в ответ на поклон Дейзи. Перси тоже поклонился, но Сид не последовал их примеру. Тянучка опять застряла, и он был поглощен борьбой с нею. Челюсти его беспрерывно двигались.

– А двое других – это Ким-Пиппи-Ток и Ким-Ларриа-на-Тик, – сказал Фатти. Бетси просто умирала от желания расхохотаться.

Пип сделал шаг вперед, приблизил лицо к лицу Эрна и быстро потерся носом о его нос. Эрн, изумившись, отпрянул.

– Не бойся, – сказал Фатти успокаивающе. – Это у них так принято здороваться с друзьями.

Сид и Перси попятились, испугавшись, что их тоже будут так приветствовать.

– Очень рад знакомству, – сказал Эрн, задохнувшись от изумления. – Ну и шикарные у тебя друзья, Фатти! – с почтением проговорил он. – А где прежние твои друзья – Ларри, и Дейзи, и Пип, и маленькая Бетси?

– А они тут неподалеку, – сказал Фатти, и это была правда. – Значит, все вы живете в кемпинге?

– Да, – сказал Эрн. – Нам повезло, мне и Сиду с Перси, – нам дали взаймы палатку, и мама сказала, что она будет очень рада хоть немного отдохнуть от нас. Вот мы и смылись, поставили палатку в кемпинге поблизости от их школьного лагеря. Ух и здорово там.

– Точно, – сказал Перси.

– Эа, – сказал Сид. Он вдруг сунул руку в карман и достал круглую жестяную банку. Сняв крышку, он подал банку Фатти. Фатти заглянул в нее – она была заполнена большущими коричневыми, неприятного вида тянучками.

– Эа, нет, благодарю, Сид, – сказал Фатти. – Не хочу портить аппетит перед обедом. И пожалуйста, не предлагай их моим гостям – им сегодня во второй половине дня, вероятно, придется произносить речи, и я не хотел бы, чтобы из-за твоих тянучек они онемели.

– Эа, – промычал Сид и аккуратно закрыл банку.

– Откуда он берет эти тянучки? – спросил Фатти. – Я никогда таких не видывал.

– А он их на аттракционе с кольцами выигрывает – там, возле того лагеря, на ярмарке, – объяснил Перси. – Он у нас чемпион по набрасыванию колец на всякие мелкие предметы, наш Сид. Так он каждый день добывает себе банку тянучек.

– Эа, – гордо сказал Сид.

– Тикли, никли, оджери, поджери, пух, – внезапно заявил Ларри. Эрн, Сид и Перси воззрились на него.

– Что он сказал? – спросил Перси.

– Он говорит, что Сид сам очень похож на большую тянучку, – мгновенно ответил Фатти. – Большую жеваную тянучку.

Наступило молчание – вся пятерка еле сдерживала смех.

– Ишь ты, а он немного грубиян! – наконец сказал Эрн. – Ну, я думаю, нам пора уходить. Очень рад был повидать тебя, Фатти. Жаль, что не встретились с остальными нашими друзьями.

– А дядю своего, мистера Гуна, ты навестил? – спросил Фатти.

– Его-то? Нет, – сказал Эрн. – Если б я его приметил, я бы от него на целую милю убежал. Разве ты не помнишь, как он со мной обращался в прошлом году, когда я у него жил? Сид и Перси тоже его не любят. Послушай, Фатти, а нет ли какой-нибудь тайны?

– Покамест нет, – сказал Фатти. – Но ведь никогда не знаешь, откуда она вдруг может проклюнуться!

– Туки-ула-рикити-вимми-ву! – торжественно произнес Пип. – Мы-и-дем-по-ку-пать-мо-ро-же-но-е…

– Что? Он умеет говорить по-английски? – с удивлением сказал Эрн. – Ты слышал? А и в самом деле, почему бы нам всем не пойти да не купить мороженого? Там, возле речки, есть мороженщик, можем сходить к нему. В город я не хочу идти, боюсь с дядей встретиться.

Фатти с улыбкой посмотрел на четверку ряженых – те стояли и выжидающе смотрели на него. Их костюмы так замечательно обманули Эрна, Сида и Перси, что теперь им не терпелось пойти и прогуляться в таком виде. Фатти подумал, что он тоже не возражал бы. Если они пойдут дорогой к реке, народу там ходит немного, толпа не соберется, а все же будет забавно взглянуть на лица тех, кого они повстречают!

– Икки, пикки, томини, випли-воп, Ким-Пиппи-Ток, – сказал он, учтиво кланяясь Пипу и указывая ему на дверь. – Мы все пойдем и купим мороженого возле речки. Первой должна идти принцесса, Эрн!

– Ясное дело! – сказал Эрн, поспешно уступая ей дорогу. – Вот бы ей сейчас Государственный зонт, как у ее братца, здорово бы красиво было! Так бы ей подошло – и я, честное слово, не отказался бы нести его, она такая душка!

Бетси, чтобы скрыть смех, опустила капюшон себе на лицо. Фатти задумчиво поглядел на Эрна, словно его осенила блестящая мысль. Остальные стояли в ожидании.

– Ну да, конечно! Я совсем позабыл, что принцесса Бонгави не должна выходить из дому без Государственного зонта, – сказал Фатти. – Вот молодец Эрн, что напомнил мне об этом.

– Побей меня гром! У нее тоже есть зонт? – спросил Эрн.

Фатти выбежал из сарая, друзья терпеливо ждали. Какой еще такой Государственный зонт собирается Фатти принести?

Фатти возвратился с огромным пестрым зонтом, который он держал над головой. На самом-то деле это был зонт от солнца, который его мать брала с собой, когда смотрела игру в гольф, но, так как Сид, Перси и Эрн никогда в жизни не видели таких зонтов, они искренне поверили, что это и есть великолепный Государственный зонт.

– Вот, Эрн, твое желание может осуществиться. Если хочешь, понесешь этот зонт над принцессой, – сказал Фатти.

– А она мне позволит? – спросил Эрн чуть ли не со страхом.

– Диммини-дули-тибби-ток, – сказала Бетси и вдруг одарила Эрна улыбкой. Он, покраснев, посмотрел на Фатти.

– Что она говорит? – спросил он.

– Она говорит, что ты ей нравишься и что она хочет, чтобы ты нес над ней зонт, – не раздумывая, ответил Фатти.

– И как это ты понимаешь их язык? – с восхищением сказал Эрн. – Но ты же всегда был такой умница, всем на зависть! Эх, вот честь для меня – нести зонт над ее высочеством или какой там еще у нее титул. Сид, Перси, идите за мной.

Пятеро Тайноискателей теперь уже едва не лопались от сдерживаемого смеха. Силясь не разразиться хохотом, Пип прямо побагровел. Фатти посмотрел на него.

– Тикли-кикли-ку, джинни-перанна-гук! – поспешно сказал Фатти и расхохотался, словно отпустил какую-то остроту. Друзья мгновенно воспользовались случаем и присоединились к нему. Ларри, Дейзи, Пип и Бетси уцепились друг за дружку, затряслись от хохота – к величайшему изумлению Эрна и его двух братцев.

– Какую шутку ты сказал? – с подозрением спросил Эрн.

– Ее слишком трудно перевести, – ответил Фатти. – Ну, пошли, принцесса первая, Эрн несет над ней зонт, ее кузина Пуа-Туа за ней, все остальные позади.

Маленькая процессия, направившись по садовой дорожке, прошла мимо черного хода. У двери стояла горничная и вытряхивала ковры – при виде процессии она изумленно раскрыла рот. Эрн чувствовал себя невероятно важной персоной.

Было очень досадно, что по дороге к реке им почти никто не встретился. Проходила там, правда, миссис Уинстэнтон, но она была такая близорукая, что разглядела только большой зонт, и, решив, что сейчас пойдет дождь, поспешила домой, пока ее не захватил ливень!

Еще они встретили помощника бакалейщика – тот остановился, пораженный, и в недоуменном молчании пропустил их процессию. Бетси захихикала. Эрн отвесил пареньку важный поклон, чем еще больше его озадачил. Что все это означает? Паренек некоторое время шел за ними, потом отправился разносить свою бакалею и новость о «расфуфыренных иностранцах под агромадным зонтом» очарованным его рассказом домашним хозяйкам.

Больше они никого не видели. Дошли до дороги над рекой и так же торжественно двинулись по ней.

– А вот и мороженщик! – радостно сказал Эрн. – Бедняга Сид, из-за своей проклятой тянучки он даже не сможет поесть мороженого!

МИСТЕР ГУН УДИВЛЕН

Мороженщик лежал на песчаном берегу и крепко спал, а его будочка на трех колесах стояла поодаль, в тени. Фатти его разбудил.

Приподнявшись, мороженщик сел и с удивлением обвел глазами блистающую нарядами кучку детей, стоявших вокруг него – венчал ее огромный зонт, который держал Эрн, немного уже уставший от его тяжести.

– Что тут происходит? – спросил мороженщик. – Шарады вы разыгрываете, что ли?

Эрн открыл рот, чтобы представить принцессу Бонгави, но Фатти сделал ему знак, нахмурив брови. Фатти не хотел, чтобы шутка зашла слишком далеко, к тому же он опасался, что мороженщика не удастся провести так легко, как некоторых других. И жалко было разочаровывать Эрна. Эрн, Сид и Перси были на седьмом небе от счастья, что вышли на прогулку с принцессой и ее свитой.

– Пожалуйста, девять порций, – сказал Фатти.

– Ты хотел сказать, восемь? – поправил его Эрн.

– А Бастера ты забыл? – напомнил Фатти.

– И правда! – сказал Эрн, вдруг вспомнив, что Бастер тоже любит мороженое. Бастер вел себя образцово, он чинно следовал за процессией и даже не отбегал здороваться со встречными собаками.

Мороженщик раздал всем мороженое, попутно делая язвительные замечания.

– Дождь льет как из ведра, правда? – сказал он Эрну, который героически все еще держал зонт над Бетси, – Ну уж теперь она не промокнет.

– Вы шутник? – сказал Фатти.

– Уж не такой, как вы, – сказал мороженщик. – Где вы откопали этот зонт? На свалке?

– Сами вы со свалки выползли! – вдруг отрезал Эрн. – Видать, кто-то вас туда выкинул, и правильно сделал!

– Замолчи, Эрн! – поспешно сказал Фатти, чувствуя, что у мороженщика с Эрном назревает ссора. – Пошли! Поедим мороженое где-нибудь подальше на дороге, там прохладней.

Мороженщик пробурчал, что он знает место, где можно достать Эрну клоунский колпак в пару к его зонту, но ответить Эрн не сумел. Фатти оттащил его прочь, и тут зонт зацепился за низко свисавшие ветки придорожного дерева. Бетси пришлось стоять на месте, пока Эрн с трудом отцеплял зонт; уши у него горели от дальнейших замечаний, которые отпускал остряк мороженщик.

Наконец они двинулись по дороге, держа в руках бумажные стаканчики с мороженым. Сид тоже получил порцию, и ребятам было любопытно, как он умудрится есть мороженое, когда рот у него забит. Его здоровенная тянучка казалась вечной. Все время, сколько он пробыл с ребятами, она оставалась у него во рту.

И тут из-за поворота дороги показался кто-то на велосипеде – кто-то грузный, краснолицый, в темно-синей форме и шлеме.

– Ох, дядя! – охнул Эрн.

– Да, это Гун! – сказал Фатти. – Старина Пошлипрочь! Отлично, сейчас будет комедия!

Бастер обрадовался встрече с Гуном. Он рванулся к велосипеду и стал прыгать у ног полицейского. Гун вмиг соскочил с велосипеда и дал пинка буйному маленькому скотчу.

– Пшел вон! – сердито рявкнул он. – Эй, вы, уймите своего пса, или я выброшу его в речку. Вот чумная тварь!

Бастер неохотно вернулся к Фатти, и у мистера Гуна было время полюбоваться всей компанией. От удивления у него отвисла челюсть. Откуда этот кортеж иностранцев – и Эрн с ними. Эрн! Гун даже не знал, что Эрн в этих краях. С грозным видом он двинулся к Эрну – тот едва не уронил зонт, который не выпускал из рук.

– Эрн! Ты что тут делаешь? – громовым голосом рявкнул мистер Гун. – И чтоб я лопнул, если это не Сид и Перси! Что это все означает? Для чего этот зонт?

– Дядя, не кричите так громко! – умоляюще сказал Эрн. – Тут принцесса, вот почему я несу над ней зонт. Это Государственный зонт. Разве вы не знаете, что это такое? – Мистер Гун не очень-то знал, что такое обычный зонт от солнца, уж не говоря о Государственном зонте. Он недоверчиво уставился на Эрна. А тот скороговоркой объяснил:

– Вы же слышали, дядя, про принца Бонгава, он отдыхает в школьном лагере, там, на холмах. Слышали? Так это его сестра – принцесса Бонгави, а это ее кузина, а это…

Гун был поражен. Он во все глаза смотрел на Бетси в изящном, облегающем ее фигуру платье, загорелое лицо девочки было наполовину покрыто капюшоном. Чем-то оно показалось ему знакомо, но у него и в мыслях не было, что это может быть Бетси Хилтон. А она, скрывая испуг и не говоря ни слова, стояла с высокомерным видом.

Гун прочистил глотку. Он смотрел на Фатти, но тот молчал.

– Они пришли с визитом к Фатти, – объяснял Эрн. – И я, конечно, рассказал им про принца Бонгава, он там живет в лагере недалеко от нашей палатки, дядя, и тут я узнал, что эта принцесса его сестра, и они похожи как две капли воды.

– Но ты-то как оказался в их компании? – с подозрением спросил Гун.

– Ваш племянник, Эрн, пришел к нам с визитом – только и всего, мистер Гун, – сказал Фатти, наслаждаясь тем, что Эрн огорошил полицейского такой замечательной историей. – Принцессе Бонгави Эрн понравился, и она попросила, чтобы он нес над ней – э-э-э – Государственный зонт. А что Эрн отлично воспитан, это всем известно – вот он и оказался здесь.

Мистеру Гуну о благовоспитанности Эрна ничего не было известно. Напротив, он считал племянника крайне невоспитанным мальчиком. Он сперва посмотрел на Эрна, затем – на высокомерную маленькую принцессу и, наконец, на Фатти. Фатти не моргая встретил его взгляд.

– Она настоящая принцесса? – вполголоса спросил мистер Гун, обратившись к Фатти. Но прежде чем Фатти ответил, Бетси вдруг заговорила тем противным высоким голосом, который так позабавил Фатти.

– Икки-ула-потти-уикл-твк, – сказала она.

– Что она говорит? – с интересом спросил Гун.

– Она спрашивает, настоящий ли вы полицейский, – быстро ответил Фатти. – Что я должен ей ответить?

Мистер Гун злобно глянул на Фатти.

– Риблн-рукати-пэддли-пул, – протараторила Бетси.

– Что это значит? – спросил мистер Гун.

– Мне бы не хотелось вам говорить, мистер Гун, – со смущенным видом сказал Фатти.

– Почему? В чем дело? – не унимался полицейский.

– Да, знаете, это ее личное мнение, – сказал Фатти. – Нет, право, я вряд ли должен переводить эта вам, мистер Гун.

– Брось, говори, – начиная сердиться, сказал Гун.

– Да, да, скажи ему, – попросил Эрн, в восторге от мысли, что принцесса, наверно, отозвалась о его дяде не слишком лестно.

– Эа, – внезапно вмешался в разговор Сид. Гун резко повернулся к нему:

– А ты чего встреваешь? И как это понимать, что ты стоишь здесь с полным ртом веред ее высочеством? Иди, выплюнь то, что у тебя во рту.

– Эа, – в ужасе отозвался Сид.

– Это тянучка, дядя, – сказал Эрн. – Тянучка заклей-рот. Ее невозможно выплюнуть.

На Бетси напал неудержимый хохот. Наконец она скороговоркой произнесла еще несколько слов:

– Уонга-бонга-смелли-фидали-ток.

– Опять она что-то говорит, – сказал бедняга Гун. – Мастер Фредерик, переведите мне, пожалуйста.

– Нет, нет, я не могу этого сделать, – упорствовал Фатти, отчего любопытство Гуна только усилилось, и он едва сдерживал свое волнение. Лицо его налилось кровью, глаза еще больше выпучились. Он не сводил взгляда с маленькой принцессы, а та опять захихикала.

– Я толико говорью – почему у него лицо жабы! – сказала Бетси с сильным иностранным акцептом. Все покатились со смеху, кроме бедняжки Сида, который никак не мог раскрыть рот.

Мистер Гун тоже взорвался, но не от смеха. Он был ужасно зол. Он сделал шаг вперед, и Эрн инстинктивно опустил зонт, приставив его огромный круг к самому носу мистера Гуна.

– Не смейте трогать принцессу, дядя! – послышался за зонтом дрожащий голос Эрна. Тут в дело вмешался Бастер: подбежав к ногам мистера Гуна, он намертво вцепился в зажимы, которыми тот прихватывал брюки, когда ездил на велосипеде.

– Я на этого пса подам в суд! – гневно прорычал мистер Гун. – И на тебя тоже, Эрн, что ты пытался проткнуть меня этим зонтом!

– Мистер Гун, я надеюсь, вы не станете портить отношения между англичанами и тетаруанцами, – торжественно произнес Фатти. – Мы не хотели бы, чтобы принц Тетаруа пожаловался, что вы напугали его сестру. В конце концов, Тетаруа – это дружественное государство. Если возмущенный принц сообщит о таком случае тамошнему министру, может возникнуть…

Мистер Гун не стал слушать конца фразы. Он понял, что потерпел поражение. Он понятия не имел о тетаруанцах, но знал, что маленькие государства теперь очень обидчивы, и слова Фатти повергли его в смятение. С багровым от гнева лицом он вскочил на велосипед, дал Бастеру последний пинок и покатил прочь.

– Я еще с тобой поговорю, голубчик Эрн! – вскрикнул он, проезжая мимо племянника. Бастер мчался за его велосипедом, чуть не сталкивая его в речку. – Я еще побываю в вашем кемпинге, вот увидите!

Эрн, потрясенный его угрозой, мужественно продолжал держать зонт. Все остальные, обессилев от хохота, повалились на траву – даже Сид ухитрился раскрыть рот достаточно, чтобы неожиданно вдруг присоединиться к смеющимся.

– Бедное наше мороженое! – сказала Бетси, внезапно переходя на английский и глядя на свой стаканчик. Мороженое там стало, как кисель. Никто не заметил, что она говорит по-английски, кроме Фатти, который сурово нахмурил брови.

С трудом они вылизали мороженое. Сид сумел как-то влить его в себя между склеенными зубами. Фатти весело улыбался.

– Великолепное представление! – сказал он. – Принцесса, я поздравляю вас!

– Бинга-бонга-банга, – вежливо ответила Бетси.

– А как насчет того, чтобы купить еще мороженого? – спросил Фатти.

Но Эрну, Перси и Сиду нельзя было дольше оставаться. Эрн услышал, что колокол на церкви пробил двенадцать, а так как отдыхающие в кемпинге по соседству с их палаткой обещали угостить его обедом, если он вернется в полпервого, ему пришлось уходить.

Он учтиво поклонился Бетси и вручил Фатти Государственный зонт.

– Очень приятно было познакомиться с вами, – сказал Эрн. – Я расскажу вашему брату, что видел вас, когда увижу его через ограду. Ну прямо как две капли воды!

Сид и Перси вежливо кивнули на прощание, и все трое пошли к парому, который перевозил через речку на другой, холмистый берег.

– Слава Богу, теперь мы можем опять говорить нормально, – сказал Ларри. – Ну и утречко, Фатти! Честное слово, я не припомню, чтобы когда-нибудь так веселился!

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Два дня спустя Фатти, Ларри и Пип пережили настоящее потрясение. Фатти спустился к завтраку раньше своих родителей и сам налил себе чашку кофе. Затем взял две газеты, которые им приносили каждое утро, и приготовился ими наслаждаться.

Сразу на него глянули крупные черные буквы заголовков. «Исчезновение принца из лагеря». «Он пропал ночью». «Принц Бонгава сбежал».

Ларри у себя дома тоже читал эти же заголовки своей сестре Дейзи – он только что взял газеты, которые им положили на парадное крыльцо, и занес их в дом.

Дома у Пипа, как обычно, Пип пытался читать газету, которую держал отец. Пока отец читал первую страницу, Пип видел последнюю, но она его никогда не интересовала – там все было о лошадиных бегах, да о гольфе, да о теннисе, а он к этим вещам был равнодушен. Результаты игр в крикет печатались, как правило, слишком мелким шрифтом, их он тоже пропускал. Итак, Пип терпеливо ждал, когда отец начнет изучать результаты игр в крикет на последней странице, чтобы он мог увидеть первую.

А там оказались очень интересные заголовки: «Исчезновение принца». «Послано сообщение в Тетаруа». «Опрос мальчиков в лагере».

Пип подтолкнул локтем Бетси и кивнул в сторону газеты. Она прочла заголовки. Боже праведный! Это же о принце Бонгава, за чью сестру она себя выдавала! Вот так история! Бетси стала размышлять. Может, тут повлияло то, что она прикинулась его сестрой? Нет, невозможно! Они же сделали это, только чтобы разыграть Эрна.

Однако исчезновением юного принца весьма была заинтересована еще одна особа. Разумеется, это был мистер Гун. Он тоже прочитал новость в утренней газете, а несколько минут спустя у него зазвонил телефон, и ему сообщили ее из главного полицейского управления. Мистер Гун тут же смекнул, что делать.

«Вот те на, я же видел сестру принца, – подумал он. – Если ее допросить, мы могли бы кое-что разузнать! Надо мне связаться прямо с инспектором». Тут он мысленно себя поправил: «Я должен говорить – старшим инспектором! Его же опять повысили. А меня никогда не повышают. Ясно, у меня враги, не сомневаюсь в этом. Честного человека всегда затирают, чего от них ждать. Ну, погодите, я им покажу!»

Несколько минут он размышлял о врагах, которые мешают его повышению, затем позвонил в главное управление и попросил соединить его со старшим инспектором.

– Он занят, – ответили на другом конце провода. – Почему вы его спрашиваете, Гун?

– А это по поводу исчезновения принца Бонгава, – с важностью произнес Гун. – Очень необычное дело.

– Вы правы. Подождите минутку, – ответил голос. Потом Гун услышал голос старшего инспектора. Тон был резкий, решительный и недовольный.

– В чем дело, Гун? Я занят.

– Сэр, я по поводу принца Бонгава или как его там звать, – сказал Гун. – Я встречался с его сестрой, юной принцессой Бонгави. Вот я и подумал, догадался ли кто-нибудь допросить ее. Ведь она может что-то знать об исчезновении брата.

Наступила недолгая пауза. Затем опять послышался голос старшего инспектора – в нем звучало удивление:

– Сестра? Какая сестра? Впервые о ней слышу.

– Да, сэр, – надуваясь от важности, сказал Гун. – Два дня тут назад я встретил ее с кузиной, которая ее опекает И еще двоих из ее свиты, сэр, все шикарно одеты, очень важные и очень знатные.

Опять наступила пауза.

– Это действительно вы говорите, Гун? – раздался наконец голос старшего инспектора. – Дело и впрямь удивительное.

– Конечно, это я, сэр, – ответил Гун, пораженный и обиженный. – Почему это должен быть не я? Я просто докладываю вам о происшествии, это мой долг. Не поручите ли мне, сэр, взять интервью у принцессы?

– Погодите минутку, погодите, – сказал старший инспектор. – Я должен задать несколько вопросов кое-кому из наших людей. Нам ничего не сообщали о какой-либо сестре, или принцессе, или кузине! Надо выяснить, почему мы о ней не знаем.

Гун стал ждать, очень довольный, что вызвал такой переполох. Гах! Пусть инспектор Дженкс задает сколько хочет вопросов, все равно придется поручить ему, Гуну, взяться за это дело! Вот повезло, что он встретил Фатти со всеми этими тетаруанцами и их зонтом. Вдруг Гун хлопнул себя по лбу – как же получилось, что Фатти с ними знаком?

«Ах, пропади он пропадом, ну и парень! – подумал бедняга Гун, – Тут, можно сказать, у меня в руках отличное дело – а я должен буду признаться, что представил меня принцессе этот толстяк! Тогда инспектор может передать следствие этому гаденышу, а меня отстранит».

Он сел, размышляя обо всем этом и держа телефонную трубку у левого уха. И вдруг лицо его просияло. Он ведь может сказать, что представил его принцессе Эрн, его племянник. В конце-то концов именно Эрн сообщил ему все подробности. И это чистая правда. Вовсе незачем вмешивать сюда Фатти.

В трубке опять раздался голос инспектора – Гун даже вздрогнул.

– Вы слушаете, Гун? Я тут расспросил наших людей, и похоже, что никто ничего не знает о сестре принца по имени Бонгави. Но, поскольку вы утверждаете, что встречались с ней, я полагаю, мы должны это уточнить. Каким образом вы с ней встретились?

– Понимаете, сэр, с нею был мой племянник Эрн, он это мне все и рассказал о ней и сказал, кто она, – ответил Гун.

– Эрн? Ваш племянник Эрн? – с удивлением сказал инспектор. Ему отчетливо вспомнился толстенький, веснушчатый и очень уж простоватый племянник мистера Гуна. Но разве он не был раньше замешан в другую тайну? О да, и в конце концов с честью помог в ней разобраться. И все же – Эрн в свите тетаруанской принцессы! Инспектору опять подумалось, что этот телефонный звонок может быть обманом. Но нет, это невероятно. Он слишком явственно слышал хриплый голос мистера Гуна!

– Что делал Эрн в обществе принцессы? – спросил наконец инспектор.

– А он, он держал над ней… Государственный зонт, – сказал мистер Гун, начиная понимать, что его рассказ и в самом деле звучит не очень правдоподобно.

Опять возникла пауза. Инспектор прикидывал и так и этак. Не спятил ли Гун? Может, у него солнечный удар? Рассказ о принцессе, и об Эрне, и о Государственном зонте казался ему нелепостью. Инспектор был в недоумении – как это понимать!

– Послушайте, Гун, – сказал он, – все это весьма странно, – я допускаю, что какая-то доля истины тут есть, раз вы находите дело настолько важным, чтобы звонить мне о нем. Думаю, что я доверю вам вступить в контакт с этой – э-э, принцессой и задать ей несколько вопросов. Зачем она находится здесь? Когда прибыла? Что делает? Кто состоит при ней? И так далее. Отправляйтесь и займитесь этим. А я пошлю человека проверить то, что вы узнаете.

– Слушаюсь, благодарю вас, сэр, – сказал Гун, очень довольный, что он первый будет заниматься этим делом. Он положил трубку и пошел надеть шлем. Как досадно, что ему придется идти к этому гаденышу, к этому толстяку Фатти, к мастеру Фредерику Троттевиллу. Тьфу, пропасть! Но Гун ему покажет, придется ему ответить на все вопросы Гуна. Гун Не Потерпит Никакого Вранья от этого Негодяя.

Гун поехал на велосипеде к Фатти. На его нетерпеливый стук дверь открыла горничная. Гун спросил, можно ли видеть Фатти.

– Его нет дома, сэр, – сказала девушка.

– Куда он пошел? – спросил мистер Гун. Миссис Троттевилл, мать Фатти, услышав громкий голос Гуна, вышла в прихожую.

– О, это вы, мистер Гун! – любезно сказала она. – Вам нужен Фредерик? К сожалению, его нет дома. Вы что-то хотели у него спросить?

– Да, мадам. Я хотел задать ему несколько вопросов о принцессе Бонгави, – сказал мистер Гун. – Но, может быть, вы сумеете на них ответить. Принцесса жила у вас?

– Какая принцесса? – с изумлением спросила миссис Троттевилл. – Я никогда о ней даже не слышала.

– Она сестра того принца Бонгава, который исчез, – объяснил мистер Гун.

Это объяснение нисколько не тронуло миссис Троттевилл. Утреннее сообщение об исчезновении принца не вызвало у нее ни малейшего интереса. Она только подумала тогда, что ему, наверно, надоело купание в холодной воде или что-нибудь другое и он сбежал. Во всяком случае, при чем тут Фредерик?

– Сожалею, но ничем не могу помочь вам, мистер Гун, – сказала она. – Фредерик всего два-три дня тому назад вернулся домой и, насколько мне известно, не встречался ни с какими принцессами. Я уверена, что, если бы он познакомился с принцессами, он бы представил меня им. Всего хорошего!

– Но – вы хотите сказать, что не приглашали ее на чай или просто в гости? – спросил отчаявшийся мистер Гун.

– Зачем бы я стала ее приглашать, если я никогда ее даже не видела? – сказала миссис Троттевилл, подумав, что полицейский, вероятно, не в своем уме. – Всего хорошего!

Она закрыла дверь перед его носом, и мистер Гун, весь в поту, остался на крыльце. Теперь придется идти разыскивать этого толстяка. Где он может быть? Наверно, у своих драгоценных друзей, этих Хилтонов, или у тех, других – Ларри и Дейзи – или еще у кого-то.

Сперва мистер Гун покатил на велосипеде к дому Ларри. Но опять напрасно. Ларри и Дейзи не было дома.

– Скорее всего, они у мастера Троттевилла, – сказала служанка. Но Гуна вокруг пальца не проведешь. Никто не заставит его опять ехать туда попусту!

Весь красный от злости, он направился к дому Пипа. Подкатил к парадному и стал сердито стучать дверным молотком.

Все пятеро ребят были в это время в саду, и Бастер с ними. Услышав стук, Бастер заворчал, и Фатти успокаивающе положил руку ему на голову.

Бетси пошла взглянуть из-за кустов, кто там стучит. Вернулась она с испуганным лицом.

– Это мистер Гун. Такой весь красный, такой сердитый! – сказала она. – Ох, неужели он явился расспрашивать нас о принцессе, которой я притворялась? Он ведь и в самом деле глуп как пробка, ручаюсь, он убежден, что я была настоящей принцессой!

– Пошли! – сказал Фатти, поднимаясь с газона. – Удерем через калитку в глубине сада, давайте побыстрей! Если кто-нибудь нас позовет, нас нет! А если Гун вздумает поохотиться за принцессой Бонгави, пусть себе охотится! Это ему на пользу. Тихо, Бастер! Будешь лаять, испортишь всю забаву!

Дети тихонько пробежали по саду до маленькой калитки, которая выходила на луг. Бастер бежал за ними и ни разу не залаял. Что-то случилось, так ведь? Тогда он тоже может отлично играть свою роль!

Миссис Хилтон повела полицейского в сад, к детям. Но там никого не оказалось. Никого не было и в беседке! Как странно!

– Я уверена, что минуту назад слышала их голоса, – сказала она. – Пип! Бетси! Где вы?

Никакого ответа. Миссис Хилтон позвала еще раз, потом обернулась к красному как рак мистеру Гуну.

– Я думаю, вы найдете их либо у Фредерика Троттевилла, либо у Ларри, – сказала она. – Не поехать ли вам туда?

Мистеру Гуну представилось, как он будет без конца ездить от одного дома к другому в поисках неуловимого Фатти. Он насупился и с мрачным лицом покатил на своем велосипеде.

«Ну и манеры у нашего полицейского, – подумала миссис Хилтон. – День ото дня он становится все более невыносимым!»

ЭРН И МИСТЕР ГУН

В это утро, кроме Тайноискателей и мистера Гуна, еще кое-кто был в большом волнении. Когда Эрн услышал новость об исчезновении принца Бонгава, он не мог опомниться от удивления. А узнал он об этом очень необычным образом.

С тех пор как он встретил у Фатти принцессу Бонгави, он все высматривал, не появится ли маленький принц за живой изгородью их лагеря. Ему ужасно хотелось рассказать принцу, что он видел его сестру.

Но почему-то принц все не появлялся. Эрн, однако, не терял надежду и как раз в это утро пробрался через изгородь, чтобы поискать принца.

К великому своему удивлению, он тут же наткнулся на двух полицейских. Они сразу накинулись на него.

– Ты что здесь делаешь, в этом лагере? – спросил один, схватив Эрна за шиворот.

– Просто ищу здесь одного человека, – извиваясь, пролепетал Эрн. – Пустите меня! Мне больно!

– Тебе будет еще больнее, ежели ты будешь нам тут мешать, – зловеще сказал полицейский. – Ты, может статься, даже исчезнешь – как маленький принц!

Эрн тогда впервые услышал о каком-то исчезновении принца Бонгава, он не мог опомниться от удивления. А узнал он об этом очень необычным образом.

С тех пор как он встретил у Фатти принцессу Бонгави, он все высматривал, не появится ли маленький принц за живой изгородью их лагеря. Ему ужасно хотелось рассказать принцу, что он видел его сестру.

Но почему-то принц все не появлялся. Эрн, однако, не терял надежду и как раз в это утро пробрался через изгородь, чтобы поискать принца.

К великому своему удивлению, он тут же наткнулся на двух полицейских. Они сразу накинулись на него.

– Ты что здесь делаешь, в этом лагере? – спросил один, схватив Эрна за шиворот.

– Просто ищу здесь одного человека, – извиваясь, пролепетал Эрн. – Пустите меня! Мне больно!

– Тебе будет еще больнее, ежели ты будешь нам тут мешать, – зловеще сказал полицейский. – Ты, может статься, даже исчезнешь – как маленький принц!

Эрн тогда впервые услышал о каком-то исчезновении. Он вытаращил глаза на обоих полицейских.

– Разве он исчез? – с изумлением спросил Эрн. – Вот те на! Когда же он пропал?

– Этой ночью, – сказал полицейский, пристально разглядывая Эрна. – Ты что-нибудь слышал? Ведь ты, наверно, живешь вон в той палатке?

– Да. Только я совсем ничего не слышал, – поспешно сказал Эрн. – Вот чудеса, я же всего несколько дней назад видел его сестру!

– В самом деле? – насмешливо сказал один из полицейских. – А может, ты еще пил чай с его мамашей королевой и обедал с его дедушкой?

– Это нет. Но с его сестрой мы вместе ели мороженое, – возразил Эрн.

– В самом деле? – воскликнули оба полицейских вместе. Один из них так сильно тряхнул Эрна, что тот чуть не упал.

– А теперь – убирайся! – сказал он. – И запомни, всегда лучше не совать нос, куда не просят. Нечего нам сказки рассказывать! Высечь тебя надо хорошенько, вот чего тебе надо!

Эрн подумал, что этого ему надо меньше всего на свете. Очень обиженный, что его словам не поверили, он протиснулся обратно через дыру в изгороди и решил поскорей сообщить Фатти об исчезновении принца. Ему и в голову не пришло, что об этом уже напечатано во всех газетах.

Отправился Эрн один, без Сида или Перси. Перси в это утро был в плохом настроении, а у Сида, как обычно, рот был забит тянучкой заклей-рот, так что из него нельзя было извлечь ни слова. Эрну же, как никогда, хотелось иметь спутника поумнее. Ни Сида, ни Перси, конечно, нельзя было назвать интересными собеседниками.

Эрн надумал одолжить велосипед у кого-нибудь из обитателей кемпинга. Кстати поблизости стоял велосипед, прислоненный к автофургону. Эрн обошел вокруг домика, высматривая хозяина.

Наконец он его нашел, это был паренек чуть постарше его.

– Одолжишь велик? – спросил Эрн.

– Гони шесть пенсов, – отозвался жадный владелец велосипеда.

Эрн неохотно расстался с монетой и покатил через поле к воротам кемпинга по проселочной дороге – велосипед то и дело подпрыгивал на ухабах.

Тем временем мистер Гун с сердитым видом ехал домой. У поворота он вдруг увидел толстого мальчугана, который на велосипеде катил ему навстречу. Это был Эрн. Однако Эрн не жаждал встретиться с дядюшкой – он поспешно повернул назад и помчался в противоположном направлении.

Мистеру Гуну, Бог весть почему, почудилось издали, что толстячок на велосипеде – это Фатти в форме рассыльного, он знал, что у Фатти был такой костюм.

Полицейский принялся яростно крутить педали. Вот как! Этот гаденыш опять взялся за свои фокусы! Переоделся, чтобы скрыться от него, от Гуна, и от его вопросов! Ну что ж, Гун скоро разделается с ним окончательно! Будет гнаться за ним, пока не поймает.

Итак, мистер Гун изо всех сил нажимал на педали. Огибая угол, он дал оглушительный звонок, и вид у него был донельзя свирепый. Всякий, кто в эту минуту увидел бы мистера Гуна, подумал бы, что он и впрямь едет по очень важному делу.

Когда мистер Гун поворачивал из-за угла, Эрн услышал позади себя отчаянный трезвон и глянул через плечо назад. В ужасе он убедился, что дядя гонится за ним уже по дороге. Эрн быстрее заработал ногами.

– Эй, ты! – раздался громовой окрик. Сердце у Эрна чуть не разорвалось. Голос дяди звучал очень грозно. Но что такого Эрн натворил теперь? Неужто дядя гонится за ним из-за того, что он нес над принцессой Государственный зонт?

Эрн круто завернул за следующий угол. Мистер Гун сделал то же самое. Оба все больше горячились. Эрн едва дышал от страха, мистера Гуна охватил неукротимый гнев. Он был совершенно уверен, что это Фатти водит его за нос. «Ух, погоди ж ты, гаденыш! Стащу я с тебя твой парик и покажу тебе, что меня не проведешь!»

Еще один угол – Эрн опять повернул и вдруг понял, что едет по дорожке, ведущей прямо в какой-то сарай. Остановиться он уже не мог. Куры и утки разлетались в стороны от его велосипеда. Закончилась гонка для Эрна уже в темном сарае – чуть не плача, он рухнул на пол.

Мистер Гун мчался на большой скорости по той же дорожке. И он тоже подкатил к сараю, но не въехал в него. Он сумел остановить велосипед у входа, возле лежавшего на полу Эрна.

– А ну-ка, снимай свой парик! – устрашающим голосом рявкнул Гун. – Сейчас я скажу тебе, что я думаю о сорванцах, которые водят меня за нос, – а все потому, что мне требуются показания насчет принцессы Бонгави!

Эрн, пораженный, уставился на дядю. О чем он говорит? Неужто он думает, что Эрн в парике? В сарае было темно, и мистер Гун сперва не разглядел, что перед ним Эрн. Когда же он привык к темноте и увидел, что это его племянник, глаза у него полезли на лоб.

– ЭРН! Ты что здесь делаешь? – чуть ли не завизжал Гун.

– Ох, дядя, вы же сами загнали меня сюда, – весь дрожа, сказал Эрн. – Я так испугался. Разве вы не видели, что это я? Вы же ехали впритык за мной.

Мистер Гун с трудом овладел собою. Он смотрел сверху вниз на Эрна, который все еще не встал с пола.

– Почему же ты удирал от меня? – строго спросил он.

– Я же вам сказал – вы гнались за мной, – сказал Эрн.

– Я гнался потому, что ты удирал, – величественно промолвил мистер Гун.

– А я, дядя, удирал потому, что вы за мной гнались, – повторил бедняга Эрн.

– Ну и нахал же ты! – сказал мистер Гун зловещим тоном.

– Вовсе нет, дядя, – сказал Эрн, подумав, что пора бы и встать на ноги. Сидя на полу, он был слишком беззащитен перед мистером Гуном. Когда дядя так взбешен, от него всего можно ожидать. А чего он взбеленился, Эрн не мог понять. Вся вина Эрна была в том, что он пытался убежать от дяди.

– Ты нынче видел этого вашего толстяка? – спросил мистер Гун, искоса и настороженно наблюдая, как Эрн поднимается на ноги.

– Нет, не видел, дядя, – сказал Эрн.

– А принцессу ту встречал еще? – спросил полицейский.

– Нет, дядя, не встречал, – с тревогой ответил Эрн. – А вы что ж, не за нею ли гонитесь?

– Ты знаешь, где она живет? – спросил мистер Гун, подумав, не повезет ли ему что-нибудь выведать у Эрна, раз уж не удается найти этого неуловимого Фатти.

– Почему бы вам ни спросить у Фатти? – простодушно сказал Эрн. – Он с ней хорошо знаком. Я думаю, она встречается с ним каждый день. Да, правда, она же может что-то знать об исчезновении своего брата. А я и не подумал!

– Слушай меня, Эрн, – торжественно произнес мистер Гун. – Ты помнишь старшего инспектора Дженкса? Так вот, я, знаешь ли, сегодня говорил с ним по телефону, как раз об этом исчезновении. И он поручил мне это дело. Я пытался найти принцессу, чтобы допросить ее. И я, понимаешь, нигде не могу найти этого треклятого мальчишку, чтобы спросить его о ней. Нигде его нет! Я начинаю думать, что он тоже исчез – причем намеренно исчез!

Эрн, внимательно слушая дядю, поднял с полу велосипед. Очень правильно делает Фатти, подумал он, что избегает мистера Гуна. Эрн вполне его одобрял. Возможно, Фатти тоже занимается этим делом? Возможно – о радость! – возможно, тут возникла тайна, прямо рядом с ними. Должно быть, Фатти избегает мистера Гуна, чтобы не выдать ему то, что он знает о принцессе.

К большому удивлению полицейского, Эрн вдруг ухмыльнулся.

– Чего это ты улыбаешься? – с подозрением спросил Гун.

Эрн не ответил. Улыбка сошла с его лица.

– Теперь слушай меня, голубчик Эрн! – возгласил мистер Гун. – Если я еще поймаю тебя здесь в Питерсвуде, если будешь якшаться с этим сорванцом, я сделаю так, что тебя и Сида с Перси в два счета выгонят из кемпинга – ты слышишь меня? Запомни, ты об этом деле ничего не слышал и впредь ничего не услышишь. Я-то тебя знаю как облупленного – тебе лишь бы сказки рассказывать о том о сем, о пятом-десятом! Пока я тебе разрешаю сказать этому гаденышу только то, что дело это поручено мне, и, если он до пяти часов вечера не расскажет мне все, что он знает об этой принцессе, чтобы я мог доложить инспектору, его ждут Серьезные Неприятности. Очень Серьезные Неприятности.

После такой длинной речи мистер Гун едва отдышался. Эрн осторожно выбрался из сарая. Куры, копошившиеся у двери, вмиг разлетелись с кудахтаньем. Эрн сел на велосипед и покатил как мог быстрее.

– Ты скажи этому мальчишке, что мне надо с ним увидеться! – прокричал мистер Гун вместо напутствия. – Я не намерен колесить вдогонку за ним по всей округе!

Эрн помчался к дому Фатти, радуясь, что расстался с дядей, не получив пинка или тумака. Он молил Бога, чтобы Фатти оказался дома. Эрну повезло! Фатти был в своем сарае с друзьями, все были начеку, опасаясь, что Гун их обнаружит.

Выложив друзьям свои приключения, Эрн был разочарован, обнаружив, что об исчезновении принца они все уже знают из газет.

– А как там принцесса, Фатти? – спросил Эрн. – Знает она что-нибудь о брате?

– Эрн, это была не настоящая принцесса, – сказал Фатти, решив, что пришло время раскрыть Эрну их шутку. – Это наша маленькая Бетси нарядилась в одежду, которую я привез из Марокко. А ее кузиной была Дейзи, а двое других были Ларри и Пип.

– Ким-Ларриана-Тик к вашим услугам, – с поклоном сказал Ларри.

– Ким-Пиппи-Ток, – также с поклоном сказал Пип. Эрн, ошеломленный, уставился на своих друзей. Затем протер глаза и снова уставился на них.

– Разрази меня гром! – сказал он наконец. – Нет, не могу поверить! Значит, это была ты, малышка Бетси, переодетая! Но ты же выглядела как настоящая принцесса! Ух, дела! Не удивительно, что дядя так хочет видеть тебя, Фатти, и расспросить о принцессе, и не удивительно, что ты не хочешь его видеть! Ну и одурачили вы его! И меня – с этим Государственным зонтом!

– Ты был великолепен, Эрн, – рассмеявшись, сказала Бетси. – А мы – разве плохо мы говорили на иностранном языке? Онна-матта-тикли-поп!

– Удивляюсь, как это вы ловко разговариваете! – с восхищением сказал Эрн. – Но, знаете, еще неизвестно, что скажет инспектор обо всей этой истории. Дядя говорит, он нынче утром доложил инспектору все о принцессе и ему поручено заняться этим делом! Он говорит, Фатти, я должен тебе передать, чтобы ты Не Вмешивался! Ведь он видел принцессу, и он говорит, что ты должен ему сообщить, где она живет, чтобы он мог ее допросить.

– Так я и знал, – со вздохом сказал Фатти. – Надо же было мне затеять такую глупую забаву! А все потому, Эрн, что ты тогда подвернулся. Что ж, думаю, надо мне позвонить старшему инспектору и все ему рассказать. Одна надежда, что это его насмешит.

– Иди прямо сейчас и поговори с ним, – сказал Пип, нервничая. – Мы не хотим, чтобы старый Гун опять на нас ябедничал. Если ты склонишь инспектора на нашу сторону, нам всем ничего не будет.

– Ты прав, – сказал Фатти, поднимаясь. – Иду. До скорого. Если через пять минут не вернусь, знайте, что инспектор меня слопал живьем!

Он пошел по садовой дорожке к дому. Друзья тревожно переглядывались. Господи, что скажет инспектор, когда услышит, что никакой принцессы не было?

И хуже того – что скажет Гун? Он же, наверно, все о ней рассказал инспектору. Ох и рассвирепеет он, узнав, что все это было шуткой!

ДВА НЕПРИЯТНЫХ РАЗГОВОРА

Старшему инспектору рассказ Фатти не доставил ровно никакого удовольствия. Он даже не сразу сообразил, в чем дело, и голос его звучал очень жестко.

– Сперва Гун по телефону наплел мне три короба о какой-то принцессе, которая называет себя сестрой принца Бонгава, а теперь ты звонишь и утверждаешь, что такой особы вообще не существует, а это, мол, была переодетая Бетси, – сказал инспектор Дженкс. – Так мы с тобой не поладим, Фредерик. Шутка шуткой, но мне кажется, что на сей раз она зашла слишком далеко. Вы заставили Гуна потратить время на сущую чепуху, тогда как он мог его употребить на более полезное расследование.

– Я сам это понимаю, сэр, – сказал бедняга Фатти. – Но поверьте, все было чистой случайностью: когда мы перерядились и назвали Бетси принцессой Бонгави, мы и думать не могли, что принц Бонгава исчезнет. Это просто роковое совпадение. Мы же не могли предположить, что произойдет такая история.

– Превосходно! – сказал инспектор. – У тебя, Фредерик, завидный талант выходить сухим из воды. Ты согласен? Случайность или не случайность – разница невелика. Из-за вашей шутки Гун наверняка придет в ярость! Кстати, каким образом его племянник, Эрн или как бишь его, оказался замешан в эту идиотскую затею с принцессой?

– А он застал нас, когда мы переоделись, – объяснил Фатти. – Вы, может, знаете – он и его два брата-близнеца живут в кемпинге рядом с тем школьным лагерем, где находился маленький принц. К сожалению, Эрн – изрядный простофиля, не то он мог бы что-нибудь заметить.

Наступила пауза.

– Да, – послышался наконец голос инспектора. – Я поручу Гуну допросить этих ребят, однако не думаю, чтобы ему удалось много узнать от Эрна. Лучше бы ты, Фредерик, сам попробовал что-нибудь выяснить – хотя ты, знаешь ли, не очень-то заслуживаешь такого важного поручения, после твоей глупейшей выходки.

– Да, не заслуживаю, – смиренно сказал Фатти, но лицо его расплылось в улыбке при мысли о «важном поручении». Это ведь означало, что ему опять поручают работу детектива! Итак, в эти каникулы все же будет для него увлекательное занятие!

– Ладно уж, – сказал инспектор Дженкс. – Заключи с Гуном мир, если сумеешь, и скажи, чтобы потом он позвонил мне. Он, конечно, тебя не похвалит, Фредерик, да и я не хвалю. Постарайся поскорей загладить свою вину!

Не попрощавшись, старший инспектор умолк – Фатти слышал, как стукнула положенная на аппарат трубка. Он тоже положил трубку и, прислонясь к стене, глубоко задумался. Разговор его взбудоражил. Ведь он оказался замешан в историю с принцем Бонгава по чистой случайности, просто потому, что Бетси нарядилась принцессой и Эрн ее увидел! Откуда ему, Фатти, было знать, что принц исчезнет и что болван Гун сразу же выболтает новость о вымышленной сестре принца? Но Гун есть Гун! Всегда сделает не то, что надо!

Да, предстоял неприятнейший разговор с Гуном о том, что принцесса Бонгави была всего лишь шуткой. Что такой принцессы не существует. Что это была переряженная Бетси и Гун был обманут ее нарядом!

«Слишком много шуток я позволяю себе, – подумал Фатти. – Но если я перестану затевать всякие проделки да забавы, которые всех нас веселят, будет не жизнь, а скучища. Мы слишком хорошо их разыгрываем. Ух, черт, а вот и Гун въезжает в ворота! Ну, за дело!»

Фатти подошел к двери парадного прежде, чем мистер Гун успел взяться за дверной молоток. Ему вовсе не хотелось, чтобы мать услышала, что он будет говорить Гуну.

Гун уставился на Фатти, словно не веря своим глазам.

– Я гоняюсь за тобой целый Божий день, а тут ты идешь открывать мне дверь даже раньше, чем я постучал! – сказал Гун. – Где ты пропадал?

– Это не имеет значения, – сказал Фатти. – Проходите в дом, мистер Гун, мне надо кое-что вам сказать.

Он повел полицейского в небольшой кабинет. Гун, весьма удивленный, грузно опустился на стул.

– Это у меня к тебе будет куча вопросов, – начал Гун. – Я искал тебя весь день, чтобы получить информацию.

– Понятно. Вот вы и получите полнейшую информацию, – сказал Фатти. – И боюсь, мистер Гун, это будет для вас некоторым потрясением. Произошло, знаете ли, досадное недоразумение.

– Тьфу! – сплюнул мистер Гун, раздраженный невозмутимым тоном Фатти. – Не желаю я слышать о каких-то досадных недоразумениях, что бы это ни было – я прежде всего хочу спросить тебя об этой, как ее, принцессе Бонга… э-э… Бонга – как там дальше?

– Бонгави, – вежливо подсказал Фатти. – Именно о ней я и хотел вам сказать. Ее не существует.

Гун ничего не понимал. Он растерянно смотрел на Фатти. Потом ткнул своим толстым пальцем чуть не в лицо мальчику.

– Ты, слушай, ты можешь врать сколько хочешь, что она не существует, но я-то видел ее собственными глазами. В этом проклятом деле она нам очень нужна, понял? Ты, конечно, можешь теперь выдумывать, будто с ней не знаком и не знаешь, где она, но я не верю ни одному твоему слову. Дело поручено мне, и я требую ответа на мои вопросы. Где теперь находится принцесса?

– Хорошо, – сказал Фатти не слишком уверенно. – Я уже вам сказал, что ее не существует. Такой принцессы нет. Это была переряженная Бетси.

Лицо Гуна побагровело, глаза выпучились. Он поджал губы, размышляя. К чему теперь клонит этот мальчишка? Принцессой была переодетая Бетси? Какая чепуха! Разве он не слышал собственными ушами, как она говорила на иностранном языке?

– Ты сочиняешь сказки, у тебя на это, видно, есть своя причина, Фредерик, – разразился наконец Гун. – Я не только видел принцессу, я слышал ее. Она говорила только по-иностранному. Не зная языка, разве кто-то может говорить по-иностранному?

– Может, сэр, – сказал Фатти. – Я могу говорить по-иностранному хоть целый час, если угодно. Вот, послушайте!

Он выпалил набор дурацких, совершенно непонятных слов, от которых у мистера Гуна голова пошла кругом. Он только хлопал глазами. Все-то он умеет, этот мальчишка!

– Вот, пожалуйста! – сказал наконец Фатти. – Совсем легко! Попробуйте вы, мистер Гун. Надо всего лишь расслабить язык – вы меня поняли? – и тараторить как можно быстрее. Смысла тут нет никакого. Это чистейшая белиберда. Попробуйте.

Мистер Гун и не думал пробовать. Расслабить язык? Во всяком случае, не перед Фатти. Возможно, когда он будет один, тогда попробует. И в самом деле, неплохая мысль! Значит, он тоже сумеет говорить по-иностранному, когда захочет? Мистер Гун мысленно взял себе на заметку – попробовать, когда будет совсем один.

– Вы поняли? – сказал Фатти ошарашенному полицейскому. – Я просто-напросто расслабил язык, мистер Гун. Попытайтесь. Во всяком случае именно так поступала Бетси и остальные – на самом-то деле мы вовсе не «говорили по-иностранному», как вы выражаетесь.

– Ты хочешь сказать, что в процессии, в которой шел Эрн, были всего лишь переряженные Бетси и прочие твои друзья? – спросил бедный мистер Гун, обретя наконец дар речи. – А как же Государственный зонт?

– О, это, это, – смущенно и даже покраснев сказал Фатти, – это был зонт моей мамы, она ходит с ним смотреть игру в гольф. Я же сказал вам, это была шутка, мистер Гун. Когда они все перерядились, тут случайно явился Эрн, а вы же знаете, какой он, – он сразу всему поверил, принял за чистую монету сказку о принцессе, о ее фрейлине и тому подобное! Мы отправились за мороженым – и тут встретили вас!

Мистер Гун внезапно все понял. Ему стало нехорошо и очень страшно. Подумать только, чего он наговорил старшему инспектору! Как тут выпутаться? Он закрыл лицо руками и застонал, совершенно забыв о присутствии Фатти.

Фатти почувствовал себя ужасно неловко. Да, он не любил мистера Гуна, но он вовсе не хотел довести его до такого унизительного состояния.

– Мистер Гун, – опять заговорил Фатти, – это была глупая ошибка и крайне неудачная затея, но кто мог знать, что принц Бонгава исчезнет как раз после того, как мы представили Бетси его сестрой. Я уже все рассказал старшему инспектору. Он тоже сердится на меня, как и вы, но он понимает, что это было просто совпадение – несчастный случай. Мы все очень сожалеем.

– Зонт для гольфа! – сказал мистер Гун, опять застонав. – Я говорил ему, что это был Государственный зонт. Он подумает, что я спятил. А я-то добиваюсь повышения, из кожи вон лезу – и каждый раз появляешься ты и портишь мне всю музыку. Ты просто гаденыш, вот ты кто!

– Мистер Гун, прошу прощения за все, – сказал Фатти. – Послушайте, давайте на сей раз будем действовать вместе. Я постараюсь искупить делом эту дурацкую историю. Мы вместе раскроем таинственное исчезновение. Ну же, будьте человеком!

– Я бы не стал работать с тобой, даже если бы сам инспектор приказал! – грузно поднимаясь со стула, сказал Гун. – Гаденыш ты был, гаденышем остался! И чем же будет наше сотрудничество, которое ты предлагаешь? Я тебе скажу! Ты будешь подсовывать мне ложные улики. Заставишь меня ночью рыскать в поисках людей, которых нет на месте. Арестовывать невиновного, в то время как виновного ты где-нибудь скроешь. Гах! Вот чем будет сотрудничество с тобой!

– Прекрасно! – сказал Фатти, рассердившись на то, что его уж слишком часто обзывают гаденышем. – Тогда не сотрудничайте со мной. Но если я сумею раздобыть информацию, какая вам нужна – все равно я вам ее сообщу, чтобы искупить то, что испортил вам всю музыку.

– Гах! – сказал Гун, горделиво напыжившись. – Ты думаешь, я стану выслушивать какую-либо информацию от тебя? Дудки, мастер Фредерик Троттевилл. И не влезайте в это дело. Оно поручено мне, и я раскрою эту тайну, не будь я Теофилус Гун!

НЕМНОГО «СТИШАТ»

Мистер Гун пошел звонить старшему инспектору. Настроение у него было мрачное, хуже некуда. Почему он слепо верит всему, что Фатти говорит и делает? Почему не заметил, что Государственный зонт – это всего лишь обычный зонт от солнца для зрителей игры в гольф? Что за чертовщина есть в этом мальчишке, который всегда приносит ему неприятности?

«Теперь я уж никогда не поверю ни единому его слову, – подумал Гун, поднимая телефонную трубку. – Ни за что на свете! Истинно змея подколодная! Гаденыш из гаденышей! Нет, нет и нет! Он еще говорит мне о том, чтобы работать вместе! Какой нахал! Какой…»

– Номер, пожалуйста, – в третий раз произнес голос со станции, и мистер Гун, спохватившись, назвал номер старшего инспектора.

«Расслабьте также язык, – продолжал он думать. – Как это понимать? А ну, попробуем – эбблди, эбблди, эбблди…»

– Что вы сказали? – раздался на другом конце провода удивленный голос, и мистер Гун чуть не подпрыгнул.

– Э-э-э, могу я поговорить с инспектором Дженксом? – спросил он.

Беседа инспектора с мистером Гуном была недолгой и гораздо более приятной для Гуна, чем он смел надеяться. По-видимому, инспектор Дженкс был сердит на Фатти, и, хотя он саркастически отозвался о тех, кто верит в мнимых принцесс и особенно в Государственные зонты, он сказал намного меньше того, чего опасался Гун.

– Ну ладно, Гун, – заключил инспектор. – Теперь, умоляю вас, приложите все силы и постарайтесь узнать что-либо существенное. Ведь это произошло на вашем участке. Идите допросите мальчишек в лагере, пошевелите мозгами и ДОБУДЬТЕ РЕЗУЛЬТАТЫ!

– Слушаюсь, сэр, – сказал Гун. – А что до этого юного Фредерика Троттевилла, сэр, так он не…

Но старший инспектор прервал разговор, и Гун с досадой уставился на телефонную трубку. Он-то намеревался в нескольких заранее приготовленных фразах изложить свое крайнее разочарование в Фатти, но, увы, не успел.

Фатти рассказал друзьям о своем разговоре по телефону со старшим инспектором и о встрече с Гуном. Бетси стало жалко Гуна. Ей он не нравился, быть может, еще сильнее, чем остальным, но все равно она подумала, что с ним на этот раз обошлись нечестно, – и тут она действительно была виновата, потому что, развеселясь, выдала себя за принцессу Бонгави!

– В этот раз мы должны ему помочь, – сказала она. – Будем ему сообщать все, что узнаем.

– Скорее всего, он не поверит ни одному нашему слову, – сказал Фатти. – Хотя, хотя мы можем кое-что передавать через Эрна. Эрну он, возможно, поверит.

Эрн был еще здесь. Он с тревогой посмотрел на Фатти.

– Нет, нет – не говорите мне ничего такого, чтобы я передавал дяде, – запротестовал он. – Не хочу иметь с ним никаких дел. Он меня не любит, и я его не люблю.

– Послушай, Эрн, это ведь будет только ему в помощь, – серьезно сказала Бетси. – Я себя чувствую ужасно виноватой – особенно в том, что на ломаном английском сказала, будто у него «лицо жабы»!

– Ох ты! – рассмеялся Фатти. – Я об этом позабыл. Подумать только, что ты, малышка Бетси, сказала такое! Раз ты обозвала его жабой, он теперь назовет тебя гаденышем!

– Это было ужасно грубо с моей стороны, – сказала Бетси. – Сама не знаю, что на меня нашло. Эрн, ты же будешь передавать дяде все, о чем мы тебя попросим? Правда, Эрн, будешь?

Спорить с Бетси было для Эрна невозможно. Она вызывала в нем невероятное восхищение. Он поскреб пятерней в своих торчащих вихрах и беспомощно посмотрел на нее.

– Ладно, – сказал он. – Сделаю, как вы говорите. Но знайте, я не могу поручиться, что он мне поверит. И я не буду к нему подходить слишком близко. Буду говорить с ним через какую-нибудь щель в заборе или вроде того. Вы не знаете, какой у меня дядюшка вспыльчивый.

– Да нет, знаем, – сказал Фатти, вспомнив несколько препротивных выходок мистера Гуна в недавнем прошлом. – На самом-то деле, Эрн, мы не так уж расположены ему помочь, просто мы хотели бы загладить свою вину, что одурачили его. Хотя дружить не можем, но извинимся все же.

– Вот-вот! Почти получились «стишата», – сказал Эрн. Хотя дружить не можем, но извинимся все же. Слышите? Это же стишата.

– Ну нет, рифма получилась чисто случайно, – сказал Фатти. – Кстати, Эрн, ты же раньше писал стихи – ах, я хотел сказать «стишата». Ты их еще сочиняешь?

– Почти нет, – с сожалением сказал Эрн. – Что-то не получается. Начну, первые строчки придумаю, да на том и кончается. Одну – две строчки, не больше. А вот недавно у меня сложились почти целых три.

– Прочитай их, Эрн! – с улыбкой попросила Дейзи. «Стишата» у Эрна всегда были печальные, мрачные, и читал он их с очень серьезным видом.

Эрн порылся в кармане и вытащил засаленный блокнотик с привязанным веревочкой карандашом. Лизнув большой палец, он начал листать страницы.

– Вот они, – сказал он и важно прочистил горло. Затем, встав в позу, принялся, запинаясь читать свое сочинение:

Сказал садовник старый: «Ох, беда!

Совсем я плох! Ну разве ж это жизнь?

Прострел скривил мне шею…»

Тут Эрн остановился и с отчаянием обвел друзей взглядом.

– На этом я и застрял, – сказал он. – И так всегда. В самой середине такого замечательного стихотворения! Два часа и двадцать три минуты ухлопал я, чтобы это сочинить. А закончить – ну никак не могу.

– Да, Эрн, согласен, стихотворение могло бы получиться преотличное, – серьезно сказал Фатти. Продолжим его так.

И Фатти тоже стал в позу – ноги расставлены, руки за спиной, лицо обращено кверху – и, ни на секунду не останавливаясь, прочитал:

Сказал садовник старый: «Ох, беда!

Совсем я плох! Ну разве ж это жизнь?

Прострел скривил мне шею навсегда,

Коленки скрючил ревматизм.

На икрах мерзкие от кори струпья,

Весь нос в прыщах и гадких пятнах.

Бессилен и похож на труп я!

Спасибо, что чахотки нету в пятках!

На лысом черепе ни волоска,

Во рту не сыщешь зуба днем с огнем,

Как жерди ноги, словно крюк – рука,

Зато хожу с большущим животом.

Не чует нос, вконец оглохли уши,

Язык как будто заморожен льдом.

Мои лопаты, грабли бьют баклуши,

Забыли, что мне жить своим трудом!

А лейка стонет…»

Ларри разразился хохотом, а Пип, завопив от восторга, ударил Фатти кулаком по спине. Бетси и Дейзи повалились на коврик.

– Хватит! – простонала Бетси. – Остановись, Фатти! Как ты это придумываешь?

– Достаточно? – спросил Фатти, остановившись и переводя дыхание. – А я как раз подошел к тому месту, где лейка скажет, что она исчерпалась до дна, а лопата – что ее довели до ручки, и…

– Не надо, Фатти! – опять взмолилась Бетси, заливаясь смехом. – О Господи! Как ты это придумываешь!

Один лишь Эрн молчал – он не смеялся и даже не улыбнулся. Сидя на краешке стула, он не шевелился, будто сраженный молнией. Во все глаза глядя на Фатти, он только тяжело дышал. Это было для него непостижимо! Как это Фатти может вот так стоять и декламировать стихотворение, даже ни секунды не подумав!

– Ты что, онемел, дружище Эрн? – забавляясь, спросил Фатти. – Понравилось тебе продолжение твоего стихотворения? А все-таки жаль, что тебе не удалось его закончить. Тогда ты бы сам мог прочесть его нам, и мне не пришлось бы читать его тебе.

Эрн все не мог прийти в себя. Он только смотрел на Фатти, хлопая глазами.

– Ты хочешь сказать, что, если бы я закончил стихотворение, оно получилось бы именно такое? – спросил он наконец с дрожью в голосе.

– Ну ясно! Это же твои стишата. Разве не так? – весело сказал Фатти. – Я только их продолжил. Я думаю, Эрн, ты слишком много над ними трудишься. Надо попроще, полегче, чтобы стишата сами шли, как будто ты разговариваешь. Вот, например:

К нам явилась принцесса Бонгави,

Как мила, хороша и стройна!

Свет не видел принцесс величавей,

Всех пленила красою она.

Всегда со слугой своим верным,

И он, точно граф иль виконт, —

Хоть был лишь парнишкою Эрном —

Нес над ней…

– ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЗОНТ! – прокричали хором все, кроме Эрна. И снова пошли хохот и визг. Эрн не участвовал в общем веселье. Он не мог понять, откуда у Фатти столько ума. Фатти легонько стукнул его кулаком.

– Эрн, проснись! Сидишь, словно пришибленный – не улыбнешься, слова не говоришь. Что с тобой?

– Ты просто гений, Фатти! Вот что со мной, – сказал Эрн. – Они-то все этого не понимают, потому что не знают, как трудно сочинять стишата. А я знаю. А ты просто стоишь и… и…

– Декламируешь, – подсказал Фатти. – Да это же совсем легко. Никакой я не гений, Эрн. Такие вещи может сочинять каждый человек, надо только чуть-чуть подумать.

– В том-то и дело, – сказал Эрн. – Ведь ты даже ни капельки не думал. Ну будто открыл кран – и пошло! Ух, разрази меня гром! Кабы я мог так сочинять стишата, я бы считал себя умнее английского короля.

– И был бы не прав, – сказал Фатти. – Ну же, Эрн, гляди веселей! Придет время, и стишата у тебя польются рекой, и главной твоей бедой станет, что ты не будешь успевать их записывать.

– Случись такое, я бы посчитал это чудом, – сказал Эрн, со вздохом откладывая в сторону свой засаленный блокнот. – Я горжусь, что знаком с тобой, Фатти. Пусть другие, когда видят гения, не понимают, кто он, а я-то понимаю. Знаю, умом я не вышел, и, когда встречаю мозговитого парня, я это сразу вижу. Нет, говорю тебе, ты гений.

Для Эрна подобная длинная речь была подвигом. Друзья смотрели на него с удивлением. Неужто в Эрне таилось что-то такое, о чем они не подозревали? Бетси взяла Фатти за руку.

– Ты прав, Эрн, – сказала она. – Я тоже думаю, что Фатти гений. Но не только в поэзии. Во всем.

Фатти, видимо, был польщен, но также очень смущен. Крепко сжав ручку Бетси, он скромно кашлянул, потом откашлялся еще и еще, стараясь придумать, что бы на это ответить. Но Ларри, подзадоренный этим скромным кашлем, опередил его.

Он кашлял сто лет

И стал как скелет.

Не простужался чтоб,

Скелет положили в гроб, – проговорил Ларри мрачным, замогильным тоном. И тут друзья разразились хохотом, визгом, воплями, стали кататься по полу. Эрн ликовал. Какая чудесная у него компания!

В ШКОЛЬНОМ ЛАГЕРЕ

На другой день Фатти принялся всерьез за расследование. Он изучил все газеты, но узнать из них удалось очень мало. Судя по всему, маленький принц вечером перед ночным похищением участвовал в общей спевке, затем выпил чашку какао и пошел спать в палатку, где с ним жили еще три мальчика.

Эти трое и вовсе ничем не могли помочь. Они, мол, сильно устали и, как только забрались в спальные мешки, так сразу и, уснули. А проснулись уже утром, глянули – спальный мешок принца пустой.

Вот и все, что удалось из них вытянуть.

«Не так уж много, зацепиться не за что, – подумал Фатти. – Я полагаю, мальчика похитили с целью получить выкуп. Надо расспросить Эрна, Сида и Перси, хоть я не надеюсь, что они что-то знают, – и еще надо бы порыскать по лагерю и послушать разговоры».

После полудня он поехал на велосипеде к Пипу и застал там Ларри и Дейзи.

– Нет ли у вас какого-нибудь родственника в том лагере? – спросил Фатти. – У меня-то куда меньше родни, чем у вас. Послушай, Ларри, не найдется ли у тебя кузен или еще кто из родни, кто может оказаться в лагере?

– У меня нет, – сказал Ларри. – А у тебя, Пип?

– Из каких школ там ребята? – спросил Пип. – А ну-ка, дайте газету. Сегодня я видел там список.

– Ага, там ребята из Лиллингтон-Питерхауса, – сказал Пип, после того как они внимательно посмотрели список. – Да, один из моих кузенов учится в той школе. Возможно, что он в лагере.

– Как его зовут? – спросил Фатти.

– Рональд Хилтон, – сказал Пип. – Он старше меня.

– Мы могли бы поискать там ребят из Лиллингтон-Питерхауса, – сказал Фатти, – и спросить про Рональда. Если он там, тогда ты, Пип, можешь вступить с ним в беседу, а мы, остальные, порыщем вокруг и послушаем, что люди говорят.

– Мне совсем не хочется вступать в беседу с Рональдом, – сказал Пип. – Он подумает, что я ужасный нахал. Я же сказал вам, что он старше меня.

– А ты понимаешь, что здесь, возможно, кроется Тайна? – строго спросил Фатти. – Да, конечно, с виду кажется, что на тайну совсем непохоже и мы, возможно, начинаем не с того конца, – но тут вполне может быть тайна, так что твой долг, Пип, сделать все, что сумеешь.

– Ладно, – согласился Пип. – Займу его болтовней. Но если он начнет драть меня за уши, приходите на помощь. Надеюсь, что, если это тайна, она хоть немного развлечет нас. У меня, знаете ли, нет большого интереса к истории с похищением иностранного принца.

– И у меня тоже, – сказала Дейзи. – Но разве можно знать наперед! Ручаюсь, что от Эрна, Сида и Перси мы многого не выведаем. Даже если что-то случится прямо у них под носом, они ничего не заметят!

– Ларри и Дейзи, вы на велосипедах? – спросил Фатти. – Тогда собирайтесь, поехали! Переправимся не паромом, а поедем через мост – и прямиком в лагерь. На велосипеде это недолго.

Они отправились, Бастер, как обычно, сидел в корзине на багажнике у Фатти. Веселый и гордый, он свысока поглядывал на встречных собак.

– Если ты еще хоть чуточку потолстеешь, я уже не смогу возить тебя в корзине, – въезжая на склон холма и тяжело дыша, сказал Фатти.

– Гав! – вежливо согласился Бастер. Он обернулся и сделал попытку лизнуть Фатти в нос, но Фатти сумел увернуться.

Наконец они добрались до лагеря. Он размещался на обширном участке, с одной стороны полого спускавшемся к реке. Здесь и там высились купы деревьев. Кругом были разбросаны палатки, и из тех, где готовили еду, тянуло дымком. С криком и смехом бегали мальчики.

Тайноискатели прислонили велосипеды к живой изгороди. Фатти обратился к проходившему мимо пареньку:

– Послушай, где тут группа из Лиллингтон-Питерхауса?

– Крайняя палатка внизу на склоне, – сказал мальчик, кивнув в сторону реки.

Все пятеро зашагали вниз к тем палаткам. Пип явно нервничал. Ему и в самом деле не хотелось встречаться с кузеном, который был двумя годами старше и намного сильнее. Пип очень надеялся, что его не увидит.

Но не прошло и минуты, как он почувствовал, что кто-то стукнул его кулаком по спине, и мальчик с весело улыбающейся физиономией, ростом на три дюйма выше Пила, громко приветствовал его:

– Филипп! Ты что здесь делаешь? Только не говори, что пришел навестить меня!

– Привет, Рональд! – обернувшись, сказал Пип с улыбкой. – Представь, я как раз пришел тебя навестить. Конечно, с моей стороны это наглость. Надеюсь, ты не обиделся?

Очень забавно было слышать, как Пипа назвали его настоящим именем – Филипп. Пип познакомил кузена со своими друзьями. Рональд впился взглядом в Фатти.

– Послушай, не ты ли тот парень, о котором Филипп вечно рассказывает чудеса – будто ты сотрудничаешь с полицией и всякое такое?

– Да иногда я помогаю полиции, – скромно подтвердил Фатти.

– И сейчас ты здесь по работе? – с любопытством спросил Рональд. – Пошли, расскажешь нам что-нибудь.

– Нет-нет, не могу, – сказал Фатти. – Мы просто пришли сюда тебя повидать – и еще нам интересно узнать про исчезновение маленького принца.

– Ах, да! Про этого паренька! – сказал Рональд, приведя всех в большую палатку. – Нечего вам о нем беспокоиться! Очень рад, что мы от него избавились! Послушайте, это же была такая мерзкая тварь, хуже некуда!

В палатке стоял длинный деревянный стол, а на нем – тарелки с горками сандвичей с джемом и консервированным мясом, булочки с изюмом и ломтики фруктового кекса. По всей длине стола красовались кувшины с лимонадом.

– Недурно живете! – сказал Ларри.

– Угощайтесь! – пригласил Рональд. – В эту неделю я дежурный по кухне – шеф-повар и мойщик бутылок. Для послеобеденного чая еще рановато, но, как видите, все готово и мы можем поесть вволю, пока не нагрянула орава голодных.

Каждый взял по тарелке и наполнил ее чем хотел. Еще не прошло и часа, как ребята дома управились со своим ленчем, но это не имело значения. Они могли есть с аппетитом в любое время дня и ночи, в том числе и Бастер – он уже шнырял под столом, подбирая лакомые кусочки, которые ему давали ребята.

Потом Рональд, распорядившись захватить с собой тарелки, повел их из палатки вниз к реке.

– Пошли на берег, – сказал он. – Посидим там и поедим спокойно. Честное слово, Троттевилл, я очень рад, что с тобой познакомился. Пип мне столько разных баек про тебя нарассказывал – а я их потом своим друзьям передавал.

Фатти с удовольствием поведал ему еще несколько историй. Пип заскучал. Кузен вроде совсем его не замечал, настолько был увлечен беседой с Фатти. Допив чай, Пип поднялся.

– Пошли вместе, – сказал он Ларри. – Побродим вокруг Может, что-нибудь услышим.

Они пошли по лагерю. Никто не обращал на них внимания. Ларри остановил бежавшего навстречу мальчика.

– Где палатка, в которой спал принц Бонгава? – спросил он.

– А вон там, если вам так уж интересно, – нахально ответил парнишка и побежал дальше.

Пип и Ларри подошли к указанной палатке. Возле нее сидели трое мальчиков и жевали сандвичи. Все трое были примерно ровесники Пипа.

– Хороша у вас палатка! – сказал Ларри мальчикам. Палатка и впрямь была красивая, куда лучше, чем все другие по соседству.

– Ее доставили для его королевского высочества, принца Бонгава Ва-ва, – сказал один из мальчиков.

– Почему ты его так называешь? – засмеявшись, спросил Пип. – Вам он не нравится?

– Не нравится, – ответили мальчики хором. Один из них, ярко-рыжий, протянул сандвич Ларри.

– Он препротивный, наглый типчик, – сказал он. – И настоящий дурень. Из-за всякой ерунды ревел, будто семилетний ребенок.

– Вот почему мы называем его Ва-ва! – сказал другой. – Вечно он вавакал.

– Он говорил по-английски? – спросил Ларри.

– Считалось, что он почти ни слова не знает, – сказал Рыжий. – Обычно нес какую-то чепуху – но если он хотел, то мог прекрасно объясняться на нашем языке! Хотя Бог его знает, где он этому научился. Но говорил по-простецки, как уличный мальчишка.

– В какую школу он ходил? – спросил Ларри.

– Ни в какую. У него был гувернер, – сказал Рыжий. – Он был настоящий шалопай, хоть и принц. Костюмы у него один другого лучше и богаче, нарядные пижамы – но разве он умывался? И не подумает! А скажешь ему, что вот сейчас я тебя столкну в речку, так он как зававакает и бежать!

– Как вы думаете, принца похитили ради выкупа? – спросил Пип, весьма взволнованный этими сведениями из первых рук.

– Знать не знаю и знать не желаю, – сказал Рыжий. – Если его похитили, надеюсь, он у похитителей и останется. Вы только посмотрите на его спальный мешок! Видали вы что-нибудь подобное?

Ларри и Пип заглянули внутрь этой великолепной палатки. Рыжий показал на лежавший в стороне спальный мешок. Да, мешок был тоже великолепный, пышный, весь простеганный и очень красиво расшитый.

– Попробуй залезь в него, – сказал Рыжий. – Я однажды попробовал. Ну прямо будто плывешь по волнам на волшебном ковре – мягкий, как пух!

Пип залез в мешок. И в самом деле, роскошь, ничего не скажешь! Пип почувствовал, что если прикроет глаза, то сразу же уснет сладким сном. Он забрался чуть поглубже и вдруг ощутил под ногой что-то твердое. Пип протянул руку, чтобы пощупать.

Это была пуговица! Да, очень красивая пуговица! Голубая с золотой каемкой. Пип сел и стал ее рассматривать. Рыжий тоже взглянул на нее.

– Да это пуговица с его пижамы, – сказал он. – Ты бы только поглядел на его пижаму – голубая с золотом, вроде этой пуговицы!

– Как ты считаешь, могу я взять ее как сувенир? – спросил Пип. На самом-то деле он подумал, что, возможно, эта пуговица окажется каким-то ключом к тайне.

– Надо же! На кой тебе сдался такой сувенир? – сказал другой мальчик. – Ты что, с приветом? Ну, если хочешь, бери. Не думаю, что принц Ва-Ва потребует ее! Если он потерял пуговицу, ему просто доставят новую пижаму!

– А пижама-то его осталась? – спросил Ларри, подумав, что неплохо бы взглянуть на нее.

– Да нет, он в ней исчез, – сказал Рыжий. – Потому-то все и решили, что его похитили. Если б он вздумал убежать, он бы оделся.

Ларри и Пип вышли из палатки. Внезапно их кто-то громко окликнул:

– Ларри! Пип! Чего это вас сюда занесло? – И над кустарником изгороди на них глянула круглая улыбающаяся физиономия Эрна. – Идите сюда! Тут рядом наша палатка!

НЕБОЛЬШОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

– Привет, Эрн! – удивленно сказал Ларри. Он совсем забыл, что Эрн живет в палатке где-то рядом со школьным лагерем. Теперь показались еще мордашки Сида и Перси. Перси ухмылялся, а Сид, как всегда, был серьезен.

Ларри и Пип попрощались с Рыжим и его друзьями и пробрались через кустарник к Эрну. Пуговицу от пижамы Пип спрятал в карман. Он сам не знал, пригодится ли она, но – на всякий случай.

Эрн с гордостью показал друзьям свою палатку. Была она и невелика и неказиста в сравнении с той, роскошной, из которой они только что вышли, однако Эрн, Сид и Перси не могли ею нахвалиться. Они прежде никогда не жили в палатке, и им это очень нравилось.

Спальных мешков в палатке не было, просто на холщовом полу валялись старые, потертые коврики. Три кружки, три выщербленных ножа, три ложки, две вилки (Перси свою вилку потерял, когда купался таково было загадочное объяснение Эрна), три дождевика, три эмалированные миски и еще кое-какая утварь.

– Красиво, правда? – сказал Эрн. – Воду берем в колонке там, в лагере. Они нам разрешают, только чтоб мы не задерживались – туда и назад, и все. А тех, кто живет в домиках-автофургонах, не пускают, так что мы берем воду для них тоже, а они за это иногда кормят нас горячим.

Вокруг стояло довольно много этих домиков и еще две-три небольшие палатки. В домике рядом с палаткой Эрна никого не было, и вокруг него ветер гонял обрывки бумаги.

– Соседи наши выехали, – сказал Эрн. – Тут жила женщина с двумя ребятишками, дети совсем маленькие. Близнецы, вроде Перси и Сида.

– Эа, – сказал Сид, который, жуя, шел следом. – Эа.

– Что он хочет сказать этим «эа»? – с досадой спросил Пип. – Он что, не может разговаривать как люди?

– Не может, когда у него во рту тянучка, – сказал Эрн. – Дома мама ему не разрешает есть столько тянучек, так что дома он чуть больше разговаривает. А здесь, раз он может целый день жевать тянучку, он ничего не говорит, кроме «эа». Так ведь, Сид?

– Эа, – сказал Сид, пытаясь побыстрее проглотить остаток тянучки и едва не подавившись.

– Кажется, он что-то хочет сказать, – с интересом заметил Пип. – Ты хочешь что-то сказать, Сид?

– Эа, – с усилием выдавил Сид, и лицо его густо покраснело.

– Ага, понял, он просто хочет нам рассказать про малышей-двойняшек, – сказал Эрн. – Он от них был прямо без ума, наш Сид. Он все ходил к ним в домик и торчал там целыми часами, глядел на их коляску. Страсть как любит малышей!

Пип и Ларри удивленно посмотрели на Сида. Он совсем был непохож на мальчика, который способен «страсть как любить малышей».

Сид указал пальцем на землю, где виднелись четыре колеи – следы от колес детской коляски.

– Вот-вот, я же говорю вам, говорю, что он хочет рассказать про двойняшек, – сказал Эрн. – Вечно он стоял возле их коляски и подбирал с земли всякий хлам и игрушки, которые они бросали. Право слово, он теперь чуть не плачет, когда их не стало. Он у нас чудак, наш Сид.

– Эа, – проговорил Сид глухо и опять едва не подавился.

– Противный ты парень, – сказал Эрн. – И ты, и твои тянучки. Ты же со вчерашнего дня целую банку слопал. Вот расскажу матери. Иди, выплюнь ее.

Сид отошел в сторону, видимо, потеряв всякую надежду вступить в нормальную беседу. Пип вздохнул с облегчением. Сид со своими тянучками угнетал его как какой-то кошмар.

– Сид ужасно переживал сегодня утром, когда двойняшек увезли, – сказал Перси, вмешиваясь в беседу старших друзей. – Только он пошел потрясти коляску – он так всегда делает, когда мать хочет, чтобы они уснули, – а она на него накричала и прогнала. Тут и малыши подняли крик, вот было веселье!

– Чего это она вдруг взъелась на нашего Сида? – сказал Эрн, возмущенный тем, что кто-то посмел кричать на Сида. – Он столько ухаживал за этими вонючими сопляками, целыми часами возил их большую коляску по всему кемпингу.

Пипу и Ларри уже надоело слушать разговор о Сиде и о младенцах. Какое им дело до каких-то малышей!

– Эрн, не слышал ли ты чего-нибудь в ту ночь, когда вроде бы похитили принца Бонгава? – спросил Ларри. – А может, Сид или Перси что-то слышали?

– Нет, никто из нас ничего не слышал, – с твердостью сказал Эрн. – Мы все спим как сурки. Сид не просыпается даже тогда, когда над его головой бабахнет удар грома. Хоть бы всех ребят из кемпинга похитили, мы ничего не услышим. Мы, Гуны, здоровы поспать.

Вот и все. Видимо, от Эрна и впрямь ничего не удастся узнать. Просто с ума сойдешь – человек живет рядом с принцем, разделяет их только кустарник изгороди, и ничегошеньки не слышал и не видел!

– Но ты все-таки видел принца, правда, видел? – спросил Ларри.

– Ну да. Я же вам говорил, – сказал Эрн. – Такой забавный паренек с нахальной мордашкой. Еще гримасы строил.

– Гримасы строил? – с удивлением переспросил Ларри. – Что ты имеешь в виду?

– А это когда Сид, или Перси, или я заглядывали сквозь изгородь, он как увидит нас, так гримасы строит, – сказал Эрн. – Принц-то он, может, и принц, а воспитание у него никуда. Смуглый, как цыганенок, одно слово, иностранец.

– Смуглее нас? – спросил Пип.

– Может, и не смуглее, такой же, – сказал Эрн.

– А почему ты говорил, что он и Бетси похожи как две капли воды? – спросил Пип, внезапно вспомнив это странное замечание Эрна.

– Ну знаешь, – покраснев, пробормотал Эрн и деловито отшвырнул ногой камешек, – я думал, что брат и сестра должны быть похожи. А кстати, что стало с Государственным зонтом? Ты бы только поглядел на него, Пип. Однажды к принцу пришли гости, и один из них раскрыл этот агромадный зонт – весь голубой и с золотом – и нес над ним. Ух, и вопил же он!

– Ему что, не нравилось? – спросил Пип.

– Ну, понимаешь, все вокруг смеялись, и визжали, и орали, – сказал Эрн. – Картинка была – залюбуешься.

– Эй, вы, привет! – послышался вдруг голос Фатти из-за изгороди. – Чего это вы бродите там? Пип, ты бросил меня одного занимать беседой твоего кузена!

– Потому-то я и ушел, – сказал Пип. – Ты же любишь поговорить, Фатти, разве не так?

– Сумеем мы пробраться через изгородь? – раздался голосок Дейзи. – Где тут такое местечко, чтобы мы не порвали платья?

Эрн галантно отодвинул в сторону несколько колючих веток, чтобы девочки могли протиснуться через кустарник. Вслед за ними пролез Фатти.

– А твой кузен Рональд – славный парень, – сказал он Пипу. – Поболтали всласть.

– Ты, наверно, провел настоящий «опрос свидетелей»? – ехидно сказал Пип, вспомнив названия книг, которые Фатти изучал день-два тому назад. – Удалось раздобыть какую-нибудь стоящую информацию по этому делу?

– Пожалуй, что нет, – сказал Фатти, который действительно все время только рассказывал о своих подвигах Рональду, слушавшему его разинув рот. – Нет, похвалиться нечем.

– А ты, Пип? – спросила Бетси. – Ты учинил допрос Эрну, Силу и Перси?

– Да, – сказал Пип. – Но и Ларри и я мало что от них узнали. Они всю ту ночь спали и ничего не слышали. У них нет ни малейшего представления о том, что приключилось с принцем Бонгава Ва-ва.

– Эа, – внезапно подал голос Сид. Челюсти его двигались ожесточенно. Пип глянул на него с неудовольствием.

– Убирайся отсюда! – сказал он. – И не подходи к нам, пока не сумеешь выговорить что-нибудь путное. Сейчас я сам начну эакать вроде тебя. Э-э-э-эа!

Он так громко заорал, что Сид, испуганно глянув на него, отбежал подальше.

Пип достал из кармана голубую с золотом пуговицу и показал ее друзьям.

– Вот единственный ключ к тайне – если это можно назвать ключом – который нам попался, – сказал он. – Я нашел ее в спальном мешке принца. Пуговица от его голубой с золотом пижамы.

– Ну и что? По-твоему, с нее будет толк? – спросил Фатти. – Разве она поможет нам узнать, кто похитил принца, когда и как похитил и куда его спрятали? Никудышный твой ключ, Пип!

– Согласен, – сказал Пип, пряча пуговицу обратно в карман. – Я тоже так подумал. Но ты же сам всегда говорил, что надо все осматривать и все подбирать – на всякий случай. Так я и поступил. Между прочим, принц-то не переоделся, он исчез прямо в пижаме.

– Ты уверен, Пип? – пристально посмотрев на него, спросил Фатти. – Кто это тебе сказал?

– Ребята, которые спали с ним в палатке, – сказал Пип.

– Гм, это занятно, – сказал Фатти.

– А почему? – спросила Дейзи. – У него что, не было времени переодеться? И кстати, если б он вздумал переодеваться, он бы, наверно, разбудил других мальчиков!

– Да нет, он мог выскользнуть в темноте бесшумно, пока они спали, – сказал Фатти. – А одежду мог взять с собой и потом быстро переодеться. Человека, который стал бы разгуливать в пижаме, сразу бы заметили.

– Но послушай, Фатти, если кого-то похищают, у него, уж наверно, не будет времени переодеваться, – повторила свою мысль Дейзи. – Похитители, наверно, вытащили принца из палатки прямо в пижаме и убежали.

– Ну нет, Дейзи, – сказал Фатти. – Ты рассуждаешь неправильно. Похитители детей никогда не станут пробираться по густо населенному лагерю, где на каждом шагу споткнешься о веревки, которыми прикреплены палатки, да о колышки, а еще надо пройти к определенной палатке, откинуть полог, вытащить в темноте определенного мальчика, который уж точно подымет крик на весь лагерь. Между прочим, его и прозвали Бонгава Ва-ва за то, что он часто ревел.

– Да, – согласилась Дейзи. – Моя версия никуда не годится. Конечно, похитители детей не станут так действовать. А по-твоему, как они поступили?

– Я думаю, что кто-то подготовил принца к тому, чтобы сбежать из лагеря после отбоя, когда выключат свет, – сказал Фатти. – Возможно, ему сказали, что покажут ему ярмарку в соседнем городе – она же там круглые сутки! Ну что-нибудь в этом роде. Точно сказать не могу. И если он сам хотел, чтобы его увели, похитителям было легко это сделать: он ждал бы их у ворот лагеря, уже одетый, и думал бы, какой он молодец.

– Понятно. И они живо сунули бы его в машину, и поминай как звали, – сказал Пип.

– О, теперь я поняла, почему ты так удивился, что он был в пижаме, – сказала Дейзи. – Если похищение было задумано, как ты предположил, принц, конечно, не был в пижаме!

– Верно, – с улыбкой сказал Фатти.

– Может, он в темноте не мог найти свою одежду? – желая помочь, подсказал Эрн.

– Никакая это не тайна, просто дурацкая головоломка, – сказала Бетси. – Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. И никто ничего не знает. Мне начинает казаться, что вообще ничего не произошло!

СИД ОБРЕТАЕТ ГОЛОС

– Идемте, нам пора уходить, – сказал Фатти, которому все это уже наскучило. – Мы тут застряли в каком-то тупике. Где бы сейчас ни находился принц Бонгава, он, вероятней всего, еще щеголяет в своей голубой с золотом пижаме. Желаю ему счастья!

Ребята выехали из лагеря, помахав на прощание Эрну и Перси. Сида видно не было, чему все были рады.

– Он жует свои тянучки, как корова жвачку, – сказал Пип. – А вы заметили, какой он весь прыщеватый? Ей-Богу, я думаю, что он питается одними тянучками.

– Хоть бы мне его больше никогда не видеть! – сказала Бетси. – Меня от него тошнит.

– Ну что ж, я не вижу причины, почему мы должны с ним когда-нибудь еще встретиться, – сказал Фатти. – Эрн приходит к нам один. А я вовсе не намерен наносить визиты милейшим Сиду и Перси.

Однако ему пришлось встретиться с Сидом, причем вечером того же дня! Фатти у себя в сарае тренировался для нового своего переодевания, как вдруг в дверь постучали.

Фатти посмотрел через проделанный в двери глазок, чтобы узнать, кто идет. Вот незадача – это был Эрн, да еще с Сидом! Совсем плохо дело! Ведь он как раз затеял переодевание.

Фатти быстро обернулся, глянул на себя в большое зеркало. Усмехнувшись, он подумал: «Сейчас испытаю свою новую личину на Эрне. Увидим, как это пройдет!»

Фатти открыл дверь. Перед ним стоял Эрн, уже расплываясь в улыбке. Сид был рядом. Но улыбка исчезла с лица Эрна, когда он увидел не Фатти, а сгорбленного старика с бакенбардами, с клочковатой бородой, лохматыми седыми бровями и редкими белыми волосками на голом черепе. Одет он был в просторный, обвисший старый пиджак с оттопыренными карманами и мятые, потертые вельветовые штаны.

– Ох! Э-э-э, добрый вечер! – сказал изумленный Эрн. – Э-э-э, скажите, пожалуйста, мистер Фредерик Троттевилл дома?

– Говорите громче! Чего вы бормочете? – сказал старик, приставив к уху дрожащую руку. Голос у него тоже был дрожащий.

– МИСТЕР ФРЕДЕРИК ДОМА? – прокричал Эрн.

– Нечего орать! – сердито сказал старик. – Я не глухой. Кто это – мистер Фредерик?

Эри вытаращил на него глаза. Потом он вспомнил, что Фатти всегда называют Фатти. Может, старик знает его под таким именем?

– ФАТТИ! – громко произнес Эрн. – ФАТТИ! ПОНЧИК!

– Нет, ты, право, грубиян, – сказал старик еще более дрожащим голосом. – Обзываешь меня какими-то кличками.

– Да нет же, – с отчаянием сказал Эрн. – Послушайте, где тот мальчик, который здесь живет?

– Он уехал, – сказал старичок, грустно покачав головой. – Уехал в Лондон на жительство.

Эрн подумал, что ему, наверно, все это снится. Фатти уехал в Лондон! Как так? Ведь прошел всего час или около того, как он видел Фатти! Он с тревогой заглянул в сарай. Может быть, попал не туда?

– Почему он уехал? – спросил наконец Эрн. – Он что, получил телеграмму? И вы что здесь делаете?

– Я его опекун, – сказал старик и вытащил большой красный носовой платок. Затем принялся прочищать нос с таким оглушительным шумом, что Эрн испуганно попятился. Откуда ему было знать, что Фатти, прикрываясь этим большим красным платком, давился от смеха.

Сид тоже попятился. Он было повернул обратно на дорожку, но Эрн удержал его за руку.

– Нет, нет, не уходи, Сид! Ты же пришел сюда, чтобы рассказать что-то важное, и ты должен это высказать, даже если мы будем искать Фатти всю ночь. Если вернешься в кемпинг, ты опять забьешь себе рот тянучкой, и никто даже клещами слова из тебя не добудет! Из всех нас у тебя одного есть настоящий ключ к тайне, и Фатти должен это узнать!

– Вот так так! У него в самом деле есть ключ? – сказал старик оживленным, чистым голосом Фатти. Эрн даже вздрогнул и стал озираться. Где тут Фатти?

Старик дал ему тумака в бок и зашелся в приступе кудахтающего смеха, который внезапно перешел в веселый хохот Фатти. Эрн глядел на него, разинув рот. Сид тоже вытаращил глаза.

– Разрази меня гром! Да это же Фатти! – сказал Эрн, вне себя от радости и изумления. – Ну и одурачил ты меня! Ух ты, настоящий старик! Как же ты сделал себе лысину?

– А это просто парик, – сказал Фатти, обнажая голову, – под париком была его собственная копна волос. Он улыбнулся. – Когда ты подошел к двери, я как раз практиковался в этом новом обличье. Видишь? Новый парик, новые брови, бакенбарды и борода к ним. Хороши, не правда ли?

– Ну, Фатти, ты просто чудо, честное слово! – сказал Эрн, пораженный таким искусством. – Но голос, смех! Их-то ты не мог купить! Нет, тебе надо идти в театр!

– Не могу, – сказал Фатти. – Я буду детективом. Но, конечно, быть хорошим актером детективу не помешает. Что это ты тут говорил о Сиде и о ключе?

– Слушай, – торжественно сказал Эрн. – Сид утром хотел это сказать всем нам, да не мог из-за своей тянучки. В общем, он трудился над ней, трудился и наконец сжевал ее.

– Да, тяжкий труд! – с сочувствием сказал Фатти. – И тогда, полагаю, он обрел вновь свой голос. Он и в самом деле может теперь выговорить что-то, кроме «эа»?

– Ну, не так-то много, – честно признал Эрн. – Но он сообщил мне кое-что очень странное – да, Фатти, очень странное. Поэтому я привел его сюда, чтобы он рассказал тебе. Это может быть очень-очень важно. Ну же, Сид, расскажи ему.

Сид прочистил горло и раскрыл рот.

– Эа, – начал он. – Эа, понимаешь, я услышал, что они вопят. Эа, да, услышал.

– Кто вопил? – спросил Фатти.

– Эа, ну, те, – сказал Сид и опять прочистил горло. – Они, знаешь, вопили.

– Так. Это мы уже слышали, – сказал Фатти. – Эа.

Тут Сид растерялся. Он вопросительно глянул на Эрна. Эрн ответил ему суровым запрещающим взглядом.

– Вот видишь, Сид, что с тобой происходит! Ты же от тянучек совсем ошалел! – сказал Эрн. – И голос потерял, и разум потерял. Пусть это будет для тебя уроком, голубчик Сид.

– Он и впрямь пришел, только чтобы мне сказать, что кто-то там вопил? – спросил Фатти. – Нет ли еще чего-нибудь?

– Как же, есть. Но, видать, уж лучше я сам расскажу, – сказал Эрн, и лицо Сида повеселело.

– Эа, – сказал Сид.

– И не вздумай меня перебивать, – пригрозил Эрн. У Сида вовсе не было намерения перебивать. Он энергично замотал головой, даже не решаясь опять выговорить «эа».

– Значит, Сид нам рассказал вот что, – сказал Эрн, сам начиная удивляться. – Очень странное дело, Фатти. Ты, может, и не поверишь.

– Ну же, Эрн, говори, – сказал Фатти. – А вдруг это важно. Начни, пожалуйста, с самого начала.

– Я уже говорил тебе – ну, не тебе, так Ларри и Пипу – что наш Сид без ума от малюток, – сказал Эрн. – Он вечно катает их коляски, подбирает с земли их игрушки и говорит им «агу, агу!». Так вот, рядом с нашей коляской домик на колесах – ты его видел. Теперь там никого нет. Люди из него сегодня ушли.

Фатти кивнул. Он внимательно слушал.

– У женщины, которая жила в этом домике, пара малюток-двойняшек, – сказал Эрн. – И двойняшки эти Сида особенно заинтересовали, ведь Перси и он тоже близнецы, ты же знаешь. В общем, он с ними много занимался. Правда, Сид?

– Эа, – кивнув, сказал Сид.

– И вот в это утро Сид услышал, что малютки орут как сумасшедшие, – сказал Эрн, сам горячась от своего рассказа. – И он пошел трясти их коляску. Женщина была в домике, вещи укладывала. И когда она увидела там нашего Сида, она ка-ак налетит на него да ка-ак даст ему по голове! Здорово огрела! И говорит ему – убирайся!

– Почему? – спросил Фатти. – Ведь Сид делал только то, что делал всегда. А раньше та женщина когда-нибудь возражала?

– Нет, – сказал Эрн. – Она даже разрешала ему возить коляску туда-сюда. А это нелегкая работа, коляска-то двойная, для близнецов. В общем, она хлопнула его по голове, и Сид, бедняжка, ушел разобиженный.

– Ничего удивительного, – сказал Фатти, ожидая, когда же Эрн дойдет до сути своего долгого рассказа. – Что было дальше?

– Женщина отвезла коляску за домик, – сказал Эрн, – так, чтобы она могла за ней приглядывать. Но малыши все орали да орали, а наш Сид, он этого слышать не может.

– Эа, – волнуясь, сказал Сид.

– И когда женщина взяла часть своих вещей и пошла с ними к кому-то, кто живет в другом домике, Сид подкрался к коляске посмотреть, что там стряслось с малышами, – сказал Эрн. – Они так голосили, точно их положили на гвозди или что-то в этом роде. В общем, Сид сунул под них руку и пошарил там – и вдруг нащупал еще кого-то на дне этой большущей коляски. Представляешь, Фатти?

Фатти был удивлен. Он резко выпрямился.

– Кого-то? – с недоверием воскликнул он. – Что это означает?

– Именно то, что я говорю, – сказал Эрн. – Сид нащупал там еще кого-то, тогда он немного откинул пеленки и увидел черноволосый затылок и кусочек смуглой щеки. Но тут один из близнецов ухватился за Сида и перевернулся, тогда то, что было в коляске под ним, закрылось.

Фатти, пораженный, с минуту сидел молча.

– И как ты думаешь, кто был в коляске? – сказал он, наконец, глянув на Сида.

– Принц, – ответил Сид, забыв от волнения произнести свое неизменное «эа». – Он там прятался. Он не знал, что я его увидел. Эа.

– Ну что ж! – сказал Фатти, осмысливая услышанное. – Стало быть, происходило это так. Принц просто выполз в пижаме из палатки и на ночь спрятался в домике, а рано утром женщина уложила его на дно большой коляски, спрятала под малышами. Да, не позавидуешь! Ему же пришлось там скрючиться в три погибели – а как душно-то было!

– Эа, – сказал Сид, кивнув.

– Потом к женщине, видимо, кто-то пришел, чтобы забрать все ее вещи, а она сама повезла коляску с маленьким принцем, – сказал Фатти. – Никто бы и не заподозрил. Но почему все это случилось? Что за смысл был ей всем этим заниматься? Почему принц сбежал именно к ней? Черт возьми, да это настоящая тайна!

– Вот я и подумал, Фатти, что ты будешь доволен, – радостно сказал Эрн. – Как хорошо, что Сид избавился от своей тянучки! Именно это он и хотел нам рассказать. Весь день мучился, чуть не подавился, – так хотелось ему выложить то, что он узнал.

– Очень жаль, что он не рассказал нам сразу, как только обнаружил, – сказал Фатти.

– Он пытался, – сказал Эрн. – Но я-то думал, что он хочет сказать, чтобы мы пошли на реку поплавать или что-то другое, а он-то мне все показывал на домик на колесах. Сид у нас вообще не очень-то разговорчивый. Мать говорит, что у него язык плохо подвешен.

– Мне надо подумать, что делать, – сказал Фатти. – Ты, Эрн, ступай и все расскажи дяде. Я ему пообещал, что мы будем ему сообщать все, что узнаем. Так что не задерживайся, иди прямо к нему и все расскажи.

– Разрази меня гром, не могу! – взмолился бедняга Эрн. – Он меня так отдерет за уши, что я уже никогда ничего не буду слышать!

МИСТЕР ГУН УЗНАЕТ НОВОСТЬ

И все же Эрну пришлось пойти. Фатти не хотел звонить старшему инспектору так быстро после полученной от него выволочки – а если Гун узнает новость, он сам о ней и доложит. Итак, беднягу Эрна отправили к Гуну, и Сид поплелся за ним. Обоим это поручение было вовсе не по сердцу.

Мистер Гун находился в кухне своего домика. Он был там один – и упражнялся. Не в переодевании – в отличие от Фатти. Он упражнялся в том, чтобы «расслабить язык», как советовал Фатти. Неужто он, просто расслабив язык, сумеет «говорить по-иностранному»?

Итак, он стоял и старался, чтобы язык у него двигался сам по себе. «Эбблди, эбблди, эбблди», – бормотал он, потом делал паузу. Бог весть почему, «эбблди» было единственным словом, которое он мог придумать. Он пытался вспомнить набор слов, звучавших по-иностранному, которым Фатти ошеломил его в тот день, но никак не мог. А ведь, наверно, болтать чепуху не так уж трудно!

Оказалось, трудно. Язык Гуна, когда уставал произносить «эбблди», попросту останавливался, и никаких других слов в голове не возникало.

Но мистер Гун не прекращал попыток.

– Мальчишка стоял на горящей крыше, эбблди, эбблди, эбблди. Нет, нехорошо.

Тем временем Эрн и Сид подошли к его дому. Эрн не хотел стучать, опасаясь, что дядя, возможно, прилег вздремнуть, как частенько делал. Эрн повернул дверную ручку. Дверь не открывалась – значит, она была заперта изнутри.

– Пойдем посмотрим за домом, Сид, – сказал Эрн. – Может быть, он в саду.

На цыпочках они обошли дом и очутились под окном кухни. Оно было широко раскрыто. Из кухни доносился какой-то шум.

– Он здесь, – прошептал Эрн. – Он разговаривает. Верно, у него гость. – Они прислушались.

– Эбблди, эбблди, эбблди, – услышали мальчики. – Эбблди, эбблди, эбблди.

Эрн с изумлением глянул на Сида. Да, голос дяди. Что он там бормочет? Эрн осторожно вытянул шею и постарался заглянуть в окно. Да, дядя был в кухне, он стоял на коврике спиной к Эрну и смотрел в зеркало, продолжая бормотать какую-то чепуху.

Эрну это очень не понравилось. Может быть, у дяди солнечный удар? Может, он спятил?

– Эбблди, эбблди, – слышалось все одно и то же. А потом внезапно:

– Мальчишка стоял на раскаленной крыше.

Тут Эрн решился. Нет, у него вовсе нет охоты встревать в такое дело, пусть этот ключ к тайне трижды важен. Эрн тихонько обогнул дом и побежал к калитке. Но, увы! Мистер Гун услышал шаги и вмиг очутился на пороге входной двери. Он успел заметить Эрна и Сида – они как раз открывали калитку.

– Вы что здесь делаете? Чего шляетесь по вечерам? – прорычал он. – И чего это вы уже уходите, прежде чем вошли? Небось подслушивали под окном?

Эрн был в ужасе. Стоя у калитки с Сидом, он весь дрожал.

– Мы, дядя, приходили, только чтобы вам кое-что рассказать, – пролепетал Эрн. – Про ключ к тайне. Очень важное дело.

– Ага! – гаркнул Гун. – Вот как? Ну-ну, давай! Почему же ты сразу не сказал?

Гун с трудом заставил себя прекратить бормотанье.

«Эбблди, эбблди». Надо быть поосторожней. Слишком он разошелся, никак из ума не выбросит!

Эрн и Сид вошли в дом, ступая осторожно, как кошка по горячей плите. Мистер Гун повел их в гостиную. Он уселся в большое кресло, скрестил ноги, сложил руки на животе и посмотрел на обоих мальчиков.

– Значит, вы раздобыли ключ к тайне? – спросил он. – Какой же?

Сид, конечно, не мог выговорить ни слова, даже свое «эа». Эрну было не легче. Но, помолчав, он внезапно выпалил все единым духом.

– Слушайте, дядя. Сид обнаружил ключ к тайне. Вы же знаете, что этого принца Бонгава похитили? Так вот, вовсе его не похитили. Он сам залез в детскую коляску для двойняшек, и его этим утром в ней увезли.

Мистер Гун слушал его с величайшим недоверием. Залез в коляску? С двойняшками? И позволил себя в ней увезти? Что за чепуха? Он поднялся из кресла – огромный, грозный.

– И почему же вы явились докладывать всю эту чепуху мне? – заговорил он. – Почему не пошли с ней к тому толстяку? Пускай он вам верит. Я-то не желаю. Нечего мне плести небылицы! Гах! Как вы смеете приходить ко мне с такими байками?

– Нас послал Фатти, – промямлил бедный Эрн, чуть не плача от страха. – Мы рассказали ему, и он нам поверил. Он говорил, мы должны пойти и сообщить вам, дядя, ей-Богу он так сказал. Чтобы вам помочь.

Мистер Гун стал постепенно надуваться – Эрну и Сиду показалось, что все пуговицы и так тесного мундира вот-вот отлетят. Он навис над ними, как гора.

– Идите и передайте этому гаденышу, что я вовсе не такой олух, каким он меня считает! – заорал он. – Передайте ему, пускай он эти сказки про коляски и про двойняшек рассказывает старшему инспектору. Посылать вас ко мне, чтобы морочить мне голову такой белибердой! Мне стыдно за тебя, Эрн! Ей-Богу, я готов задать тебе хорошую порку. ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ!

Эрн и Сид пустились наутек. Они пробежали по коридору, стрелой промчались к калитке, не дожидаясь дальнейших слов дядюшки. Сид плакал, Эрн побелел как полотно. Почему Фатти послал их с таким поручением? Он, Эрн, заранее знал, что дядя ни за что ему не поверит. Вот и не поверил.

– Пошли обратно в кемпинг, – отдышавшись, сказал Эрн. – Там мы будем в безопасности. Бегом, Сид, бегом!

Бедняга Эрн даже не подумал о том, чтобы вернуться к Фатти и сообщить, как все получилось. Он и Сид бежали опрометью, то и дело озираясь, не гонится ли за ними мистер Гун.

Когда Перси услышал, как им досталось, он очень обрадовался, что не пошел с ними. Он боялся дяди ничуть не меньше, чем братья. Эрн часто рассказывал ему и Сиду ужасные истории о том времени, когда ему, Эрну, пришлось пожить у мистера Гуна – сплошные пинки, да тумаки, да брань.

– И все же это было не зря, – весело заключал Эрн свой рассказ. – Тогда-то я и подружился с теми пятью ребятами – особенно с Фатти. А он – просто чудо-парень!

Между тем «чудо-парень» в уединении обдумывал обнаруженную Сидом удивительную новость. Да, все это очень-очень странно. Но, может быть, Сид ошибся? Неужели юный принц и в самом деле прятался в этой двойной коляске? Правда, такой уловкой уже когда-то пользовались, чтобы тайно кого-то увезти.

«Надо только вынуть оба сиденья, поместить человека на дно коляски и уложить малышей поверх него, – думал Фатти. – Ну да, это совсем не трудно. Но почему же, почему принц пробрался ночью через изгородь и позволил утром запихнуть себя в коляску?»

Настоящая головоломка! Фатти решил, что утро вечера мудренее: лучше он ляжет спать, а утром посоветуется с друзьями. Ему хотелось узнать, как отнесся мистер Гун к появлению Эрна и к его новости. Решил ли Гун действовать? Позвонил ли он старшему инспектору?

Фатти даже ожидал, что Гун может позвонить ему и спросить его мнение о новости Эрна. Но нет – поразмыслив, он не станет этого делать, решил Фатти. Он захочет провести всю операцию на свой страх и риск, чтобы мог потом сказать, что действовал самостоятельно.

«Ну и пусть! – подумал Фатти. – Если он разберется в этой головоломке быстрее, чем я, желаю ему удачи! У меня в голове сплошная сумятица. Почему, когда, где, как? И в особенности „почему“ кажется мне необъяснимым!»

Перед сном Фатти позвонил Ларри:

– Это ты, Ларри? Встретимся в моем сарае завтра утром, в полдесятого ровно. Крайне важное и загадочное открытие. Эрн и Сид приходили ко мне с потрясающей новостью.

– Да ну! – послышался звенящий от возбуждения голос Ларри. – Что за новость? Скажи хоть два слова, Фатти!

– По телефону не могу, – сказал Фатти. – Поверь, очень важная новость. Ровно в полдесятого.

Фатти положил трубку, оставив Ларри в состоянии крайнего возбуждения – он едва удержался от того, чтобы не побежать сейчас же к Фатти. Весь вечер он и Дейзи думали-думали, какая там у Фатти загадочная новость, но, конечно, додуматься не могли.

Затем Фатти позвонил Пипу. К телефону подошла миссис Хилтон.

– Пип в ванной, – сказала она, – Может быть, я передам ему то, что ты хотел бы сказать?

Фатти заколебался. Миссис Хилтон не слишком одобряла их похождения, связанные с тайнами. Она даже не раз говорила, что лучше бы Пипу и Бетси держаться от тайн подальше. Возможно, не стоит слишком откровенничать с ней. Впрочем, он ведь может попросить к телефону Бетси.

Итак, Бетси в халатике подошла к телефону, предчувствуя, что у Фатти есть новости.

– Алло, Фатти, – послышался ее голос. – Что-нибудь случилось?

– Да, – ответил Фатти торжественным тоном. – Появились потрясающие новости – благодаря Сиду и Эрну. По телефону не могу сказать. Встречаемся у меня завтра утром ровно в полдесятого.

– Фатти! – в восторге взвизгнула Бетси. – Ты должен мне хоть чуточку рассказать. Быстро! Здесь никого нет, не опасайся!

– Нет, Бетси, право же, я не могу об этом говорить по телефону, – сказал Фатти, упиваясь сознанием значимости момента. – Единственно могу сказать, что это очень важно и потребует серьезного обсуждения и разработки плана действий. Только теперь начинается Настоящая Тайна!

– О-о-о-х! – сказала Бетси. – Ладно, завтра в полдесятого. Сейчас иду и скажу Пипу.

– Только не вздумай все это кричать ему под дверью ванной! – с тревогой сказал Фатти.

– Ну, конечно же, не буду, – сказала Бетси. – Я подожду, пока он выйдет. Но все равно пойду и потороплю его.

Пипа так взбудоражил неожиданный звонок, что он, вроде Ларри, готов был одеться и бежать к Фатти. Но так как мать наверняка была бы очень недовольна, вздумай он одеться и выйти из дому после горячей ванны, он скрепя сердце решил ждать.

Фатти сидел у себя в спальне и думал. Он думал напряженно, перебирая в уме все, что знал о юном принце.

Достал энциклопедию и прочитал там про Тетаруа. Нашел каталоги товаров его матери, где, к счастью, были изображены не только обычные датские коляски, но и двойная коляска с указанием размеров.

Фатти пришел к выводу, что спрятать человека на дне двойной коляски легче легкого. «Но зато лежать там – неудобней не придумаешь. Интересно, как воспользуется этой новостью старина Гун».

А Гун вовсе не думал ею воспользоваться. Он просто не поверил ни одному слову, так что и голову ломать не пришлось. Он лишь сказал: «Гах!» – и на том с этим делом покончил!

ОБСУЖДЕНИЕ И РАЗРАБОТКА ПЛАНА

Еще до того, как пробило половину десятого. Пятеро Тайноискателей (и собака) собрались в сарае у Фатти. Бастер с радостью приветствовал всех. Он носился по сараю как бешеный и наконец забрался на колени к Бетси.

– Ну, Фатти, довольно уже нас томить – говори, что произошло, – решительно заявил Ларри. – Хватит тебе напускать на себя таинственный вид. Выкладывай все!

И Фатти им рассказал. Ребята слушали и удивлялись.

– Спрятался в детской коляске! – сказал Ларри. – Значит, принц хорошо знал ту женщину. И, наверно, она не случайно жила в домике совсем рядом.

– Не считаете ли вы, что она была няней принца и, возможно, знала, что ему в лагере не нравится, а потому решила выкрасть его? – сказала Бетси.

– Блестящая мысль, Бетси! – одобрительно сказал Фатти. – Я тоже об этом подумал. Но тут возникает трудность – эти близнецы. Мне представляется, что у принца вряд ли могла быть няня с двумя близнецами.

– А может, она его бывшая няня, а потом она вышла замуж и родила двойняшек, – сказала Бетси, продолжая фантазировать.

– Ну, знаете, строить теории и догадки об этом деле, пока мы не получим более убедительных данных, мало смысла, – сказал Фатти. – По-моему, надо выяснить, кто эта женщина: принадлежит ли домик на колесах ей; появилась ли она там, именно когда приехал принц; действительно ли близнецы – ее дети или взяты взаймы, чтобы она могла обзавестись большой двойной коляской для осуществления своего замысла, – о, тут еще надо выяснить уйму всяких деталей!

– И нам придется рыскать кругом и все это выяснять? – спросила Дейзи. – Мне такое занятие очень даже нравится.

– Да, разузнать надо многое, – сказал Фатти. – Все мы будем заняты. Кто-нибудь видел утренние газеты?

– Я только бегло взглянул, – сказал Ларри, – но очень торопился и не стал их читать. А почему ты спрашиваешь?

– Только потому, что там сказано еще кое-что о принце и его государстве в настоящее время, – сказал Фатти. Он расстелил газету на полу и указал на одну колонку.

Все прочитали ее.

– Ну вот, – сказал Фатти. – Как видите, Тетаруа не слишком большое государство, но для Великобритании оно очень важно: там есть хороший аэродром, которым мы хотели бы воспользоваться. Поэтому мы с ними поддерживаем дружеские отношения.

– И они послали своего юного принца сюда учиться, – сказал Ларри. – Но, если верить газете, между нынешним королем Тетаруа и его кузеном теперь возник спор: кузен заявляет, что это он должен быть королем.

– Да. И вполне возможно, что этот кузен прислал сюда кого-то, чтобы захватить принца Бонгава, – ведь если принц навсегда исчезнет, тогда он, кузен, будет королем, – сказал Фатти. – У принца как будто нет ни братьев, ни сестер.

– Старый, избитый сюжет, – сказал Ларри. – Ты думаешь, они будут требовать выкуп за принца?

– О нет, – сказал Фатти. – Вероятно, они намерены навсегда убрать его с дороги. Некоторые из этих восточных государств, знаете ли, совсем еще дикие по образу мыслей, хотя и любят присылать своих детей сюда получать образование.

Наступило молчание. Никому не хотелось думать о том, что юного принца «уберут навсегда с дороги». Бетси вздрогнула.

– И все же, – сказала Дейзи, задумчиво потирая лоб, – хотя в газетах сказано так, мы-то знаем другое. Мы знаем, что его не похитили, как они предполагают, не вытащили силком из палатки и не увезли куда-то в машине. Мы-то знаем, что он по собственной своей воде вышел в пижаме из палатки, пробрался через изгородь к домику на колесах и дал себя спрятать и увезти в детской коляске! Это же нельзя назвать похищением!

– Конечно, нельзя, – сказал Фатти. – В этом деде много странного. Сиду я верю. Ну хотя бы потому, что у него никогда не хватило бы воображения все это выдумать.

– Ты звонил старшему инспектору? – спросил Пип. – Что он сказал?

– Честно признаться, не звонил, – сказал Фатти. – Мне кажется, он в данный момент вряд ли будет со мной очень любезен – да, собственно говоря, и с любым из нас. Поэтому я послал к Гуну Эрна и Сида, чтобы они все рассказали ему. А он-то, конечно, сам позвонил старшему инспектору, чтобы получить от него новые распоряжения.

– Но разве инспектор не позвонил бы тебе, если б он что-то узнал от Гуна? – спросил Пип.

– Думаю, что позвонил бы, – сказал Фатти, немного обиженный тем, что от инспектора нет ровно никаких вестей. – Боюсь, он еще на меня сердится. Ну что ж, я не стану его беспокоить, пока не будет для него какой-нибудь первосортной новости. Пусть Гун действует согласно своим идеям по этому делу мы будем поступать согласно нашим! Во всяком случае, я передал ему информацию, полученную от Сида.

Наступила пауза.

– Да, в самом деле, это какая-то особенная, ни на что не похожая тайна, – сказала наконец Бетси. – Непонятно даже, с чего начинать. Что будем делать прежде всего?

– Как я понимаю, надо действовать на основе тех данных, которыми мы располагаем, – сказал Фатти. – Сперва разузнать про эту женщину – кто она. Узнать ее адрес. Побеседовать с ней. Постараться что-то выведать, хотя бы припугнув ее. Если она прячет принца, надо выяснить, где прячет. И почему.

– Да, – сказал Ларри. – Мы должны все это сделать. И не лучше ли нам начать прежде, чем примется за дело Гун? Он наверняка будет идти по тем же направлениям, что и мы.

– Согласен, – сказал Фатти, поднимаясь. – Эта часть расследования очевидна каждому – даже мистеру Гуну. Будем надеяться, что сегодня мы на него еще не наткнемся. Не то он осерчает.

– Гав! – радостно сказал Бастер.

– Бастер говорит, он надеется, что мы обязательно наткнемся на Гуна, – сказала Бетси, прижимая к себе маленького скотча. – Ты же любишь лодыжки мистера Гуна, Бастер? Самые вкусные лодыжки в мире, правда? Такие аппетитные, такие хватабельные и кусабельные.

Все расхохотались.

– Ну и глупышка ты, Бетси, – сказал Пип. – Мы поедем в кемпинг, Фатти? Надо выяснить, кто сдает внаем автофургоны, и попытаться узнать фамилию и адрес женщины, которая жила с малышами-близнецами.

– Верно. Это надо сделать прежде всего, – сказал Фатти. – Велосипеды есть у всех?

Да, велосипеды были у всех. Бастера сунули в корзину на багажнике Фатти, и все пустились в дорогу, отчаянно трезвоня на каждом повороте – а вдруг мистер Гун выедет из-за угла им навстречу!

Эрн, Сид и Перси ужасно обрадовались их приезду. Фатти посмотрел на Сида и увидев, что его челюсти, как всегда, ритмично двигаются, досадливо фыркнул.

– Ну, Сида спрашивать бесполезно, – сказал он. – Услышим все то же «эа». Слушай, Сид, если у тебя еще прибавится прыщей и пятен тебя же упекут в больницу, подумают, корь.

Сид явно встревожился.

– Иди и выплюнь ее, – сурово сказал Эрн. – Ты прямо позор для семьи Гунов.

– Эа, – сказал Сид, состроив трагическую гримасу.

– Он не может ее выплюнуть, – сказал Перси. – Это уж такие тянучки, с ними не сладишь! Вот попробуй, Эрн, сам увидишь.

– Нет уж, спасибо! – сказал Эрн. – Что ж, Фатти, считай Сида выбывшим из игры. Дело безнадежное.

– Да, но он нам очень нужен, – сказал Фатти. – Пусть хотя бы кивает или качает головой, когда я буду задавать вопросы. Иди сюда, Сид. Перестань жевать и слушай. Я задам тебе несколько вопросов. Если «да», кивни головой, если «нет», покачай вот так. Понял?

– Эа, – сказал Сид и так яростно закивал, что кусок тянучки попал не в то горло, и он подавился.

Эрн стал стучать кулаком по его спине, пока у Сида глаза чуть не вылезли на лоб. Наконец он пришел в себя и мог слушать.

– Сид, ты знаешь, как зовут ту женщину? – спросил Фатти.

– Эа, – сказал Сид и отрицательно покачал головой.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы она разговаривала с принцем? – спросил Фатти.

– Эа, – сказал Сид и опять покачал головой.

– Да перестань ты все время говорить «эа», – с досадой сказал Фатти. – От тебя можно с ума сойти! Ты только кивай или качай головой. Ты видел, в какую сторону пошла женщина, когда увозила коляску?

Сид молча покачал головой.

– Знаешь ты хоть что-нибудь о той женщине, кроме того, что у нее двойняшки и что она жила в домике на колесах? – спросил Фатти, уже не надеясь вообще что-либо узнать от Сида. Сид добросовестно покачал годовой из стороны в сторону.

– Какой-то мужчина приехал на грузовике забрать вещи из домика, – неожиданно выскочил с ответом Перси.

– Какое имя было на грузовике? – поспешно спросил Фатти.

– Не было никакого, – сказал Перси.

– Да, хвалиться нечем! Большая помощь от тебя и от Сида! – раздраженно сказал Фатти. – Ничего вы не знаете – даже имени той женщины!

– Углбаи-углбаи, – со встревоженным видом сказал внезапно Сид. Все посмотрели на него.

– Ну, и что это означает? – удивился Фатти. – Произнеси-ка это опять, Сид, – если тебе удастся.

– Углбаи-углбаи-углбаи! – храбро высказался Сид, покраснев от натуги.

– По-иностранному он шпарит, что ли? – сказал Эрн, смеясь собственной шутке. – Давай, Сид, лучше напиши. А говорить не надо!

Сид взял у Эрна карандаш и с трудом нацарапал что-то на страничке его блокнота. Все окружили Сида, чтобы посмотреть, что он написал.

«МАРДЖ И БЕРТ», – написал Сид печатными буквами.

– Мардж и Берт? – удивился Ларри. – Что это значит?

Все посмотрели на Сида. Он помотал головой, потом изобразил, будто держит что-то на руках и качает.

– Что он теперь делает? – спросила Бетси. – Сид, ты с ума сошел? Ты укачиваешь ребенка?

– О, я поняла! – воскликнула Дейзи. – Он показывает, будто держит на руках двух малышей – верно, он написал имена двойняшек.

– Эа, – сказал Сид, с довольным видом кивнув головой. – Ууугли-уугли.

– Я вовсе не уверен, поможет ли это нам – знать имена двойняшек, – сказал Фатти, в его тоне звучало глубокое сомнение. – Но чем черт не шутит! Спасибо тебе за помощь, Сид, уж какая она ни на есть. Эрн, последи, чтобы он больше не лопал тянучек. Честное слово, это отвратительно.

– И что же мы будем теперь делать? – спросил Пип.

– Будем узнавать, кто сдает внаем автоприцепы с фургонами, и выясним, могут ли они сообщить нам фамилию и адрес женщины, которая жила вот в этом, – сказал Фатти, махнув рукой в сторону опустевшего соседского домика. – Поехали! Начнем прямо сейчас!

– Можно мне с вами? – взмолился Эрн.

Но Фатти сказал, что нет – у него ведь нет велосипеда! Ему не хотелось, чтобы Эрн, Сид и Перси все утро таскались вместе с ними. Получится целая орава – и это будет бросаться в глаза.

– Ладно уж, – мрачно сказал Эрн. – Забижаешь меня.

– Ох, Эрн, – смеясь, сказала Бетси. – Я и забыла, что ты привык так говорить вместо «обижаешь». Фатти, помнишь, как он ужасно коверкал слова, когда мы с ним только познакомились?

– Еще бы! – сказал Фатти, садясь на велосипед. – Вчерась! Я споймал! Агромадного! Ку-узнеца!

ИНТЕРЕСНОЕ УТРО

И вот для Тайноискателей началось утро настоящего расследования. Они поехали в Марлоу, где жил агент по сдаче внаем автофургонов. Его адрес Фатти списал с большой таблицы, стоявшей в кемпинге.

СДАЧА ВНАЕМ АВТОПРИЦЕПОВ С ФУРГОНАМИ,

– значилось на таблице. —

ОБРАЩАЙТЕСЬ В ФИРМУ «АВТОПРИЦЕПЫ ТИП-ХИЛЛ, МАРЛОУ».

Они отыскали Тип-Хилл – узкую улицу, которая шла вверх по холму. На середине склона, на небольшом отгороженном участке, стоял домик с вывеской:

«АВТОПРИЦЕПЫ. ЖЕЛАЮЩИЕ СНЯТЬ АВТОПРИЦЕП ОБРАЩАЙТЕСЬ СЮДА».

– Оно самое! – сказал Фатти. – Кто хочет заняться этим делом?

– Ну конечно, ты, Фатти, – сказала Бетси, – Ты всегда так здорово с этим управляешься. А мы просто зайдем и послушаем.

– Э, нет, вы не зайдете! – сказал Фатти. – Мне ни к чему вести за собой такую ораву – будете хихикать да подталкивать друг дружку. Если идти мне, то я пойду один.

– Ладно, иди один, – сказал Пип.

Открыв калитку, Фатти подошел к двери домика и постучал.

Дверь открылась, на пороге стоял парень, в углу рта у него свисала сигарета.

– Привет! – сказал парень. – Чего вам надо?

– Я хотел бы разыскать женщину, которая снимала у вас домик на колесах в кемпинге поблизости от школьного лагеря, – сказал Фатти. – Не могли бы вы сообщить мне ее фамилию и адрес? Буду вам очень признателен. Она уехала внезапно, и я не успел узнать у нее кое-что важное.

– Ишь ты, какой воображала! – сказал парень. – Ты думаешь, у меня есть время выискивать имена и адреса твоих кемпинговых друзей?

Фатти глянул на боковую стенку домика. Там небольшими буквами были обозначены имена владельцев: «Рэг и Берт Уильямсы». Он понял, что парень всего только служащий фирмы.

– Если у вас нет времени, я пойду и спрошу у мистера Реджинальда Уильямса, – сказал Фатти наудачу и повернулся, чтобы уйти.

Парень чуть не свалился со ступеньки.

– Эй, ты! Почему ты мне сразу не сказал, что знаком с мистером Рэгом? – закричал он. – Если подождешь минутку, я найду адрес.

Фатти ухмыльнулся. Было очень приятно заставить эту ленивую обезьяну немного пошевелиться!

– Отлично. Но я попрошу побыстрее, – сказал Фатти. Парень и впрямь заторопился. Фатти подумал, что этот мистер Рэг, кто бы он ни был, вероятно, весьма грозный господин, если одно упоминание его имени могло взбодрить такого лентяя! Парень порылся в большой папке и достал оттуда список адресов арендаторов автофургонов в кемпинге на холме возле школьного лагеря.

– Какой же это домик? – спросил он. Фатти, конечно, еще в кемпинге приметил надпись на нем.

– Он называется «Ривер-Выо», – сказал Фатти. – Совсем маленький.

Парень провел пальцем по списку.

– Да, вот он. Миссис Шторм, Харрис-Роуд. 24, Мейден-бридж. Это недалеко отсюда, около двух миль.

– Благодарю, – сказал Фатти, записывая адрес.

– Вы собираетесь идти к мистеру Рэгу? – с тревогой спросил парень, когда Фатти, направился к выходу.

– Нет, – ответил Фатти, к великой радости парня, и вышел наружу, где друзья ждали его.

– Вот, получил, – сказал он и прочитал им фамилию и адрес: – «Миссис Шторм, Харрис-Роуд, 24, Мейден-бридж». Отсюда около двух миль. Поехали.

Ободренные успехом, все пятеро покатили в Мейден-бридж. Неужели принц спрятан у этой миссис Шторм? Захочет ли она вообще с ними разговаривать?

Приехав в Мейденбридж, спросили, где находится Харрис-Роуд. Оказалось, что это узкая, довольно грязная улочка, окаймленная расположенными по склону холма домами.

Они подъехали к дому №24. Он был еще более замызганный, чем все остальные. На окнах имелись драные занавески, входная дверь явно нуждалась в покраске.

– Этим займусь тоже я, – сказал Фатти. – А вы поезжайте в конец улицы и ждите меня. Выглядело бы очень странно, если бы вся наша компания толпилась здесь, у дверей дома.

Друзья послушно отъехали, подальше. Фатти оставил свой велосипед на тротуаре и постучал. Открыла ему неопрятная женщина с распущенными волосами. Ничего не говоря, она выжидающе посмотрела на Фатти.

– Извините меня, – сказал Фатти, вежливо приподнимая свое кепи. – Вы миссис Шторм?

– Нет, – сказала женщина. – Вы ошиблись. В этом доме такой нет.

– Она что, переехала? – спросил Фатти, опешив.

– Насколько мне известно, она здесь никогда не проживала, – сказала женщина. – Я живу здесь уже семнадцать лет со своим мужем и старенькой мамой – никакой миссис Шторм я не знаю. И на всей нашей улице о такой не слыхивала.

– Очень странно, – сказал Фатти. Он посмотрел на бумажку, где были записаны фамилия и адрес. – Вот, гляньте, здесь написано: миссис Шторм, Харрис-Роуд, 24, Мейден-бридж.

– Правильно, это номер нашего дома, но здесь нет никакой миссис Шторм, – сказала женщина. – И другой Харрис-Роуд здесь тоже нет. Почему бы вам ни сходить на почту? Там вам укажут, где она живет.

– Да, спасибо, обращусь туда, – сказал Фатти. Простите, что побеспокоил вас понапрасну.

В полном недоумении он снова приподнял кепи и сел на велосипед. Подъехав к друзьям, рассказал о своей неудаче, и все покатили на почту.

– Мне надо бы узнать у вас один адрес, – сказал Фатти, который в это утро – впрочем, как и всегда – брал на себя самые ответственные дела. – По-видимому, мне дали неправильный адрес. Не можете ли вы мне сказать, где проживает миссис Шторм?

– Вот, пожалуйста, – сказал почтовый служащий, подвигая по стойке к Фатти адресную книгу. – Тут вы найдете и шторм, и град, и гром, и снег!

– Ха-ха, шутите? – вежливо улыбнулся Фатти. Он взял адресную книгу и стал искать фамилию Шторм. Оказалось, что в Мейденбридже Штормов живет трое.

– Леди Луиза Шторм, – прочитал он вслух, чтобы слышали друзья. – Элд-Мэнор-Гейт. Нет, это вряд ли она. Дама, живущая в усадьбе, не стала бы нанимать автофургон. А вот другая – мисс Эмили Шторм.

– Но у этой, наверно, нет детей-близнецов, она же «мисс», – сказала Бетси. – А нам нужна «миссис».

– Миссис Рине Шторм, – прочитал Фатти. – Колдуэлл-Хаус. Кажется, это единственное, что нам подходит.

Они вышли на улицу.

– Теперь, Дейзи, можешь ты кое-чем помочь, – сказал Фатти, обращаясь к Дейзи. – Ты должна выяснить, есть ли у миссис Рине Шторм близнецы.

– Ой, я не могу, – с испугом сказала Дейзи. – Не могу же я просто так прийти и спросить: «У вас есть дети-близнецы?» Она подумает, что я сумасшедшая.

– И ты будешь сумасшедшей, если так поступишь, – сказал Фатти. – Помни, что ты Тайноискатель, хотя, конечно, в последнее время у тебя было мало практики. Подумай хорошенько, сообрази, как выяснить то, что нам надо узнать, а потом ступай выполнять задание. А мы посидим где-нибудь в кафе-молочной, поедим мороженого и будем ждать тебя.

Бедная Дейзи! Пока все ехали к Колдуэлл-Хаусу, она лихорадочно размышляла. Колдуэлл-Хаус был небольшой дом, стоявший в красивом саду. За углом там была молочная – Фатти и остальные пошли туда поесть мороженого и подождать Дейзи. – Когда выполнишь задание и вернешься, будет тебе хорошая двойная порция мороженого, – сказал Фатти. – Даже тройная, если миссис Шторм окажется той самой, что нам нужна. Запомни – нам надо только узнать, есть ли у нее дети-близнецы.

И Дейзи поехала. Два или три раза прокатилась она вокруг квартала, в котором стоял Колдуэлл-Хаус, раздумывая, как выяснить то, что желал знать Фатти. И вдруг у нее блеснула мысль, причем очень простая!

Подъехав к Колдуэлл-Хаусу, она прислонила велосипед к ограде. Затем подошла к входной двери и позвонила. Дверь ей открыла маленькая сморщенная старушка служанка. «На вид ей лет девяносто», – подумала Дейзи.

– Извините меня, пожалуйста, я, возможно, ошиблась адресом, – сказала Дейзи со своей самой милой улыбкой. – Я ищу миссис Шторм, у которой дети-близнецы. Она здесь живет?

– О Боже, конечно, нет! – сказала старушка. – Моей хозяйке миссис Шторм восемьдесят три года, она уже прабабушка. И у нее никогда не было близнецов, и у детей не было, и у внуков не было. Во всей семье никогда не было близнецов. Вы уж извините.

– Нет, это вы меня извините, – сказала Дейзи, не очень-то соображая, что еще говорить. – Э-э, знаете, очень вам благодарна. Наверно, это не та миссис Шторм, которую я ищу.

Обрадованная, что так быстро управилась, Дейзи поспешила к друзьям. Те сидели в кафе-молочной и, увидев ее сияющее лицо, тоже обрадовались.

– Ну как? Это та женщина? – спросил Фатти.

– К сожалению, нет, – сказала Дейзи. – А улыбаюсь я оттого, что все сделала, как надо. Этой миссис Шторм восемьдесят три года, она уже прабабушка, у них в роду никогда не было близнецов.

– Ух, черт! – нахмурясь, сказал Фатти. – Выходит, мы уткнулись в тупик. Эта дрянная баба из домика на колесах дала ложную фамилию и ложный адрес. Но ведь это следовало предположить! Да, мы можем колесить по всей стране, сколько нам заблагорассудится, но миссис Шторм с близнецами так никогда и не найдем!

– Где же мое мороженое? – спросила Дейзи.

– Ох, извини, Дейзи! – сказал Фатти. – Совсем забыл! Пожалуйста, одну двойную порцию мороженого и всем нам еще по одной!

Друзья принялись уплетать мороженое, обсуждая, что делать дальше.

– Может, стоило бы просто поискать близнецов? – спросила Бетси.

– Стоило бы, согласен, – сказал Фатти, – но боюсь, это заняло бы уйму времени – выуживать всех близнецов, какие есть в округе!

– А ты как собираешься это делать, Бетси? – насмешливо глядя на сестричку, спросил Пип. – Дашь объявление «Требуются близнецы. Обращаться к Бетси Хилтон»?

– Не говори глупостей, – сказала Бетси. – У тебя есть лучшая идея? Что еще можем теперь делать? Теперь у нас нет ни одной зацепки.

– Кроме моей пуговицы, – сказал Пип, достал голубую с золотом пуговицу, положил ее на стол. Все стали ее рассматривать – действительно, очень красивая пуговица!

– Красивая, это да, однако как ключ к тайне совершенно бесполезная, – сказал Фатти. – Но раз она тебе нравится, Пип, храни ее. Если тебе случится увидеть на бельевой веревке вывешенную пижамную пару с недостающей пуговицей – вот будет удача!

– А знаешь, это идея, – сказал Пип. – Буду разглядывать все веревки с вывешенным бельем. Мало ли что бывает! – И он сунул пуговицу обратно в карман.

– А что вы думаете насчет всяких Беби-шоу? – Вдруг спросила Дейзи. – Возможно, мы там могли бы увидеть близнецов и узнать, где они живут.

– Беби-шоу! – поморщившись, сказал Пип. – Ну, если кто желает таскаться по этим Беби-шоу, то это не я. Можете этим заняться ты и Бетси.

Тут Бетси тихонько охнула и с торжественной миной указала на объявление, висевшее на стене молочной. Все посмотрели туда и даже вздрогнули от неожиданности.

«БЕБИ-ШОУ, – значилось на объявлении. – На ярмарке в Типлингтоне 4 сентября. Особые призы для БЛИЗНЕЦОВ».

НА ЯРМАРКУ В ТИПЛИНГТОН

– Забавное совпадение, – со смехом сказал Фатти. – Давайте сообразим, где этот Типлингтон. Кажется, за Питерсвудом? Верно?

– Но ты же не думаешь, что идея Бетси чего-то стоит? – удивленно спросил Пип.

– Ну, знаешь, я полагаю, что шанс все-таки есть, – сказал Фатти. – У Бетси раньше бывали неплохие идеи. Бетси и Дейзи, поедете туда?

– Конечно, – быстро отозвалась Бетси, а Дейзи кивнула. – А почему бы и вам, мальчикам, не поехать? В конце концов, это ярмарка. Там, наверно, много интересного. Эрна мы тоже могли бы взять – он бы опознал близнецов, если вдруг они там окажутся.

– Правильно, Эрна мы возьмем, – сказал Фатти. – Но только не Сида и не Перси.

– Против Перси я ничего не имею, но Сида я не выношу, – сказала Бетси. – Он такой «жвачный».

– Я мог бы назвать еще много кой чего, что мне не нравится в Сиде, – сказал Ларри.

– Да все мы могли бы. Давайте поговорим о другом, – предложил Фатти, нащупывая в кармане деньги. – Сколько порций мороженого мы взяли?

– Ох, Фатти, не вздумай платить за всех! – сказала Дейзи. – У Ларри и у меня сегодня куча карманных денег.

– Я угощаю, – сказал Фатти. – Не забудьте, что я ваш Главный, и я намерен оплатить еще кое-какие – э-э-э – расходы, которые нам предстоят.

– Спасибо, Фатти, – сказала Бетси. – Ты очень-очень любезный Главный.

– Четвертое сентября – это завтра, – напомнила Дейзи. – Надеюсь, погода будет хорошая. А кто предупредит Эрна?

– Это поручим Пипу, – быстро сказал Фатти. – Он сегодня не очень-то трудился – все делали ты, Бетси и я. Теперь очередь Пипа.

– Хорошо, – сказал Пип. – Но если Сид начнет мне «эакать», я брошу его в речку.

– Пожалуйста, – сказал Фатти. – Тогда он вмиг проглотит свою тянучку целиком и избавится от нее наконец.

Они условились встретиться на следующий день у Ларри, чтобы ехать всем вместе на велосипедах в Типлингтон. Эрну тоже предложат прийти к Ларри, а Ларри у кого-нибудь возьмет взаймы старый велосипед.

– В два часа дня, – сказал Фатти. – И скажи Эрну, чтоб умыл лицо, и пригладил щеткой волосы, и почистил ногти, и надел чистую рубашку, если таковая у него имеется. Это мой приказ.

Эрн отнесся к приказу без обиды. Он на Фатти никогда не обижался, что бы тот ни сказал.

– Знаешь, он как ходячий локатор, все сечет! – сказал Эрн Пипу. – Он гений. Ладно, я приду весь расфуфыренный. А для чего это мы едем на ярмарку? Что-то придумали?

– Возможно, – сказал Пип. – Не опаздывай, Эрн.

– Не опоздаю, – сказал Эрн. – Свиданья!

Секунду-две Пип думал, что это Эрн произнес. Ах, да, «свиданья» означало «до свидания». И где это Эрн научился так коверкать слова? «Свиданья»! Ну и ну!

На другой день Эрн в отличном нестроении отправился к Ларри. Ему стоило немалого труда убедить Сида и Перси не идти с ним.

– Нет, нет, вам нельзя, – сказал он. – Посмотрите на себя – какие вихры! А лица, а ногти, а рубашки! Страх, да и только! В таком виде вас нельзя пускать в приличное общество.

– А сам-то ты сегодня в первый раз причесал волосы и почистил ногти, – проворчал Перси.

Эрн спустился к реке и переправился на небольшом пароме. Затем зашагал к Ларри. К своему ужасу, по дороге он встретил дядюшку. Мистер Гун сразу накинулся на него – от жары лицо Гуна было еще багровей, чем обычно.

– Гах! Опять ты здесь, голубчик! – начал он. – А где же ты до сих пор пропадал, хотел бы я знать? Небось приготовил для меня еще байки про принцев и про коляски с близнецами!

– Нет, дядя, нет! – сказал Эрн. – Извините, мне некогда. Мне нельзя опаздывать.

– Куда же ты направляешься? – спросил мистер Гун, и тяжелая его рука легла на плечо Эрна.

– К Ларри, – сказал Эрн.

– Ишь, какой разодетый, и волосы причесаны! – сказал мистер Гун, внимательно его осмотрев. – По какому случаю?

– Просто так, я же говорю вам, иду к Ларри, – сказал бедняга Эрн. – Мы все едем на ярмарку в Типлингтон, только и всего.

– Что? На эту поганую, убогую ярмарку? – удивился мистер Гун. – Чего ради вы туда собрались? Небось этот дрянной толстяк еще что-нибудь придумал?

– Может быть, – сказал Эрн, резким движением освобождаясь от дядюшкиной руки. – Он парень мозговитый. Он-то верит всему, что я говорю. Не то что вы! Да, мы ведем следствие, трудимся! И знайте, Мы Напали На След!

И он побежал по дороге. Мистер Гун, тяжело дыша, глядел ему вслед. Неужто Эрн сказал правду? Неужто там, в Типлингтоне, происходит что-то такое, о чем ему, Гуну, следовало бы знать? Почему этот толстый гаденыш тащит туда всю свою компанию?

Погрузившись в раздумье, полицейский побрел домой. Внезапно он принял решение. Он тоже поедет в Типлингтон! Он должен в любом случае следить за действиями этого мальчишки! Того и гляди, толстяк что-нибудь пронюхает.

Мистер Гун вывел на дорогу велосипед и со вздохом уселся на него. Ох, не любил он ездить по такой жаре! Он был убежден, что это ему вредно. Но долг обязывает, и он отправился.

Выехал он раньше, чем ребята, которые ждали Эрна да еще решили перед отъездом съесть по порции мороженого в поселковой кондитерской. Бастер, как обычно, сидел в корзине на багажнике у Фатти, язык у него вывалился, но глазки смотрели весело. Песик был на седьмом небе, когда оказывался в обществе всех Тайноискателей.

Эрн тоже был счастлив. Он даже о дяде позабыл. Он гордился, что Тайноискатели взяли его с собой, что он им нужен. Простодушная, круглая его физиономия сияла от счастья.

– Ух, и скусное мороженое! – сказал он.

– Что значит «искусное»? – спросила Дейзи, пытаясь понять.

– Он хочет сказать «вкусное», – со смехом объяснила Бетси.

– Тютелька в тютельку! – подтвердил Эрн.

– Тютелька в тютельку! – завопили все радостным хором.

Они покатили в Типлингтон и, проехав через луга примерно милю, увидели впереди на велосипеде знакомую фигуру в темно-синей форме – велосипедист ожесточенно крутил педали.

– Это Гун! – с удивлением сказал Пип. – Не может быть, чтобы он тоже ехал в Типлингтон! Не станет же он посещать Беби-шоу, как мы! Эрн! Ты, случайно, не говорил ему, что мы едем на ярмарку?

– Да, сказал, – ответил Эри, покраснев. – А что, не надо было? Я думал, это не имеет значения.

– Конечно, не надо было говорить, – сердито сказал Фатти. – Теперь он будет как тень всюду сопровождать нас. Но, надеюсь, о самом главном он не догадается – не станет высматривать на Беби-шоу двойняшек. Бетси и Дейзи, когда пойдете на Беби-шоу, возьмите Эрна с собой – возможно, он вам понадобится, чтобы опознать близнецов.

– Еще чего! – сказал Эрн. – Не водите меня на Беби-шоу! Я же не Сид. Я от этих Беби-шоу готов на край света бежать.

– От этого шоу ты на край света не убежишь, – мрачно сказала Дейзи. – Если там окажутся подходящие близнецы, ты должен быть под рукой, Эрн. Так что не смей никуда исчезать.

– Ужасти! – сказал бедняга Эрн. – Одно слово, ужасти!

– Страхасти, – сказал Фатти. – Кошмарасти.

– Ты опять говоришь по-иностранному? – с любопытством спросил Эрн.

– Не более, чем ты, – сказал Фатти. – Ну, давайте, нажмем все вместе – обгоним мистера Гуна да посигналим погромче. Бастер, ну-ка полай! И все крикнем: «Добрый день! Как поживаете?»

К большой досаде и раздражению мистера Гуна, шестеро ребят с шумом и трезвоном пронеслись мимо него. Бастер неистово лаял, ребята во все горло кричали:

– ДОБРЫЙ ДЕНЬ! КАК ПОЖИВАЕТЕ?

Мистер Гун едва не свалился в канаву. Он сердито глядел на спины удалявшихся шестерых велосипедистов. Он-то уже изрядно устал. Правда, до Типлингтона было теперь не так далеко, и Гун мужественно работал ногами. Если там, в Типлингтоне, есть что-то такое, о чем он должен быть осведомлен, ему необходимо побывать. Никогда не знаешь, что еще придумает этот треклятый толстяк!

Ярмарка и впрямь была незавидная. Располагалась она на небольшом участке. В одном большом шатре находились выставка цветов, выставка фруктов, джемов и Беби-шоу. Были еще, как водится, аттракционы: небольшая карусель, качели и аттракцион с кольцами. В совсем маленькой палатке сидел предсказатель судьбы, он гадал по руке, пророчил большое богатство, морские путешествия, тешил обычными сказками.

Ярмарка должна была продлиться три дня, но выставки цветов, фруктов и младенцев были объявлены только на этот день.

– Как удачно, что мы увидели объявление, – сказала Бетси, когда они заплатили при входе по шесть пенсов. Бастера могли пропустить бесплатно, но Фатти и за него уплатил.

– Когда начнется Беби-шоу? – поинтересовалась Дейзи. – Смотрите, вот на шатре объявление о нем. А вот и детишек везут. Бедненькие, им, видно, очень жарко!

К шатру везли детей во всевозможных колясках. Все четверо мальчиков удалились, но Дейзи и Бетси стояли и смотрели на малышей, которых подвозили.

– Гляди, двойная коляска! – вдруг сказала Дейзи, сжав кулаки Бетси. – И еще одна. Близнецы! Где Эрн? Мы-то все равно не узнаем, те ли это малыши, которые были в кемпинге.

Эрна и след простыл. Он отправился к карусели, с удовольствием покружился там, сидя на слоне, и вдруг заметил, что в ворота ярмарки въезжает на велосипеде его дядюшка – лицо красное, пот льется ручьями, сам шумно пыхтит. Эрну его появление не доставило ни малейшего удовольствия.

И когда карусель остановилась, Эрн спокойно слез со слона и направился к палатке предсказателя. Спрятавшись позади нее, он наблюдал за передвижениями мистера Гуна. Эрн не горел желанием встретиться с дядей, разве уж никак не отвертишься.

Дейзи и Бетси скрылись в шатре: вот-вот должно было начаться Беби-шоу. Какая досада, что Эрн исчез! Но, может быть, он скоро появится?

– Четыре пары близнецов! – сказала Бетси. – Ой, посмотри, вот толстячки! Мне, знаешь, не нравятся такие толстые малыши. И видно, что им жарко, какие-то они замученные. Наверно, здесь, в шатре, для них слишком душно.

– Подойдем поближе и посмотрим на близнецов, – сказала Дейзи. – Нам Эрн, по сути, и не нужен, мы же знаем их имена – Мардж и Берт!

– Ах, да! – сказала Бетси, вспоминая, – Мы можем спросить у матерей, как их зовут. Совсем просто.

Первую пару близнецов – один крупнее другого и совсем непохожие – звали Рон и Майк, о чем их мать с гордостью сообщила девочкам.

– Не годится, – прошептала Бетси. – Это же мальчики. А нам надо девочку и мальчика.

Следующая пара были две девочки – Эди и Глэд, как сказала мать. Затем опять двойняшки-мальчики, в точности похожие, вплоть до одинаковых родинок на подбородках, Алф и Рэг.

– А вот девочка и мальчик, – сказала Бетси. – Как их зовут?

– Девочку – Марджери, а мальчика – Роберт, – с гордостью сказала мать. – Правда, крупные для своего возраста?

Бетси и Дейзи подумали, что эти двойняшки даже слишком крупные, слишком пухлые и им слишком жарко. Но имена подошли – или почти подошли.

– Марджери и Роберт! – вполголоса сказала Бетси, обращаясь к Дейзи. – Мардж – Берт. Но где же Эрн? Надо позвать его, пусть подойдет и посмотрит на них.

Очень взволнованные, девочки вышли из шатра и с трудом отыскали Эрна, который, присев за палаткой предсказателя, все еще прятался. Девочки потащили его к шатру.

– Ты только должен подтвердить, те ли это малыши, что надо! – сказала Бетси, и вдруг Дейзи толкнула ее в спину Бетси, охнула.

– Почему ты… – начала она.

И тут же увидела – почему! У самого входа в шатер стоял мистер Гун. Его, видно, очень заинтересовало то, что Бетси сказала Эрну. «Ого! Значит, они привели сюда Эрна для Особого Задания», – подумал мистер Гун.

Эрн вошел в шатер, Гун за ним.

– О Господи! – сказала Бетси. – Эрн, вот те малыши в конце ряда. Ты спокойно пройди мимо и дай нам знать, если это те самые, которых мы ищем. Просто кивни, если да. Или покачай головой, если нет. И поглядывай на мистера Гуна.

Эрн прошел вдоль ряда детей. Бетси и Дейзи с тревогой наблюдали. Покачает он головой или кивнет? Но, к величайшей их досаде, Эрн не сделал никакого знака!

БЕБИ-ШОУ

Мистер Гун тоже прошел вдоль ряда малышей. Детишки испугались его, такого огромного, в темно-синей форме, с лоснящимся красным лицом. Они принялись реветь.

– Уа-а! – вопили они. – Уа-уа-уа!

Мистер Гун сердито глядел на них. Он не любил малышей. К тому же что-то его беспокоило. Ему вспомнился странный рассказ Эрна о принце, которого тайком увезли в коляске с близнецами. А тут гляди – целый ряд близнецов! Неужто Фатти поверил в эту байку? Неужто в ней что-то было дельное?

Мистер Гун решил хорошенько рассмотреть двойняшек. Он не сводил с них глаз, даже ткнул пальцем одного-другого. Смотрел, как Эрн, внимательно приглядываясь, проходит мимо всего ряда. Когда Эрн вышел из шатра, Гун последовал за ним.

Матери были очень рады, что он ушел.

– Чего это он явился сюда пугать наших малышей? – сказала одна. – Вот они все и разревелись: глядит так сердито да еще пальцем тычет.

Бетси и Дейзи подошли к Эрну.

– Эрн, почему ты и не кивнул и не покачал головой? – сердито спросила Бетси. – Ты же сказал, что дашь знак. Мы должны выяснить, те ли это близнецы или нет. Говори же!

– Я не знаю, – растерянно сказал Эрн. – Здесь все малыши кажутся мне похожими. Я их не могу различить. Ох, Бетси, извини меня! Но они похожи как две капли воды.

– Вот досада! – сказала Дейзи. – Особенно потому, что тех двоих зовут Марджери и Роберт.

– Правда, Берт может быть уменьшительным от Альберт или Хуберт, а не только от Роберт, – сказала Бетси. – Мы же не знаем, был ли тот Берт, которого знал Сид, Робертом.

– Я знаю, что делать! – внезапно сказала Дейзи. – Давайте посмотрим на коляску, в которой привезли Марджери и Роберта. Уж ее-то Эрн, наверно, сумеет опознать.

– Ясное дело, – уверенно сказал Эрн. – Коляска – э, погодите, – коляска была темно-синяя, или нет, темно-зеленая.

Обе девочки в отчаянии уставились на него.

– Нет, ты просто безнадежный олух! – сказала Дейзи. – Ну какой нам от тебя толк, хотела бы я знать! Ты никогда ничего не замечаешь!

Вид у Эрна был совершенно убитый. В этот миг из шатра вынырнул мистер Гун, и, к великому огорчению девочек, Эрн пустился бежать со всех ног. Теперь они опять его потеряют!

– Эрн! Вернись и посмотри на коляски! – закричала Бетси.

Мистер Гун насторожился снова. Коляски? Нет, что-то тут сегодня происходит! Эти ребята и в самом деле что-то разыскивают, черт бы их подрал!

Бетси и Дейзи махнули рукой на Эрна. Они пошли к порожним коляскам, которые были аккуратно поставлены в ряд. Вот две огромные двойные коляски, вот одна довольно большая, переделанная в двойную, и несколько обыкновенных колясок.

– Может, нам лучше подождать Эрна здесь? – уныло сказала Бетси. – Рано или поздно, надеюсь, он придет. А хотела бы я знать, что делают остальные трое? О, посмотри на мистера Гуна. Он тоже интересуется колясками.

Да, мистер Гун теперь изучал коляски. Может, он увидит в них что-нибудь такое, что ему поможет? Нет, об этом он и не думал. Он все же внимательно рассматривал каждую коляску, чем удивил одну из мамаш, которая вышла, чтобы взять в ней что-то для своего младенца.

– Вы хотите купить коляску? – спросила она.

Мистер Гун не соизволил ответить. Он отошел от колясок и отправился искать Эрна.

Вскоре матери начали выносить своих малышей и усаживать в коляски. Жюри всем выставило оценки. Марджи и Роберт получили каждый по большому банту с надписью.

«Первый приз. Близнецы».

– Ох! – сказала Бетси, подбежав к ним. – Неужели они получили первый приз? Как замечательно! Разрешите, я понесу одного? Я так люблю малышей!

– Тогда, может быть, ты подвезешь поближе мою коляску? – тяжело дыша, сказала мать, несшая двух увесистых малышей. – Вон она там.

– Которая? – спросила Бетси.

– А вон та, – сказала мать, кивком указав на потертую, совсем небольшую коляску.

Обыкновенная коляска! Бетси была уверена, что коляска у этой женщины будет двойная – какое разочарование! Значит, Марджи и Роберт не могут быть теми близнецами, которых они ищут! Эрн и Сид твердо уверены, что коляска близнецов в кемпинге была двойная.

Бетси подкатила коляску.

– Ну, спокойно, Мадж, – сказала мать, усаживая девочку в один конец коляски, а мальчика в другой. – Тихо, тихо, Робби, не вздумай реветь! Разве ты не получил первый приз? Будь повеселее, улыбнись!

Дейзи посмотрела на Бетси. Мадж и Робби – а не Мардж и Берт! Вот в чем дело! Это не те близнецы и не та мать. Вся их поездка на ярмарку – напрасный труд!

– Пошли, Бетси, давай и мы немного развлечемся, – сказала Дейзи. – Мы нашу часть расследования выполнили, и как все остальные наши попытки до сих пор, она ничего не дала. Думаю, нам ничего не удастся прояснить в этой тайне!

Они покатались на качелях-лодочках. Потом попытали счастья на аттракционе с кольцами, и Бетси, набросив кольцо, выиграла маленькую красную вазочку, что привело ее в восторг.

– Бетси! Дейзи! – окликнул их Фатти. – Что нового? Были там наши близнецы? Что сказал Эрн?

– Ох, Фатти, такая досада! – сказала Дейзи. – Там были близнецы, которых зовут Марджери и Роберт, и мы были уверены, что это те самые! Оказалось, нет. Мать их называла Мадж и Робби. А от Эрна никакого толку! На всех близнецов он посмотрел и только сказал, что все они как две капли воды похожи и он не может определить, те ли это или нет.

– Во всяком случае, коляска у них была простая, а не двойная, – сказала Бетси. – Напрасно мы сюда приехали.

– О нет, не напрасно, – сказал Фатти и потащил ее к карусели. – Давай выбери себе зверя, и я заплачу карусельщику двойную цену, чтобы ты покаталась вдвое дольше. Уж поездишь верхом столько, сколько никогда в жизни не ездила!

Бетси выбрала льва, и карусельщик запустил карусель на самую большую скорость – Бетси и остальные прямо визжали от удовольствия! Им дали покататься так долго, что все были приятно удивлены.

– Было просто замечательно! – сказала Бетси, слезая со льва и чувствуя некоторую слабость в ногах. – Господи, мне все еще кажется, будто я кружусь, кружусь.

Внезапно Фатти заметил невдалеке мистера Гуна. Усмехнувшись, он подошел к карусельщику и о чем-то долго с ним говорил. Парень смеялся и кивал. Фатти сунул ему в руку деньги и отошел от него.

– Что ты затеял, Фатти? – спросила Дейзи. – У тебя какое-то коварное выражение лица.

– А я приготовил для мистера Гуна отличное, долгое катание, – сказал Фатти. – Угощу его на славу! А вы смотрите!

Мистер Гун уже отказался искать неуловимого Эрна. Да он все равно бы его не нашел: Эрн притаился за фургоном одного из ярмарочных торговцев на другом ее конце. Мистер Гун теперь просто бродил взад-вперед и направился туда, где стояли Фатти, Бетси и Дейзи. Вскоре к ним присоединились Ларри и Пип, которому не повезло на аттракционе с кольцами, он потратил все свои деньги.

– Теперь смотрите, – шепотом сказал Фатти. Ребята встрепенулись, впрочем, не зная, что они должны увидеть. Карусельщик забрался на свою карусель, и вслед за ним – другой парень. Когда мистер Гун приблизился к карусели, оба парня начали браниться. Народ кругом оборачивался – что там случилось?

– Отдавай сейчас же! – кричал один. – Не то я надеру тебе уши!

– Только попробуй! – закричал другой и набросился на него с кулаками. Тот, первый, упал и, громко вопя, стал кататься по полу карусели.

– Не беспокойся, Бетси, это он притворяется, – со смехом сказал Фатти. – Теперь смотрите, что будет дальше!

Мистер Гун, разумеется, слышал перебранку. Он одернул мундир, поправил шлем на голове и ступил своей толстой ногой на круг карусели.

– Эй, ребята! Что там у вас стряслось? Ведите себя прилично!

– На помощь, на помощь! Он меня душит! – орал один из парней. – На помощь! Позовите полицию!

Мистер Гун под взглядами собравшейся взволнованной толпы взошел на карусель.

– Что это за шум? – начал он и вдруг уцепился за льва рядом с собой. Это карусельщик, соскользнув наземь, запустил карусель! И пошла она крутиться, а музыка играть так громко, что мистер Гун с перепугу оглох. Он едва не свалился с карусели. Обхватив обеими руками шею льва, он свирепо рычал:

– Останови эту штуку! Останови, говорю!

Но никто его не слышал – музыка заглушала его вопли. Карусель крутилась все быстрее и быстрее – только ветер свистел в ушах, и мистера Гуна уже невозможно было разглядеть. Фатти хохотал. Остальные ребята тоже покатились со смеху. Народ вокруг веселился. Мистера Гуна в Типлингтоне недолюбливали.

Карусель наконец стала замедлять вращение. Мистер Гун крепко держался за шею льва, не решаясь сойти. Бедный мистер Гун! Весь мир еще ходил колесом в его глазах, и ему казалось, что лев – это его единственный друг!

ПИП ДЕЛАЕТ ОТКРЫТИЕ

– У меня такое чувство, что нам лучше отсюда убраться, – сказал Фатти. – Где Эрн? Ага, вот и он. Я рад, что он видит эту забаву!

– Вот дела! – улыбаясь до ушей, сказал Эрн. – Смотри-ка, да это дядя на карусели. Все еще за льва держится. Что-то с ним случилось, Фатти?

– Не совсем, – давясь от смеха, сказал Фатти. – Ну, друзья, поехали все! Мистер Гун еще не скоро сможет погнаться за нами на велосипеде. Ему, наверно, долго-долго будет казаться, что все вокруг ходуном ходит.

Он подмигнул карусельщику, и тот ему ответил тем же. Мистер Гун распрямился, осторожно отвел руку ото льва и сделал шаг в сторону. Но, вероятно, все опять завертелось у него в глазах, и он вновь обнял льва так крепко, как только мог.

– Ох, не могу, еще немного, и я помру со смеху! – сказал Ларри. – Даже в боку закололо! Никогда в жизни столько не смеялся! Ох, миляга Гун, я готов полюбить его за то, что он меня так насмешил. Только не представляю, как он теперь сойдет с карусели!

Фатти пришлось силком оттаскивать друзей. Им всем ужасно хотелось посмотреть, как мистер Гун будет спускаться с карусели и пойдет, шатаясь, с ярмарки. Карусельщик кричал ему:

– Извините, сэр! Это чистая случайность. Я с вас и пенни не возьму, сэр! Для полиции – карусель бесплатная!

Мистер Гун решил покамест с этим парнем не связываться. Ему чудилось, будто и слова тоже кружатся в его голове. Не до того ему было, чтобы вступать в спор. Еще крепче уцепился он за льва и закрыл глаза, надеясь, что, когда он их откроет, мир вокруг него снова станет неподвижным.

Тайноискатели и Эрн разобрали свои велосипеды и уселись на них.

– Поехали по этой дорожке, – сказал Эрн. – Выедем напрямик на шоссе. Я ее приметил, когда прятался за фургоном.

Они поехали по указанной Эрном дорожке, которая пролегала мимо автофургонов и выходила на примыкавший к шоссе луг.

И вот, когда они проезжали возле домиков. Пип увидел нечто такое, от чего он чуть не свалился с велосипеда!

Возле домиков были развешаны веревки, а на них сушилось белье, принадлежавшее, видно, ярмарочному люду. Проезжая мимо, Пип небрежно глянул на них. И вдруг увидел блузку из самой обычной ткани – но не блузка привлекла его внимание и удивила, а пуговицы на ней!

– Ух, черт! – сказал Пип. – Точно такие, как та, что у меня в кармане – как пуговица с пижамы принца Бонгава!

Он достал пуговицу из кармана и подъехал поближе к бельевой веревке. Сравнил свою пуговицу с пуговицами на блузке. Совершенно такие же – голубые с золотом, очень красивые.

Пип взглянул на ближайший домик. Он был ярко-зеленый с желтыми колесами. Надо это запомнить. Пип погнался вслед за Фатти, чуть не опрокидывая друзей на узкой дорожке, когда обгонял их.

– Стой, Пип! – крикнула Бетси, когда он задел за ее педаль. – Куда ты спешишь? Наконец Пип догнал Фатти.

– Фатти! Срочное дело. Остановись на минуту. У меня важная новость.

Фатти, удивленный, остановился. Он слез с велосипеда и подождал у прохода в ограде.

– Подойдите с велосипедами вон к тем деревьям, чтобы никто не видел, как мы разговариваем, – сказал запыхавшийся Пип. Все собрались под деревьями – удивляясь и недоумевая, смотрели они на Пипа.

– Что случилось, Пип? – спросил Фатти. – Что за переполох?

– Помните пуговицу, которая оторвалась от пижамы принца Бонгава? – спросил Пип, вынимая пуговицу. – Так вот, Фатти, когда мы проезжали мимо веревок с бельем, я увидел на одной из них блузку – и пуговицы на той блузке были точно такие, как эта – целый ряд по всему переду. А вы должны признать, что пуговицы эти очень красивые и очень необычные.

– Черт возьми! – вырвалось у Фатти, пораженного открытием Пипа. Он бегло взглянул на пуговицу, потом сделал несколько шагов обратно но дорожке, по которой ехал на велосипеде. – Мне надо их сравнить, – вполголоса сказал он, возвращаясь. – Ждите меня. Я притворюсь, будто что-то обронил там на траву и теперь ищу.

Опустив голову, он пошел в том направлении и приблизился к веревке с бельем. Блузку он увидел сразу Он подошел к ней, все еще делая вид, будто что-то ищет на земле, а потом резко вскинул голову вверх – блузка чуть не задела его нос.

– Пип прав, – быстро вернувшись, – сказал Фатти. Голос у него звенел от волнения. – Очень важное открытие! Мы-то думали, что, охотясь за близнецами, потратили время попусту – если говорить о них, это так – но наткнулись мы на кое-что куда более существенное!

– На что? – с нетерпением спросила Бетси.

– Очевидно, эти пуговицы взяты с пижамы принца, – сказал Фатти. – И так же очевидно, что пижаму уничтожили, чтобы она не послужила уликой. Но тот, кто ее уничтожил, не мог расстаться с этими чудесными пуговицами и пришил их на блузку, думая, что там их никогда не обнаружат!

– Так и было бы, если бы Пип не нашел пуговицу и не заметил такие же на блузке, – сказала Бетси. – Ох, Пип, какой ты у нас молодчина!

– Давайте подумаем, – сказал Фатти. – Только побыстрее. Что это означает? Это означает, что принц, вероятно, где-то здесь – прячется или его прячут. Возможно, даже в домике возле той веревки с бельем. Надо это выяснить.

– Сейчас нам нельзя задерживаться, – сказал Пип. – Мама велела мне и Бетси, чтобы мы были дома в шесть часов – если мы не поторопимся, то не успеем.

– Я останусь тут, – сказал Фатти, быстро соображая, как быть. – Нет, не останусь. Вернусь домой, наряжусь кем-нибудь и приеду сюда обратно. Надо потолковать со здешним ярмарочным людом – вдруг что-нибудь выведаю. Да, это самое правильное. Один из нас должен немедля заняться расследованием.

– Можно мне тоже остаться? – спросил Эрн.

– Ни в коем случае, Эрн, – сказал Фатти. – Ты отправишься вместе со всеми. Делай, как я сказал. Я здесь Главный. Живо поехали домой – мне, чтобы переодеться, потребуется время.

– Кем ты нарядишься, Фатти? – с любопытством спросила Бетси, когда они на большой скорости ехали по лугу. У Эрна был мрачный вид.

– Коробейником, – сказал Фатти. – Разносчиком всякой дребедени. Так будет легче вступать в разговоры с ярмарочным народом. Они подумают, что я из их братства. Главное – надо узнать, появлялся ли там в последние дни какой-нибудь новый мальчик.

– Боже праведный! – сказала Бетси. – То эта тайна казалась неразрешимой, и вдруг мы приблизились к разгадке.

– Не говори так уверенно, – хмурясь, сказал Фатти. – Тут кроется куда большее, чем кажется на первый взгляд. Дело вовсе не такое простое, как можно подумать. Что-то странное есть во всем этом.

Речи Фатти только подзадоривали ребят. Все шестеро ехали молча, у каждого кружились в голове те же мысли. Что удастся Фатти узнать? Обнаружит ли он принца сегодня вечером? Что он имел в виду, когда сказал «что-то странное»?

Домой успели вовремя. Фатти сразу поспешил в свой сарай. Он уже определил для себя, какой облик примет Так он уже наряжался и знал – получится то, что надо.

В сарай вошел обычный мальчик школьного возраста – но вышел оттуда отнюдь не тот же самый мальчик! О нет! Из сарая вылез грязный, обшарпанный коробейник, с длинными серьгами в ушах, с низко нахлобученным суконным картузом и ярко-красным шарфом на шее, да еще с торчащими зубами. Фатти перерядился!

Добавьте к этому замызганные фланелевые штаны и старые спортивные туфли. Да еще красный пояс и нечистую желтую фуфайку. За спиной у коробейника была кошелка. В ней он нес всевозможные пузырьки с наклейками: «Средство от простуды», «Средство от бородавок», «Лосьон от обморожения» и всякие другие таинственные снадобья, которые Фатти придумал, чтобы наполнить свою кошелку.

Идя по дорожке, Фатти ухмылялся, обнажая безобразные ярко-белые зубы. Это он на свои зубы надел отлично сработанные пластмассовые. Да, Фатти Шел На Расследование – и никто на свете не догадался бы, что это не какой-нибудь бродячий ремесленник или коробейник!

Сев на велосипед, Фатти покатил обратно в Типлингтон. Вот умница Пип, что заметил те пуговицы! Молодец! Благодаря этому Тайна, так сказать, всплыла на поверхность.

Фатти мысленно набросал план действий.

«Иду на ярмарку. Побуду там и постараюсь завязать разговор с карусельщиком или еще с кем-нибудь. Я должен выяснить, кто живет в зелено-желтом домике, и для этого притворюсь, будто знаком с тамошними обитателями – возможно, карусельщик согласится пойти со мной туда и познакомить меня с ними. Тогда-то я увижу, кто живет в домике, и хорошенько исследую все вокруг. Ну что ж, надеюсь, план неплохой!»

Вскоре он уже был на ярмарке. Теперь народу там было побольше: наступил вечер. Карусель вращалась почти беспрерывно. Высоко взлетали качели-лодочки. Повсюду слышался гомон – люди разговаривали, смеялись.

«За дело! – подумал Фатти, тщательно упрятывая велосипед в густом кустарнике. – За дело! Еще один рывок, дружище, и ты доберешься до сути!»

Он спокойно вошел на территорию ярмарки. Денег за вход никто не спросил: вид у него был совершенно такой же, как у прочих ярмарочных завсегдатаев. Фатти осмотрелся – карусельщик был на своем месте. Не перекинуться ли с ним словечком? Нет, этот парень слишком занят. А может, подойти к тому, что у аттракциона с кольцами?

Нет, тот тоже был занят. Внимательно оглядываясь, Фатти прошел дальше.

А вот и качели-лодочки. Хозяин их стоял, потирая одной рукой другую, словно ему было больно. Фатти подошел к нему.

– Что с тобой, приятель? Ушибся?

– Да вот одна из лодочек ударила меня и ушибла локоть, – сказал тот. – Посмотри за ними, приятель, вместо меня хоть несколько минут, пока я схожу и чего-нибудь раздобуду от боли.

– Давай, иди, – сказал Фатти и добросовестно постоял, присматривая за лодочками, пока хозяин не вернулся с аккуратно забинтованным локтем.

– Спасибо, – сказал он Фатти. – Ты тутошний или откуда-то недавно пришел?

– Именно что недавно, – сказал Фатти. – Прослышал про одного знакомого, говорят, он где-то тут. Вот и подумал, хорошо бы их навестить.

– Звать-то их как? – спросил хозяин качелей.

– Что-то не припомню, – сказал Фатти, откидывая картуз и усиленно скребя голову, даже лицо перекривилось. – Постой, постой… Барлоу, Харлоу, нет, не то.

– Чем они промышляют? – спросил хозяин качелей.

– Погоди, сейчас вспомню! – сказал Фатти. – У них был зеленый домик с желтыми колесами. Не знаешь ли, приятель, здесь кто-нибудь живет в таком домике?

– Ну как же – это Теллери, – сказал тот, получая деньги с желавших покататься на качелях. – Это их ты ищешь? Да, у них домик зеленый с желтыми колесами.

– Верно! Теллери их звать! – воскликнул Фатти. – Ну как же это я запамятовал их фамилию! Они еще живут здесь?

– Кажись, живет ихняя бабуся, да еще миссис Теллери и ее племяш, Ролло звать его, – сказал хозяин качелей. – Вот и все. Папаша Теллери сейчас в отлучке. Работа у него.

– Ага, – сказал Фатти, словно ему было совершенно яство, что это за работа. – Знаешь, приятель, мне как-то неловко будет явиться к ним, ежели папаши Теллери нет дома. Боюсь, его родичи меня не помнят.

– Так я представлю тебя, парень, – любезно сказал хозяин качелей. – А как тебя звать?

– Смит, – быстро ответил Фатти, вспомнив, что большинство цыган носит фамилию Смит. – Джек Смит.

– Ты погоди немного, пока эта партия закончит кататься, тогда я тебя отведу, – сказал хозяин качелей. – Кто их знает, может, их нет дома. Нынче после полудня видел, что бабуся и миссис Теллери куда-то уходили.

– Премного буду благодарен, ежели приведешь меня к ним, – сказал Фатти. – Можешь им сказать что я был знаком с папашей Теллери.

РОЛЛО БОЛТАЕТ ЛИШНЕЕ

Хозяин качелей повел Фатти через ярмарку к желто-зеленому домику. Перед ним, на расхлябанном плетеном кресле, прогибавшемся под ее грузным телом, сидела старая женщина.

– Ролло! Вот чертов парень, куда он запропастился? Ох и устрою я ему порку, когда вернется! – кричала она.

– Здравствуйте, бабуся, – сказал хозяин качелей, подойдя к ней. – Опять этот бездельник Ролло смылся? Увижу его, надеру уши, как пить дать, и пошлю к вам. Такого лодыря я в жизни еще не видывал.

– Верно говоришь, – проворчала старуха. – Тетка его, вишь, в город отправилась, а ему наказала взяться за деле да вымыть окна в домике. Такие грязные стали, что вязать чулок не могу, ничего не вижу. А это кто такой? – уставилась она на Фатти. – Я его не знаю. Вы к папаше Теллери? Он в отлучке. Вернется нескоро.

– Очень жаль, – сказал Фатти. – Я так хотел повидать его!

– Он его друг, – объяснил бабусе хозяин качелей. – Звать Джек Смит. – Он обернулся к Фатти. – А ты посиди да покалякай со старухой. Она это любит. Что там у тебя в кошелке? Может, что-то ее заинтересует. А мне надо обратно к качелям.

Фатти открыл кошелку и выставил свои пузырьки и жестяные банки. Старуха глянула на них и зашлась хриплым хохотом.

– Ха-ха-ха! Так ты этим занимаешься? Подкрашенная водица да подкрашенные порошки? Мой папаша тоже промышлял этим и очень неплохо зарабатывал! Закрой свою кошелку, парень! Мне эти снадобья ни к чему. Я, знаешь, слишком стара и слишком много в жизни повидала, чтобы попасться на эту удочку!

– Да я и не собирался продавать их вам, бабуся, – сказал Фатти голосом, очень напоминавшим голос Эрна. – Как вы сказали? Когда миссис Теллери вернется?

– Почем я знаю, сколько она там пробудет, – ворчливо сказала бабуся. – То она здесь, то там, повсюду ей надо поспеть. Сегодня дома, завтра Бог весть где – вечно оставляет меня одну, да надолго. Давненько ее нет, уже не первый день, а где она бывает – никогда не говорит, и вернется домой – тоже ни слова не скажет.

Фатти насторожился. Неужто миссис Теллери это та женщина, что была в кемпинге, мать с двойняшками?

– А можно вас спросить, – сказал Фатти, – детишки у нее есть? Много?

– У нее и у папаши Теллери детей никогда не было, – сказала бабуся. – Ни единого дитенка. Вот они и взяли Ролло, Бог весть почему именно его выбрали, этого чертенка. У его матушки, кроме него, еще одиннадцать, так она была рада-радешенька от него избавиться.

– Ну да, ясно, – сказал Фатти таким тоном, словно он в курсе их семейных дел. Он собирался задать еще несколько вопросов, но тут появился хозяин качелей, ведя за ухо смуглого цыганенка.

– Вот вам Ролло, бабуся, – сказал он. – Теперь как, погнать его работать, окна мыть, или сперва уложить к себе на колени да всыпать ему розог?

– Не надо! – завизжал Ролло, извиваясь под его рукой. – Я буду мыть окна, пусти меня, скотина!

Хозяин качелей, смеясь, потряс его, приподняв за штаны, как крысу за хвост, и ушел. Фатти разглядывал надувшегося мальчугана. Был он невелик ростом, не больше Пипа, гримаса страха делала его лицо на редкость уродливым и отталкивающим. Старуха принялась его отчитывать, поток бранных слов лился из ее уст без запинки. Ролло злобно смотрел на нее.

Наконец она умолкла, и мальчик пошел за ведром и тряпкой – видимо, собираясь мыть весьма грязные окна. Бабуся с трудом поднялась и пошла в домик.

– Что-то озябла, – сказала она. – Слушай, парень, присмотри тут за мальчишкой, пожалуйста! Будет лениться, позовешь меня.

Фатти помог старухе подняться по ступенькам в домик. Такая любезность ее удивила.

– Ишь ты! У моего сынка, папаши Теллери, не больно много таких друзей! – сказала она. – Первый раз его дружок помог мне подняться по ступенькам!

Она скрылась в затхлом, грязном помещении. Цыганенок сердито плеснул водой на окна и размазал по ним влагу и грязь – Фатти подумал, что они стали грязнее прежнего. Фатти сидел и ждал, пока Ролло кончит. Мальчик опорожнил ведро, швырнул тряпку куда-то за домик и скорчил Фатти гримасу.

– Вот, возьми, – сказал Фатти, доставая из кармана деньги. – Я хочу есть. Сходи купи чего-нибудь – принесешь, вместе поедим. Ну, давай!

– Я мигом, – сказал мальчуган, лицо его повеселело. Он взял деньги и побежал. Вскоре он вернулся, неся два пирога с мясом, имбирный лимонад и четыре большущих фруктовых пирожных.

– Вы друг бабуси? – Спросил он, подсев к Фатти. – Вот старая ведьма! Тетушка – та добрее. Про нее худого слова не скажу.

– У тебя, я слышал, куча братьев и сестер? – сказал Фатти, берясь за пирог. Пирог был невкусный, черствый и отдавал плесенью.

– Ну да, одиннадцать, – сказал Ролло. – Младшенькие – близнецы. Орут, спасу нет.

– Близнецы? – переспросил Фатти. – И сколько же им?

– Да я не знаю, – сказал Ролло. – Совсем маленькие. Когда мать была больна, их привезли сюда, к тетке.

– Как это сюда? – спросил Фатти, жуя через силу. – Никогда бы не подумал, что в этом домике может уместиться столько народу.

– А они тут были всего один день, – сказал Ролло. – Потом тетка повезла домик на холм к школьному лагерю и там с ними жила.

Фатти продолжал невозмутимо жевать, но глаза его на темном, грязном лице сверкнули радостью. Ага! Вот он и напал на след! Выходит, тетка Ролло и была той женщиной в кемпинге, а близнецы, брат и сестра Ролло, были теми близнецами в большой коляске!

– Постой-ка, двойняшек зовут Мардж и Берт? – спросил Фатти.

– Верно, – кивнул Ролло. – Выходит, ты всю нашу семью знаешь? Альф, Джордж, Реки, Пэм, Дорис, Милей, Рэг, Боб, Дорин – и Мардж и Берт.

– А тебя, значит, из дому выгнали? – сказал Фатти, глядя на фруктовые пирожные и размышлял, хватит ли у него храбрости приняться за них.

– Вот еще! Кто это выдумал, что меня выгнали? – возмутился Ролло. – Как ты думаешь, почему папаша Теллери выбрал меня из всех них? Сейчас скажу. Потому что я сноровистый, и котелок у меня варит, и я ему очень даже пригождаюсь.

– Бьюсь об заклад, ты для него только обуза. Какой толк может быть от сорванца вроде тебя! – сказал Фатти, надеясь подзадорить Ролло, чтобы тот ему еще что-нибудь выболтал. Ролло сразу клюнул на наживку.

– Я вам кое-что расскажу, мистер, – нахмурясь, сказал он. – Я все умею. Умею быть поводырем слепого – таким путем папаша Теллери и я немало деньжат заработали – умею быть пай-мальчиком, который ходит с тетушкой за покупками и, пока тетушка толкует с продавщицей, сует кое-что себе в карман. Я даже умею быть принцем!

Фатти едва не подпрыгнул. Принцем! Что это может означать? Обернувшись, Фатти воззрился на цыганенка, который, ничуть не смущаясь, нагло смотрел ему в глаза.

– Ага! Вот вы и удивились! – торжествуя, сказал Ролло. – Спорим, мистер, вы мне не верите.

– Конечно, не верю, – сказал Фатти, стараясь покрепче раздразнить мальчишку. Мозг его лихорадочно работал. Принц? Что это значит?

– Так я и знал, что вы мне ни за что не поверите, – сказал Ролло. – Но нет, пожалуй, я слишком разговорился, больше ничего не скажу.

– Просто потому, что тебе больше нечего сказать, – съехидничал Фатти. – Насочинял тут сорок бочек арестантов! Принц! Ври побольше! Грязный маленький бездельник – принц? За кого ты меня принимаешь?

Цыганенок злобно глянул на него. Потом осмотрелся кругом, словно опасаясь, что их могут подслушать.

– А вы помните, – сказал он, – сколько шуму было в газетах о том, что принца похитили? Принца Бонга-Бонга или как его там? Так вот, этим принцем был я.

– Иди рассказывай эти сказки своим близнецам! – насмешливо сказал Фатти, хотя в душе он ликовал. – Известно, что есть настоящий принц Бонгава, он приехал из королевства, которое называется Татаруа – я сам видел его фотографии.

– Да нет же, говорю вам, это я был им! – настаивал мальчик, досадуя, что Фатти ему не хочет верить.

– Неужели? Тогда ты, вероятно, сможешь мне рассказать, как тебя похитили, и как тебя увезли, и как привезли сюда? – ироническим тоном сказал Фатти.

– Конечно, – ответил цыганенок. – А меня не похищали. Мне только пришлось несколько дней пожить в лагере и выдавать себя за принца и говорить по тарабарски, а потом, однажды ночью, я должен был пробраться через изгородь, найти домик моей тетушки и спрятаться там. А как я оттуда выбрался, вы никогда не догадаетесь.

Фатти подумал, что об этом-то он очень хорошо догадывается, но он притворялся, будто совершенно растерян.

– Честное слово, ну и сказки ты сочиняешь! – сказал он. – И будто ты все это сделал? Так говори же – как ты оттуда выбрался?

– Тетушка вынула из двойной коляски сиденья, а я скрючился и улегся на дно коляски, – сказал Ролло, ухмыляясь. – Потом она на меня усадила близнецов. Ух, и орали же они.

– И потом привезла тебя сюда, – сказал Фатти, как бы не помня себя от восхищения. – Ну и молодец ты, Ролло! Сперва я ни одному твоему слову не верил, но теперь верю. Да ты просто чудо!

Ролло расплылся, в улыбке от неожиданной похвалы. Приблизив лицо к Фатти, он прошептал:

– Я мог бы вам еще кое-что рассказать, если хотите! Я мог бы вам сказать, где находится настоящий принц! Полиция дорого бы дала, чтоб узнать то, что знаю я, уж поверьте! Ничего бы не пожалела!

ФАТТИ ЕДЕТ ДОМОЙ

Фатти был так изумлен, что слова не мог вымолвить. Он молча смотрел на Ролло, а Ролло, очень довольный, ухмылялся.

– Вы же друг моего дяди, папаши Теллери, так что вам-то я могу все это рассказать, – вдруг спохватился он, что выбалтывает секреты. – Только не говорите ему то, что я вам сказал.

– Не скажу, – успокоил его Фатти. – Да его же и нет здесь. Кстати, где он?

– Ха, он думает, что я не знаю, а я знаю, – сказал Ролло. – Он в Рэйлингэмских болотах. Я слышал, как он и Бент Джо говорили об этом – они-то не знали, что я рядом.

– И там находится принц – настоящий принц? – спросил Фатти.

– Эге, что-то я вам чересчур много наговорил, – сказал Ролло, опять вспоминая об осторожности. – И что это на меня нашло! Вы лучше забудьте все, что я вам рассказывал о принце. Ладно? Я не знаю, где он.

– Ты же только что говорил, что знаешь, – сказал Фатти.

– Может, знаю, а может, не знаю, – сказал Ролло. – Во всяком случае, вам не скажу.

– Пусть так, – сказал Фатти. – Да и к чему мне это знать? Но вот чего я не пойму: зачем ты переоделся принцем и потом сбежал и зачем надо было, чтобы поднялся шум, будто тебя похитили? Не вижу в этом никакого смысла.

– Ну, смысл-то был, – грубовато сказал Ролло. – Просто вам, видно, не мешало бы чуток поднапрячь свои мозги.

– Эй, повежливей, – сказал Фатти. – Не будь чересчур нахальным! Мне, конечно, умом не сравнятся с тобой, куда там! Я хоть сто лет буду думать, мне не понять, зачем это надо было делать.

– Да нет, ты послушай, – сказал Ролло, наслаждаясь своим превосходством. – Имеется принц, от которого кое-кто хочет избавиться – ну, чтобы он не сел на трон. Понятно?

– Да, – смиренно сказал Фатти.

– Но похитить его и вывезти за границу до того, как обнаружат пропажу, дело ох какое труднее! Так ведь? – сказал Ролло. – Поэтому все устроили тогда, когда его везли на машине в школьный лагерь. Шофер остановился в условленном месте, принца пересадили в другую машину, а я забрался в первую, шикарно наряженным, точно как принц.

Фатти внезапно все понял. Вот ответ на «как», и на «почему», и на «где»! Кому-то потребовалось убрать принца с дороги, но они не хотели, чтобы похищение обнаружили прежде, чем они успеют увезти мальчика куда-нибудь – шофер был в сговоре, все оказалось донельзя просто! Подменить мальчика во время поездки, оставить мнимого принца на несколько дней в лагере, где он должен изображать, настоящего принца, затем он пробирается к тетушке, которая его ждет, и исчезает вместе с близнецами в двойной коляске! Никто бы не подумал, что мать близнецов как-то связана со вторым «похищением», которое представлялось первым и единственным. О подлинном похищении никто и не подозревал.

– Вот это план! – сказал Фатти тоном глубочайшего восхищения. – Папаша Теллери, оказывается, куда смекалистей чем я думал. Честное слово, когда встречусь с ним, буду просить взять меня в ближайшее его дело. На таких операциях, наверно, кучу денег можно эашибить!

– Вот именно! – сказал Ролло, не в силах удержаться от хвастовства. – Я считаю, он получит чистоганом не меньше тысячи фунтов. И мне достанется полсотни – за то, что я притворялся принцем.

– Ух, да ты ж богачом станешь! – сказал Фатти. – И как тебе понравилось быть принцем? Не случалось ли забывать свою роль?

– Да нет! Совсем легко было, – сказал Ролло. – Лицо у меня темное, как у того принца, роста мы оба небольшого, и по-английски мне совсем не надо было разговаривать – так, нес какую-то чепуху. Но раз приехал в лагерь один из наших заправил – ну, из тех, понимаете, кто все это сварганил – приехал посмотреть, как я там справляюсь, и потребовал, чтобы я ходил под Государственным зонтом. А мне это не понравилось. Ну точно шут гороховый! Все ребята надо мной насмехались.

– Выходит, быть принцем тебе по вкусу пришлось? – спросил Фатти.

– Да, неплохо, – сказал Ролло, – впервые в жизни я спал в пижаме – такая красивая, вся шелковая, голубая с золотом, и пуговицы такие же. Тетушке велели пижаму эту сжечь сразу же, как меня сюда доставят – она так и сделала, чтобы пижаму никто не увидел. Только вот пуговицы оставила и пришила к своей блузке. Уж больно хороши, жалко ей было их выбросить.

Фатти не мог не подумать о том, как им повезло, что тетка Ролло пожадничала и оставила пуговицы! Если бы она не пришила их к своей блузке да не постирала ее и не повесила бы на веревку, Пип никогда бы их не увидел, а он, Фатти, никогда бы не напал на искусно упрятанный след!

– Наверно, это папаша Теллери все провернул? – спросил Фатти. – Ох и головастый он, твой дядюшка!

– Да уж, его не проведешь! – с гордостью ответил Ролло. – Мировой парень! Быть принцем мне, в общем-то, понравилось, только когда меня заставляли купаться в реке, тут я отбрыкивался, как мог, вот шуму-то был! И еще, бывало, начнут меня попрекать, что я не хочу умываться. Умывайся, умывайся, чисти зубы! Ух, и хотелось мне ответить этим ребятам по нашенски! Чуть-чуть я, правда, по-английски высказывался – да все боялся дать себе волю, чтобы себя не выдать.

– Ясное дело, – сказал Фатти. – Вижу, ты свою роль сыграл замечательно. Думаю, никому не могло прийти в голову, что ты не настоящий принц. А лицом ты на него похож?

– Более или менее, – сказал Ролло. – У него особых примет нет, и у меня тоже. Немного я побаивался, что кто-нибудь, кто знает принца, явится его навестить. Но никто не приходил.

– И ты говоришь, будто знаешь, куда упрятали принца? – спросил Фатти. – Разве его оттуда еще не увезли?

– Этого я не скажу, – ответил Ролло, снова напуская на себя таинственность. – Не хочу, чтобы дядюшка заживо содрал с меня шкуру. Понятно? Он даже не должен знать, что я слышал, куда он поехал.

Фатти решил, что, видимо, из Ролло больше ничего не вытянуть. Теперь он знал весь ход заговора – очень простого, очень ловко осуществленного. Подлинное похищение было хитро замаскировано мнимым, и это окончательно сбило с толку полицию – ведь начали искать принца лишь через несколько дней после того, как его похитили на самом деле.

Удалось ли похитителям уже увезти принца из страны? Услышат ли о нем еще когда-нибудь? Нельзя терять времени! Возможно, он еще находится где-то в потаенном месте. В любую минуту может случиться беда!

Рэйлингэмские болота. Если дядя Ролло, папаша Теллери, сейчас там, тогда, возможно, там же находится вся банда, а заодно и принц. Где же эти Рэйлингэмские болота? Фатти решил поскорее ехать домой и выяснить это.

Он поднялся, чтобы уйти. Спускались сумерки, на территории ярмарки остались теперь только те, кто там промышлял. Обед он пропустил, но, слава Богу, родители ушли из дому, и никто не узнает, что он вечером уезжал.

– Ну что ж, до свидания! – сказал он Ролло. – Мне пора.

– А вы не хотите подождать, пока вернется тетушка? – спросил Ролло, который проникся симпатией к Фатти. – Как, вы сказали, вас звать-то?

– Джек Смит, – ответил Фатти. – Нет, ждать я не могу. Передай ей от меня привет и скажи, что я постараюсь заглянуть в другой раз. Только она, скорее всего, меня не помнит.

«Уж это точно, что не помнит, – подумал Фатти, доставая из кустарника велосипед и отправляясь в дорогу. – Ух, черт! У меня же нет передней фары! Совсем забыл, что возвращаться, возможно, придется в темноте. Надеюсь, старина Гун меня не поймает».

Фатти мчался во весь опор. Мозг его тоже работал на бешеной скорости. Ну и заговор! Не удивительно, что тайна казалась совершенно необычной: тут было два похищения, но лишь одно, и как раз мнимое, стало известно.

Рэйлингэмские болота. Есть ли там хоть какое-то жилье? Там ли спрятан принц? Правильно ли Ролло указал название или приврал, как ему свойственно? Болтливый, хвастливый и наглый мальчишка – из того, что он говорил, конечно, не всему можно верить. Фатти был так погружен в свои мысли, что очутился в Питерсвуде прежде, чем сам это заметил.

По улице он ехал осторожно. Поскольку фары не было, спешить он не мог. Вдруг из-за дерева вышел на дорогу человек и резко окликнул его:

– Эй, вы! Стойте! Что это за мода – ездить без фар? Разве вы не знаете, что это нарушение?

«Гун! – подумал Фатти. – Вот не повезло!» Он сошел с велосипеда, соображая, что ответить и как поступить.

Гун направил на него луч фонаря и увидел грязного бродягу с кошелкой. Это его сразу насторожило.

– Велосипед ваш? – строго спросил он.

– Возможно, – ответил коробейник вызывающим тоном.

– Тогда следуйте за мной, – сказал Гун, – дадите необходимые пояснения. Езда без фар – это…

– Подержите минутку мой велосипед, мне надо завязать шнурок на обуви, – сказал коробейник и толкнул велосипед к Гуну. Полицейскому пришлось придержать велосипед, чтобы не опрокинулся, а пока он вот так стоял и держал велосипед, Фатти пустился наутек, только пятки засверкали!

«Ого, вот так дела! – подумал Гун. – Да он этот велосипед украл, вот оно что!»

Гун взгромоздился на велосипед и поехал вслед за убегающим бродягой. Но тот свернул на полосу, где велосипедистам ездить запрещено, и Гун потерпел поражение! У него не было ни малейшей охоты ехать по той полосе, где велосипедистам ездить нельзя! Десять против одного, что откуда-нибудь обязательно вынырнет этот толстяк и его увидит! Гун сдался – слез с велосипеда и осторожно повел его к себе домой. Велосипед показался ему чем-то знакомым. Гун поставил его в холле и стал осматривать. Затем, взяв блокнот, сделал подробное описание.

«Велосипед стандартного размера, марки „Атлас“. Цвет черный с красной полосой. Спереди, на багажнике, кошелка. Передняя фара отсутствует. Состояние хорошее».

Потом шло подробное описание человека, который ехал на велосипеде.

«Бродяга. Картуз низко надвинут на лоб. Красный шарф. Грязная фуфайка. Грязные фланелевые штаны. Серьги. Груб и нахален. Пришлось силой отнимать велосипед, который, как я полагаю, был украден. После ожесточенной борьбы я отобрал велосипед, а бродяга, струсив, убежал».

Едва он дописал последнее слово, как раздался телефонный звонок. От неожиданности Гун вздрогнул.

– Полиция, – сказал он, взяв трубку.

– О, мистер Гун, это вы? – послышался на другом конце провода голос Фатти. – Очень прошу извинить за беспокойство, но я должен вам заявить, что у меня украли велосипед. Его нет нигде. Нет и в сарае. Боюсь, что вам не удастся найти ни велосипед, ни вора, но все же я счел необходимым заявить вам о пропаже.

– Пожалуйста, приметы твоего велосипеда, – сказал Гун самым официальным тоном.

– Разумеется, – сказал Фатти. – Велосипед стандартного размера. Марка «Атлас». Вполне приличного вида, в хорошем состоянии. Цвет черный с красной полосой, на переднем багажнике кошелка. И…

– Он у меня, мастер Фредерик, – прочистив горло, торжественно произнес Гун, – Четверть, часа тому назад я остановил бродягу, ехавшего на нем. Препротивный тип, скажу я вам. Крайне нахальный. Ни за что не хотел отдавать велосипед, несмотря на мое требование.

– Как же вы его заполучили? – спросил Фатти почтительным тоном.

– О, пришлось с этим типом побороться, – сказал Гун, давая волю своему воображению. – Этакий мерзавец, хулиган, знаешь ли – но все же я отобрал велосипед. Тогда он перетрусил и побежал со всех ног. Велосипед я доставил к себе домой. Можешь прийти за ним, когда угодно.

– Вот это четкая, оперативная работа, честное слово, мистер Гун! – с восхищением сказал Фатти. Мистер Гун даже встал и гордо выпрямился. Ага! Не каждый день этот толстый мальчишка говорит ему такие слова.

– Я не люблю тянуть волынку, – с достоинством промолвил мистер Гун. – Надеюсь, мастер Фредерик, вы будете у меня через несколько минут?

– Дайте мне десять минут, и я буду у вас, – весело отозвался Фатти и положил трубку.

МИСТЕР ГУН РАЗГНЕВАН

Через десять минут чисто умытый и хорошо одетый Фатти был у полицейского Он едва успел снять с себя наряд коробейника и грим и умыться. Еще одну минуту он дал себе на то, чтобы во весь голос похохотать над рассказом Гуна о бродяге и o поединке с ним.

Гун встретил его все еще надутый от важности.

– Вот твой велосипед, – сказал он, указывая рукой в холл. – С полицией шутки плохи, мастер Фредерик, знаете ли.

– Должен признаться, мистер Гун, ваши действия выше всяких похвал, – сказал Фатти, и в голосе его звучало такое восхищение, что мистер Гун повторил с начала всю историю с бродягой, украсив ее некоторыми деталями.

– Мистер Гун, я очень вам обязан, – серьезно сказал Фатти. – И я хочу отплатить вам важной новостью. Мы разведали еще кое-что о похищении принца – я знаю. Эрн вам рассказал о том, что принца спрятали в коляске с младенцами, верно? Так вот, теперь мы обнаружили, что это был не настоявши принц. То был цыганенок. Настоящий же принц, как мы полагаем, находится в Рэйлингэмских болотах. Физиономия мистера Гуна постепенно мрачнела.

– Послушай, почему ты не придумаешь сказку получше? Сколько еще принцев собираешься ты мне преподнести?

– Я не обманываю вас, мистер Гун, – сказал Фатти. – Я же говорил, в этот раз я буду вам помогать – что я и пытаюсь делать. Но вы сами создаете трудности.

– Нет, это ты их создаешь! – сказал мистер Гун. – Забыл, как вы наряжались иностранцами, говорили по-иностранному, а потом сослали Эрна рассказывать мне про принцев в коляске с младенцами. А теперь ты говоришь, то был цыганенок, и хочешь отправить меня, чтобы я рыскал по Рэйлингэмским болотам, гонялся за другим принцем. Дудки, не выйдет!

– Я вовсе не хочу вас куда-то отправлять, чтобы вы за кем-то гонялись, – сказал Фатти. – Вам лишь надо позвонить старшему инспектору и обо всем ему доложить. Он скажет, что вам делать.

– Нет, ты послушай, – сказал Гун, лицо его становилось багровым. – Разве я не звонил старшему инспектору, чтобы доложить ему про принцессу Бонгави, сестру принца – и все это было твоей затеей, тебе хотелось выставить меня на посмешище! О, нечего мотать головой, я знаю, все так и было! Потом ты хотел заставить меня рассказать ему другую идиотскую басню, а теперь вот эту. Не выйдет!

– Лучше бы сделать это вам, – сказал Фатти. – Или мне? Тогда инспектор снова будет уважать меня. Так ведь?

– Нечего тебе звонить ему! – рявкнул мистер Гун. – Чего ты вмешиваешься? Дело поручено мне, говорю я. Ты все время мешаешь закону! Вот твое занятие! Ты просто гаденыш, и я…

– Тише, тише, мистер Гун. – сказал Фатти, выводя велосипед из холла. – Нехорошо, нехорошо! Не надо горячиться!

Подведя велосипед к калитке, он сел на него. Потом обернулся и крикнул:

– Ах, ах, я забыл кое-что спросить у вас, мистер Гун! Как тот бродяга, с которым вы дрались, завязал он свои шнурки а конце концов?

И, не дожидаясь ответа, Фатти покатил по дороге, давясь от смеха. Мистер Гун вглядывался в темноту, смотрел, как он удаляется, и недоумевал. Откуда этот мальчишка узнал, что бродяга хотел завязать шнурок на обуви? Он-то, Гун, об этом и не заикнулся. Так откуда же Фатти узнал?

И вдруг ему все стало ясно. Он побрел в гостиную и тяжело опустился в кресло. Обхватив голову руками, Гун застонал. Тот бродяга – это был Фатти! Он, Гун, увел его велосипед и сам себя похвалил, когда Фатти заявил о пропаже, и отдал велосипед, даже не заикнувшись об отсутствии передней фары!

Зачем, о, зачем он, Гун, сочинил вдобавок целую историю? Ох, посмеялся же Фатти исподтишка во время их разговора! Целых четверть часа мистер Гун провел, придумывая всяческие кары, которые он хотел бы обрушить на Фатти – но, увы, он понимал, что случай для этого никогда, никогда не представится. Фатти слишком хорошо умеет обороняться!

Резко позвонил телефон. Мистер Гун, дернувшись, свирепо схватил трубку. Если опять этот мальчишка – он выскажет все, что о нем думает!

Но это был не Фатти. Это было поручение старшего инспектора, которое передавал вкратце другой констебль.

– Мистер Гун? Поручение старшего инспектора. От одного из наших сотрудников поступило донесение, что, по последним данным, мальчик в лагере не был настоящим принцем – кто-то другой, перерядившись, выдавал себя за принца. Когда фото принца показывали ребятам в лагере, они не признали в нем того мальчика, которого в лагере считали принцем. Старший инспектор просит вас: если у вас есть хоть малейшие сведения об этом, немедленно сообщите.

Мистер Гун опешил. Он не знал, что ответить. Выходит, рассказ Эрна, которого послал к нему Фатти, все же был не сказкой, а чистой правдой? История о принце, увезенном в детской коляске, а теперь еще рассказ Фатти о цыганенке. Неужели и это правда?

– Констебль Гун? Вы еще у телефона? – нетерпеливо спросил голос на другом конце провода. – Вы меня слышите?

– О да! Да! – тяжело выдохнул Гун, чувствуя себя как после долгой пробежки. – Благодарю вас. Очень интересное донесение. Я подумаю и вскоре доложу свои соображения.

– Превосходно. Спокойной ночи! – сказал голос, и в телефонной трубке щелкнуло.

Второй раз за эту ночь Гун рухнул в свое кресло и со стоном обхватил обеими руками голову. Почему он не сообщил инспектору все то, о чем ему рассказал Эрн? Теперь эту информацию раздобыл кое-кто другой, опередив его, Гуна. Гун начал всерьез сомневаться, действительно ли у него голова работает так хорошо, как ему прежде казалось.

«Сперва я звонил инспектору и рассказал ему про ряженых и про принцессу Бонгави – что было сущей чепухой, – думал он. – Затем я не сообщил о том, что принца увезли в коляске с близнецами. Не сомневаюсь, что именно из-за этого все те ребята очутились на ярмарке: они старались выследить близнецов и их мамашу».

Довольно долго он сидел и размышлял. Потом ему вспомнились последние слова Фатти: он, мол, полагает, что настоящий принц находится в Рэйлингэмских болотах.

Верно ли это? Действительно ли Фатти так полагает? Можно ли позвонить и сообщить об этом старшему инспектору – или вдруг окажется, что такого места вообще нет или еще что-нибудь вроде того?

Мистера Гуна охватило волнение. Он ходил по комнате взад и вперед. Он сжимал руками голову. Он стонал. Да, его, несомненно, уволят, если он не совершит чего-то выдающегося.

Он разложил перед собой полицейскую карту округа. Стал искать Рэйлингэмские болота. Да, такое название было. Но были это просто болота или что другое? А вдруг там нет ни одного дома?

«Остается только одно, – сказал себе мистер Гун, приняв решение. – Я должен туда отправиться и посмотреть, что это. Да, который час? Вблизи этого места, на расстоянии мили или двух, как будто есть станция. Посмотрим, может, я успею на какой-нибудь поезд».

Он глянул на расписание. Да, поезд был, последний поезд, всего через три четверти часа. Мистер Гун в большой спешке стал собираться.

Он снял полицейскую форму и переоделся в штатское платье.

Конечно, идти в форме на розыски тайного убежища было бы нелепо. Он натянул пару широченных серых брюк из фланели, надел серую фуфайку с ярко-желтой каймой по вороту и низу, нахлобучил шляпу. Наверх набросил мешковатую твидовую куртку и посмотрел на себя в зеркало.

«Никто не заподозрит, что я – полицейский! – подумал он. – Вот и перерядился! У меня это получается тоже неплохо. Вылитый турист, чего уж лучше! Прихвачу еще рюкзак да набью его поплотнее, чтобы все было как у настоящего туриста».

На поезд он поспел в самую последнюю минуту. Точно по расписанию поезд сделал остановку неподалеку от Рэйлингэмских болот, на станции Рэйлингэм, где был сонный, маленький вокзал с одним служителем, он же носильщик, кассир и все прочее.

Станционный служитель удивился появлению мистера Гуна, сошедшего со столь позднего поезда.

– Вы именно здесь хотели выйти? – спросил служитель.

– Уже вышел, – сказал мистер Гун. – Я, знаете ли, турист. Хочу – э-э-э– осмотреть окрестности.

– Воля ваша, да только не ходите в темноте по болотам, – сказал служитель, очень удивленный.

– Есть там на болотах какие-нибудь дома? – спросил Гун.

– Мало, всего два, – сказал служитель. – Один – это ферма на косогоре, а другой – большой особняк. Говорят принадлежит иностранцам.

«Ага! – подумал Гун. – Вот этот дом мне и нужен. Как-нибудь доберусь до него и поищу там. Может, найду принца. А может, мне даже удастся его освободить».

В воображении мистера Гуна возникли волнующие картины. Вот он несет на закорках принца через опасные болота. А вот еще более волнующая – фотография его и принца в газетах. Заголовки – «Отважный констебль освобождает похищенного принца».

Мистер Гун ушел с тускло освещенной станции и углубился во мрак. Рядом со станцией был луг. Ну что ж, он пойдет по лугу – очень-очень осторожно. Тропа должна же куда-то привести!

Служитель смотрел ему вслед.

«Странный тип, – сказал он себе. – Явно не в своем уме! Бродить по болотам среди ночи! Следовало бы сообщить о нем в полицию – за таким типом надо бы последить, да!»

Но никто не следил за отважным и героическим мистером Гуном. Один-одинешенек он скрылся во тьме.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ МИСТЕРА ГУНА

В эту ночь Фатти ничего не делал, только нашел на карте Рэйлингэмские болота. Есть ли такое название? Да, такое было, как уже выяснил мистер Гун. Фатти принялся внимательно изучать карту.

«Наверно, я смогу пройти заболоченным участок по этому вот косогору, – размышлял он. – Тут вроде бы указана тропа. Отмечены еще два жилых строения – одно на краю болота, другое в середине. Есть поблизости и станция. Но нет, поездом я не поеду, это было бы неосторожно».

Он решил лечь спать. Утро вечера мудренее. Утром он изложит свой замысел друзьям. Он был слишком утомлен, чтобы еще гоняться за кем-то в эту ночь, и во всяком случае не намеревался забираться в неведомые болота в кромешной тьме!

На другое утро, когда он завтракал, позвонил телефон.

Подошла горничная, затем она появилась в столовой.

– Мастер Фредерик, это вас просят, сэр, – сказала она. – Звонит старший инспектор Дженкс.

Фатти вскочил из-за стола. Отец строго глянул на него.

– Надеюсь, Фредерик, ты не влип в какое-нибудь неприятное дело?

– Думаю, что нет, папа, – сказал Фатти и поспешно скрылся в холле, недоумевая, зачем он понадобился инспектору в такой ранний час.

– Это ты, Фредерик? – донесся до него уверенный голос инспектора. – Послушай, Гун исчез. Может быть, тебе– что-нибудь известно?

– Ох, черт! – с изумлением воскликнул Фатти. – Нет, ничего не известно, сэр.. В последний раз я видел его вчера вечером, он – э-э-э – нашел мой велосипед и после моего – э-э-э – заявления об этом, вернул его мне. По его виду я никак не мог предположить, что он собирается уйти.

– Но он ушел, – сказал инспектор, в голосе его звучала досада. – Нынче утром никто не взял телефонную трубку, а когда я послал к нему человека, тот сообщил, что Гун исчез – и даже не в форме.

– Вы не хотите сказать, что так же и он исчез в пижаме, как тот принц? – сказал Фатти, все больше изумляясь.

– Не знаю, – сказал инспектор. – Думаю, вряд ли кто-нибудь станет похищать Гуна, тем более из собственного его дома. Происшествие очень странное – Фредерик, ты действительно ничего об этом не знаешь? Обычно, ты, кажется, знаешь намного больше, чем окружающие.

– Нет, сэр, честное, слово, я не знал, что он ушел – или был намерен куда-то уйти, – растерянно сказал Фатти. – Сам не пойму, в чем тут дело.

– Ладно. Фатти, все. У меня сейчас нет времени разговаривать, – сказал инспектор. – Если у тебя появятся какие-то идеи, позвони мне. До свидания.

И прежде чем Фатти успел сказать или спросить что-нибудь еще, телефон онемел. Фатти тупо смотрел на него.

Новость его потрясла.

«Гун исчез! Наверно, он ушел после того, как я с ним простился. Было уже темно. Гун был в своей форме. Наверно, ее потом ее снял. Вот чертовщина! Не ушел же он в пижаме – это было бы совсем странно». Забыв, что он не доел свой завтрак, Фатти вышел из дому, сел на велосипед и поехал к Ларри.

Ларри очень удивился такому раннему визиту.

– Долго разговаривать сейчас некогда, – сказал Фатти. – Ты и Дейзи приходите побыстрее к Пипу. Куча новостей.

И в самом деле! Ребята с жадностью выслушали рассказ Фатти о том, что он узнал накануне от цыганенка из фургона.

– Как видите, Сид говорил чистую правду, когда рассказывал нам про мальчика, прятавшегося в коляске, – сказал Фатти. – И теперь мы знаем, почему он прятался и почему выдавал себя за принца и все остальное.

– Да, но мы же не знаем, где его прячут – я имею в виду настоящего принца, – сказал Пип.

– Пожалуй, что и это я знаю, – и Фатти повторил друзьям то, что слышал от Ролло. – Он сказал, что его дядя, папаша Теллери, сейчас там, на Рэйлингэмских болотах, и что этот дядя участвовал в похищении и заставил его, Ролло, выдавать себя за принца. Так что весьма вероятно, что принц тоже находится там. Там, среди болот, должно быть, очень удобное место для тайного убежища.

– Вчера вечером ты здорово поработал! – сказал Пип. – В котором часу ты вернулся домой?

– Поздно, уже было темно, – сказал Фатти. – Да еще на велосипеде у меня не было фары – и, представляете, Гун меня сцапал!

– Господи! – встревожилась Бетси. – Он что, пошел и наябедничал твоим родителям?

– Конечно, нет. Он не знал, что это я. Ты забыла, что я был переодет бродягой? – рассмеялся Фатти и рассказал, как Гун увел его велосипед и как он, Фатти, вернул его себе. Ребята хохотали до упаду.

– Нет, Фатти, с тобой никто не может сравниться! – сказала Дейзи с глубочайшей убежденностью. – Есть еще новости? Ты просто напичкан ими.

– Есть. Самый лакомый кусочек я оставил напоследок, – сказал Фатти. – Гун исчез! Старший инспектор говорит, что его сегодня утром нигде не могли найти и форма его осталась дома. Где же он может быть? Вот вопрос.

Никто этого не знал. Последняя новость крайне поразила всех.

– Не думаешь ли ты, что здесь тоже похищение? – спросил Ларри.

– Сам не знаю, что думать. Когда я приходил вчера вечером за велосипедом, по виду Гуна никто бы не предположил, что он куда-то собирается.

– Но если в разговоре с ним ты упомянул Рэйлингэмские болота, то, мне кажется, он мог отправиться туда, – сказала Бетси. – Просто чтобы опередить тебя, Фатти. Сам бы он об этом, конечно, не догадался бы.

– Бетси, да ты просто чудо! – воскликнул Фатти, глаза его блеснули. – Всегда ты попадешь в самую точку! Да, конечно, я назвал ему это место, но из-за нагромождения событий совсем про это забыл. Разумеется, Гун там!

– Ты и в самом деле так думаешь? – спросила Бетси, и личико ее просияло от похвалы Фатти.

– Безусловно, – сказал Фатти. – Но одному Богу известно, что с ним. Пип, у тебя есть железнодорожное расписание? На велосипеде он бы в такую даль не поехал, автобусы в ночное время не ходят. Но, возможно, есть подходящий поезд?

– Да, поезд такой был.

– Так он и поступил! – с ликованием сказал Фатти. – Как только я ушел, он, видимо, снял форму, надел штатское платье, скорехонько выбежал из дому и еще успел на поезд – и отправился охотиться за принцем в Рэйлингэмских болотах!

– Никому не сказав ни слова! – добавил Пип. – Что за человек!

– Что же мы-то будем делать теперь? – спросила Дейзи. – Ничего?

– Вряд ли стоит извещать инспектора, но идея у меня есть, – сказал Фатти, подумав. – Он не захочет посылать отряд полицейских шарить по болотам в поисках Гуна, пока не будет уверен, что Гун там. Мы сами туда поедем!

– Как? Все поедем? – радостно воскликнула Бетси.

– Да, все, – подтвердил Фатти.

– И Эрн тоже? – спросила Бетси, указывая на подъездную аллею. Все посмотрели туда и охнули. По аллее шел Эрн – к счастью, один.

– Ну, я думаю, Эрн тоже может поехать, – сказал Фатти. – Чем больше нас будет, тем лучше. Вроде мы компания, выбравшаяся на экскурсию – ищем редкие болотные цветы и болотных птиц.

– Я буду искать болотный Гун-цвет, – хихикая, сказала Бетси. – А ты, Пип, будешь искать Пошлипрочь-цвет.

– Привет, привет, привет! – сказал Эрн, появляясь из-за живой изгороди. – Как дела? Есть что-то новенькое?

– О да, Эрн, куча новостей, – сказала Бетси. – Но сейчас некогда разговаривать.

– Жаль, жаль, – сказал Эрн с разочарованным видом. – Что за спешка?

– Если хочешь, можешь пойти с нами, по дороге расскажем, – предложил Фатти. – Надеюсь, за воротами ты не припарковал Сида и Перси? Их мы не возьмем с собой.

– Я пришел один, – сказал Эрн. – Перси пошел купить веревок для палатки – она в эту ночь на нас обрушилась. А Сид отправился покупать нугу.

– Нугу? – с удивлением переспросили все. – Почему не тянучку?

– Кажись, Сид вдруг разлюбил тянучки, – сказал Эри. – Странно. Такого с ним еще не бывало.

– Но ведь нуга еще хуже – она такая клейкая! – ужаснулась Бетси. – Жаль, жаль.

– Нечего тебе повторять за Эрном, – сказал Пип.

– Что повторять? – удивился Эрн. – Я же ничего такого не сказал.

– Ну, нам нельзя терять время, – сказал Фатти. – Надо сходить в поселок купить сандвичи, и булочек, и питье. Самим нам собирать еду некогда. Поедем автобусом к восточному краю болот, а дальше пойдем пешком.

Велосипеды они оставили у Пипа и отправились покупать еду. Вскоре все уже сидели в автобусе, направлявшемся в Рэйлингэм. Фатти запретил им говорить о чем-либо, касающемся Тайны.

– В автобусе может оказаться кто-то, имеющий к ней отношение, – сказал он. – Нам ни в коем случае нельзя проболтаться.

Вышли они у самых болот. В автобусе они так громко рассуждали о цветах и птицах, что кондуктор был убежден, будто они только за этим и приехали на болота.

– Если будете ходить по тропинкам, бояться нечего, – сказал он. – Вон ту тропу видите? Она ведет прямо на середину болота. По пути вам будут попадаться другие тропы направо и налево, но вы глядите – на очень узкие не сворачивайте.

Ребята подошли к болоту. Неужто Гун где-то здесь? Неужто он провалился в болото среди ночи, утонул в трясине?

– А вдруг только его голова торчит над болотом? – вздрогнув, сказала Бетси. – Только шлем и виден.

– Он не надел шлем, – сказал Фатти, – Ну же, не бойся. При таком огромном объеме, как у Гуна, он не мог бы так быстро утонуть в трясине, пришлось бы опускаться долго-долго. Да и трясина здесь не такая уж топкая – во всяком случае, теперь, в разгаре лета!

Но когда Пипу довелось случайно ступить мимо тропинки, он провалился по колено в мутную жижу! Ему это совсем не понравилось, и он поспешил выбраться на тропинку.

– Не желаю я искать Гун-цвет в этом месте! – сказал он. – По-моему, он тут не растет!

НАЧИНАЮТСЯ СОБЫТИЯ

Странное это было болото. Поверхность ярко-зеленая, и полно каких-то чрезвычайно назойливых мух. Эрн от них чуть не рехнулся, а все остальные тоже чуть не рехнулись от беспрерывных шлепков и брани – это Эрн воевал с мухами.

– Смотрите, вон там дом или что-то похожее, – внезапно сказал Фатти. – Вон на том косогоре – видите, там деревья.

– Как приятно опять увидеть деревья, – сказала Дейзи. – Я уже почти забыла, как они выглядят. Эрн, да перестань же ты хлопать себя! Я каждых раз пугаюсь, подпрыгиваю, а сейчас для этого слишком жарко.

– Пойдемте по этой тропинке, – скомандовал Фатти, останавливаясь там, где от главной тропы, по которой они шли, ответвлялась более узкая. – Она как будто ведет на ту купу деревьев – ну прямо целая рощица – укрывшись там, мы можем совершить рекогносцировку.

– Что значит «рекогносцировка»? – сразу спросила Бетси.

– Розыск, разведка, – сказал Фатти. – Если Рэйлингэмские болота и в самом деле убежище, где прячутся папаша Теллери и похитители принца вместе с ним самим, нам никак нельзя попасться к ним в лапы!

Но они попались. Пробираясь по узкой тропе, которая огибала купу деревьев, она напряженно глядели себе под ноги, чтобы не оступиться, как вдруг на повороте тропинки перед ними выросли фигуры двух мужчин. Видимо, эти парни скрывались, лежа в зарослях камыша, и, конечно, заметить их было невозможно.

При их внезапном и безмолвном появлении дети остановились, встревоженные и испуганные. Оба с виду были похожи на обычных крестьян, да только глаза у них были слишком черные и, когда они заговорили, в их произношении чувствовался иностранный акцент.

– Здравствуйте, – сказал Фатти, придя в себя. – Вы вас испугали.

– Куда ж это вы идете по болоту? Здесь ходить опасно, – сказал один. – Это не место для детских прогулок.

– Да мы на экскурсию идем, – ответил Фатти. – Природу изучаем. Мы же не нарушили границу чьих-то владений – болото вряд ли кому-то принадлежит.

– Нет, нарушили! – сказал второй, и его черные глаза впились в Фатти. – Этот участок относится к ферме, которая там, наверху. Видите ее?

– Да, – сказал Фатти. – Но мы же не делаем ничего плохого. Теперь, когда мы зашли так далеко, мы уж выйдем на другой берег болота.

– Но не по этой тропе, – сказал первый и перегородил дорогу Фатти. – Можете вернуться на главную тропу. Я же вам сказал – вы нарушили границу частного владения.

– Но почему мы не можем пройти по этой тропе? – с досадой спросил Фатти. – Можно подумать, что вы здесь что-то скрываете!

– Эй, смотрите! – воскликнул вдруг Ларри и показал на небо. – Что это там? Да это вертолет! Ух ты, не собирается же он приземлиться прямо на болоте! Он потонет!

Один из незнакомцев с бешенством проговорил что-то на иностранном языке. Бетси смотрела на нависший над ними вертолет. Тут первый незнакомец решительно оттеснил Фатти назад.

– Не разрешаю никаких глупостей! – сказал он. – Делайте то, что я приказал, ребята! Все возвращайтесь на главную тропу и, если вы не дураки, держитесь подальше от этого болота! Понятно?

Фатти споткнулся и чуть не свалился в воду. Эрн, рассердившись, что кто-то посмел тронуть его любимого друга, тоже сильно толкнул незнакомца. Тот потерял равновесие и кувырнулся прямо в болото!

– Зря ты это сделал! – сердито сказал Фатти. – Какой от этого толк? Только будут у нас неприятности! Эй, друзья всем повернуть обратно, на главную тропу!

Свалившийся в болото был ужасно рассержен. Он с трудом выбрался на тропу, выкрикивая на иностранном языке какие-то приказания своему спутнику.

– Можете пойти с нами, – с мрачным видом сказал Фатти этот второй. – Слышите? Идите по этой узкой тропе впереди нас. Мы вам покажем, что мы были правы, когда сказали, что вы нарушаете границу.

Вертолет продолжал кружить над их головами. Оба незнакомца вдруг сильно заторопились. Они заставили ребят протиснуться мимо них по узкой тропе, чтобы те оказались впереди. Потом приказали всем побыстрей идти вперёд.

Все шли молча. Фатти напряженно размышлял. Вертолет, похоже, собирался приземлиться. Куда? Наверняка здесь где-то есть площадка, расчищенная для этой цели. Кого он должен увезти? Принца? Тогда его, значит, еще не увезли. А эти двое, конечно, были поставлены следить, чтобы кто-нибудь в этот день не проник через болото. Да, здесь что-то происходит, это несомненно.

Двое незнакомцев подгоняли ребят. Бетси была напугана и старалась держаться поближе к Фатти. Эрн тоже оробел, даже забыл хлопать мух. И все время над ними висел вертолет, явно дожидаясь сигнала, чтобы приземлиться.

Тропинка привела их к большой ферме. В хлеву хрюкали свиньи, по двору бродили куры. Все внезапно обрело вполне уютный деревенский вид. В пруду крякали утки, лошадь, пившая воду из желоба, подняла голову и посмотрела на пришедших.

За двором стоял большой деревенский дом. Судя по высокой дымовой трубе, дом был старый – возможно, построенный еще в елизаветинские времена. Дети оказались неподалеку от небольшой входной двери. Незнакомцы погнали детей к этой двери, открыли ее и втолкнули всех туда, поторапливая пинками, словно бы в большом нетерпении.

Дети очутились в длинном коридоре – дальше была узкая винтовая лестница. Затем еще коридор с расшатанными и неровными деревянными перилами. В коридоре было темно, Бетси это совсем не понравилось. Она ухватилась за руку Фатти и он крепко сжал ее руку.

Наконец подошли к какой-то двери. Шедший впереди незнакомец открыл ее.

– Входите, – сказал он, и все ребята вошли. А когда он хотел закрыть дверь снаружи, Фатти поставил ногу на порог.

– Зачем вы все это делаете? – спросил Фатти. – Вы же понимаете, у вас будут неприятности. Мы просто группа детей, отправившаяся на экскурсию. Что здесь за тайны?

– Придется вам посидеть здесь день или два, – сказал незнакомец. – На то есть причины. Неудачное время выбрали вы для прогулки. Но если будете вести себя благоразумно, ничего плохого с вами не случится.

Резким пинком он оттолкнул ногу Фатти и захлопнул дверь. Шестеро ребят услышали, как повернулся ключ в замке. Потом – шаги обоих мужчин, поспешно удалявшихся по коридору.

Фатти с тревогой оглядел помещение. То была маленькая, темная комната, обшитая дубовыми панелями. Окно одно, с затемненными стеклами. Он подбежал к окну и заглянул в него. Высокая, гладкая стена! Вылезть через окно невозможно.

– Фатти! Что это все означает? – испуганно спросил Эрн. – Ужасти!

– Хотите знать, что я думаю? – сказал Фатти вполголоса. – Я думаю, что похитив принца Бонгава из машины, его увезли сюда и спрятали. И думаю, его здесь держали, пока шли приготовления для его отправки куда-нибудь – вот для чего появился вертолет! Он должен где-то здесь приземлиться, принца запихнут в него – и больше никто никогда о нем не услышит!

– Мне это совсем не нравится, – вздрогнув, сказала Бетси. – Фатти, что же нам делать? Ты не думаешь, что они с нами плохо обойдутся?

– Нет, не думаю, – сказал Фатти. – Конечно, мы им мешаем, но они наверняка видят в нас только компанию ребят, отправившихся на экскурсию. У них не может быть и мысли, что мы ищем старину Гуна или что мы кое-что знаем о здешних событиях.

– Но все-таки, что нам делать? – опять спросила Бетси. – Мне это место не нравится. Я хочу отсюда выбраться.

– Снова шум вертолета, – сказал Пип. – Он приближается. Наверно, идет на посадку.

– Как ты думаешь, мистера Гуна тоже посадили под арест? – спросил Ларри. – Вроде бы о нем ни слуху ни духу. Может, он до Рэйлингэмских болот вовсе и не добрался?

– Может быть, – сказал Фатти. Он подошел к двери и подергал ее. Дверь была заперта на замок. Фатти осмотрел ее. Дверь старая, но очень толстая и прочная. Взломать невозможно!

– Фатти, сделай свей фокус, ты же умеешь выходить через запертую дверь, – вдруг сказала Дейзи. – Под дверью изрядная щель – ты прекрасно можешь это проделать.

– Я как раз об этом размышлял, – сказал Фатти. – Мне всего только нужна газета или большой лист бумаги, да вот сегодня я как раз не захватил газету. Вот оплошал!

– А у меня есть комикс, – неожиданно сказал Эрн. – Подойдет? Ты что собираешься делать, Фатти?

– Пройти через запертую дверь, – сказал Фатти, к великому удивлению Эрна. Эрн пошарил в кармане и, вытащив измятый и потрепанный комикс, протянул его Фатти.

– Очень кстати, – с удовольствием сказал Фатти. Он взял комикс, раскрыл его и вырвал из середины двойной лист. Затем осторожно просунул лист в щель, оставив со своей стороны только небольшой уголок. Эрн вытаращил глаза. Неужели так можно открыть замкнутую дверь?

Фатти вынул из кармана небольшой кожаный футляр и открыл его. Там было много странных маленьких инструментов и моточек проволоки. Фатти отмотал проволоку и распрямил ее.

Затем он вставил проволоку в замочную скважину и принялся осторожно шевелить ключ. Он толкал его, раскачивал в стороны, вверх и вниз, потом вдруг резко толкнул, и ключ вылетел на скважины и со стуком упал на пол по ту сторону двери.

Эрн смотрел, разинув рот. Хоть убей, он не мог понять, что Фатти делает! Но другие ребята знали этот фокус. Им уже приходилось видеть, как Фатти проходит через запертую дверь.

– Надеюсь, он упал на бумагу, – сказал Фатти и наклонился, чтобы вытащить лист из-под двери. Очень-очень осторожно он потянул лист. Вот он выползает, все больше и больше, и – о радость! – наконец из-под двери показывается ключ, на второй половине листа! Вот он перед ними, с этой стороны! Фатти удалось его достать!

Эрн обомлел. Глаза у него чуть не вылезли на лоб.

– Ух ты! Да ты фокусник! – сказал он Фатти. – Ты – гений, честное слово!

– Потише, Эрн! – сказал Фатти. Он вставил ключ в замок и повернул его. Дверь отворилась. Они могли выйти на свободу!

ФАТТИ ВЫПОЛНЯЕТ СЛАВНУЮ РАБОТЕНКУ

– Теперь слушайте, – прошептал Фатти. – Нам не надо выходить всем сразу. Получится целая орава, нас сразу заметят. Я вот что предлагаю: сперва я выйду один и хорошенько осмотрюсь. Если тут есть телефон, я сразу им воспользуюсь и позвоню старшему инспектору, попрошу срочно прислать сюда людей.

– О, да, да, да! – восклицала в восторге Бетси, веря, что они будут спасены.

– Потом пошарю вокруг, посмотрю, не найду ли принца – хотя боюсь, что не успею задержать вертолет, который должен его увезти, если они с этим поторопятся.

– А что насчет Гуна? – спросил Ларри. – Его-то будем искать?

– Конечно, я и его буду высматривать, – сказал Фатти. – Но пока самое важное – связаться с инспектором, а также попытаться задержать отправку вертолета. Вам теперь надо всего лишь сидеть спокойно я ждать. Придется мне снова запереть вас на замок – на случай, если вдруг придут, чтобы они не обнаружили незапертую дверь. Но, если вы захотите выйти, Ларри уже знает, как это делается. Ты же сумеешь это сделать, Ларри?

– А если кто-то придет и увидит, что тебя здесь нет с нами? – спросила Бетси, внезапно охваченная тревогой.

– Надеюсь, они этого не заметят, – успокоил ее Фатти. – Уверен, что они нас не пересчитали. Что ж, до скорого!

– До скорого! – прошептали друзья. – Удачи!

Тщательно замкнув за собой дверь и оставив ключ в замке, Фатти пошел по коридору. Двигался он очень осторожно Судьба привела их сюда в решающий момент, и Фатти твердо решил не упускать счастливую возможность!

Телефон! Вот что прежде всего надо найти. Где тут может быть телефон? Конечно, внизу. Скорее всего, в холле – а значит, говорить оттуда будет не очень-то удобно. Разговор наверняка услышат.

Вдруг Фатти осенило. Некоторые люди ставят телефон в спальне. Такой телефон, например, у его матери, и когда она бывает простужена, то может позвонить в лавку, заказать, что ей надо, или поболтать с друзьями.

Возможно, и здесь в какой-нибудь спальне есть телефон. Фатти решил поискать. Насколько это упростило бы все дело!

Он заглянул в одну комнату, затем в другую. Обе были богато обставлены, слишком богато для деревенского дома. Фатти остановился на пороге одной из комнат, зорким взглядом осматривая все вокруг.

Лицо его просияло. У стены, возле большой кровати, застеленной зеленым покрывалом, стоял светло-зеленый телефонный аппарат. Вот здорово! Но удастся ли подойти к телефону и поговорить так, чтобы никто не услышал? Тихо прикрыв дверь, Фатти на цыпочках подошел к аппарату, взял его и залез с ним под кровать, надеясь, что там, его голос будет менее слышен.

И вот он приложил трубку к уху. Сердце Фатти билось учащенно. Ответит ли станция? К большому его облегчению, он услышал голос:

– Назовите, пожалуйста, номер!

Фатти, чуть не шепотом, назвал.

– Это номер полиции, – торопливо прибавил он. – Прошу вас, соедините побыстрей.

– Полиция, – через полминуты ответил другой голос.

– Говорит Фредерик Троттевилл, – сказал Фатти все так же тихо. – Будьте добры, позовите немедленно старшего инспектора.

Наступила тишина. Потом послышался голос инспектора, и сердце Фатти запрыгало от радости.

– Фредерик? В чем дело?

– Слушайте меня, – сказал Фредерик. – Я нахожусь на ферме на Рэйлингэмских болотах. Я совершенно уверен, что похищенный принц тоже находится здесь. Над нами кружит вертолет, и кажется, мы появились здесь в решающий момент – принца готовятся вывезти.. Нас держат под замком, сэр, но мне удалось пробраться к телефону. Мы тут все, и Эрн тоже. Можете вы прислать нам помощь?

Опять тишина. Фатти легко мог себе представить удивленное лицо инспектора. Затем провод донес его решительный голос:

– Хорошо, посылаю. Держитесь до нашего прибытия и попытайтесь предотвратить увоз принца! Если это в силах человеческих, только ты один и сумеешь, Фредерик. Желаю удачи!

Телефон умолк. Фатти положил трубку со вздохом благодарности. Подмога явится, раньше или позже. Теперь он может спокойно побродить да посмотреть, что тут творится. Хоть бы удалось найти, где держат принца!

Фатти осторожно вылез из-под кровати и поставил телефон обратно на столик. Подошел на цыпочках к двери. Тишина. Он бесшумно открыл дверь и выглянул в коридор. Никого.

«Надо искать запертую дверь, – подумал Фатти. – Это покамест у меня единственная здравая мысль. Подумаем – дом имеет два крыла, я нахожусь в центральной части. Нас, видимо, заперли в одном из крыльев. Вероятно, принц находится в другом».

Соблюдая осторожность, он высунулся в окно, чтобы поглядеть на это другое крыло. И сразу заметил, что одно окно там с решеткой. О, наверно, это та самая комната, где держат принца!

Отойдя от окна, Фатти пошел дальше по коридору. Нет ли другого пути во второе крыло? Надо ли обязательно пройти по лестнице вниз в холл и потом опять подняться?

Фатти дошел до лестничной площадки. Он слышал где-то там, внизу, в какой-то комнате, шум голосов – и вдруг в окне лестничной площадки появилось что-то темное.

Это был вертолет! Его винт непрерывно вращался, вертолет медленно шел на посадку. Фатти видел, как он скрылся за строением, похожим на большой амбар. Наверно, там посадочная площадка! Фатти нахмурил брови – теперь нельзя терять ни минуты. Видимо, они намерены срочно вывезти принца!

Он подошел к другому, краю лестничной площадки и обнаружил там вход в узкий коридор. Может, он ведет в другое крыло? Фатти с оглядкой и не спеша двинулся по нему. Как он и предполагал, коридор привел его в другое крыло.

Теперь надо найти запертую комнату с зарешеченным окном, – ободрившись, подумал Фатти, но вдруг его охватил страх, он услышал что где-то вблизи хлопнули дверью, затем заперли ее на замок и мужской голос что-то громко проговорил.

Фатти спрятался за висевшей на окне шторой, он затаил дыхание. Мимо него кто-то прошел, направляясь к лестнице. Когда все звуки стихли, Фатти вышел из укрытия. На цыпочках пробежал он по коридору, миновал две открытые двери и очутился у той, запертой!

Да, заперта на замок. Но, к счастью, ключ торчал с этой стороны… Фатти повернул его, отворил дверь и заглянул внутрь.

Смуглый мальчик с печальным, испуганным лицом вскинул на него глаза. Был он ростом вроде Пипа, а фигурой и цветом кожи очень напоминал цыганенка Ролло.

– Ты – принц Бангава? – прошептал Фатти.

Мальчик кивнул, удивленно глядя на толстого паренька, стоящего в дверях.

– Тогда идем со мной – я пришел, чтобы тебя спасти. Живей.

Мальчик подбежал к двери и что-то быстро залопотал на иностранном языке.

– Замолчи! – резко сказал Фатти. – Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежались эти люди! Иди за мной – и ни звука!

Мальчик, мгновенно умолкнув, последовал за ним. Дверь Фатти снова запер на замок. Потом, с величайшей осторожностью – он прямо слышал, как стучит сердце у него в груди – он провел принца по узкому коридору к лестничной площадке, затем – по другому коридору, ведшему в другое крыло.

Тут Фатти отомкнул дверь комнаты, где находились его друзья, и втолкнул туда принца. Вся компания удивленно воззрилась на улыбающееся лицо Фатти и на темнолицего, не похожего на англичанина мальчика.

– Вот он, принц! – с ликованием сказал Фатти. – Я решил, что самое надежное убежище для него будет здесь. Его можно спрятать в шкафу. Никому не придет в голову искать его в комнате, в которой, по их мнению, заперты только мы.

– О, Фатти, у тебя всегда такие замечательные идеи! – сказала Бетси. – Бедный принц! Он, наверное, не понимает что происходит!

Отвесив всем легкий поклон, принц заговорил на превосходном английском языке.

– Меня держат здесь взаперти уже много дней, – сказал он. – Мне было нехороша. Мне было нехорошо, было страшно. Вы мои друзья?

– О да, – сердечно отозвалась Бетси. – Разумеется, мы друзья. Теперь, когда Фатти тебя освободил, ты будешь в безопасности.

– Я тут нашел телефон и обо всем сообщил инспектору, – сказал Фатти, не в силах сдержать радостную улыбку. – Вот будет удар для всей этой банды, когда они обнаружат, что полицейский отряд пробрался сюда через болота и окружает ферму!

– Нет, ей-Богу, Фатти, ты – гений! – с восхищением сказал Эрн. – Я думаю, тебя должны бы назначить главным инспектором, право слово.

– А мистера Гуна ты нашел? – спросила Дейзи.

– Нет, – ответил Фатти, покачав головой. Ничего о нем не слышал и никаких следов не увидел. Я начинаю сомневаться, добрался ли он сюда.

– А все же хорошо, что мы надеялись застать его здесь, – сказала Бетси. – Не то мы сюда не приехали бы. И ничего тогда бы не сделали.

– Ты видел, как приземлился вертолет? – спросила Дейзи. – Мы видели, как он опустился за тот большой амбар.

– Да, и я… – начал Фатти, и вдруг умолк и прислушался. Остальные тоже насторожились.

Слышались выкрики, стук дверей и топот бегущих ног! Что случилось?

– Видимо, они обнаружили, что принца в той комнате нет, – сказал Фатти с сияющим лицом. – Вот сюрприз для них! То-то переполох поднялся! Вертолет готов его увезти – а принца и след простыл! Эй, принц, залезай в шкаф и сиди там тихо, не шевелись!

Принц мигом спрятался в шкафу. Бетси закрыла дверцу шкафа. Все молча прислушивались к происходившей в доме кутерьме.

Но вот послышались торопливые шаги, их стук гулко отдавался в узком коридоре. И вдруг распахнулась дверь.

В комнату заглянул темнолицый мужчина, глаза его сверкали.

– Возможно, он здесь! – вскричал он. – Эти ребята могли как-то затащить его сюда. Обыскать комнату!

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ КОНЕЦ

Да, для всех это был ужасный удар! Бетси побледнела. Только Фатти и глазом не моргнул.

– Что случилось? – спросил он. – Кого, по-вашему, мы могли сюда затащить? Вы тут Бог весть почему заперли нас шестерых, и нас все так же шестеро.

В ответ мужчина заорал на Фатти что-то непонятное таким свирепым голосом, что Фатти предпочел промолчать. В комнату ворвались еще трое и стали повсюду шарить. И минуты не прошло, как шкаф был открыт – и принца нашли!

Темнолицый мужчина схватил его и стал безжалостно трясти. При этом он что-то выкрикивал на непонятном языке – мальчик корчился от страха. Его уволокли в коридор. Фатти пошел следом, пытаясь протестовать.

– Постойте! Постойте, говорю вам!

Темнолицый обернулся, поднял руку – но прежде чем он успел ударить Фатти, в коридоре раздался громкий возглас:

– Полиция! Полиция идет! Том видел, как они идут через болото! Кто-то на нас донес!

Начался сущий ад – шум, беготня, крики! Воспользовавшись общим смятением, Фатти затащил принца обратно в комнату, велел и остальным не выходить, вытащил торчавший снаружи ключ и запер дверь изнутри – теперь все они были под замком!

Поворачивая ключ, он с улыбкой посмотрел на шесть испуганных ребячьих физиономий.

– Веселей, друзья! Никто до нас не доберется! Мы опять заперты – да только ключ с нашей стороны, значит, все в порядке!

– Ох, Фатти, – тихонько хныкала Бетси. – Мне этот тип совсем не нравится. А теперь нас никто не тронет? Ведь они могут взломать дверь!

– Не станут они этим заниматься, – сказал Фатти. – Для них сейчас главное – спасти свою шкуру. Мы можем спокойно сидеть здесь и слушать тамошнее представление и, когда все успокоится, можем выйти.

– Вон вертолет опять пошел вверх, – вдруг сказал Пип. Действительно, над амбаром быстро поднимался вертолет. Очевидно, ему было приказано улететь.

– Но меня он уже не увезет! – радостно воскликнул принц, и из уст его полился поток слов, звучавших для ребят совершенной тарабарщиной.

Через их окна мало что можно было видеть из того, что творилось снаружи. Вот во дворе появились двое полицейских и подбежали к дому. Потом мелкими перебежками пересек двор какой-то мужчина, а за ним рослый полицейский. То и дело слышались выкрики, брань, удары, грохот.

– Мне просто обидно, что я не участвую в игре, – с сожалением произнес Фатти.

– А мне нет, – сказал Эрн, вид у него был очень испуганный. – Игра! Нет, такие игры не по мне. Ужасти!

Так прошло примерно полчаса. Затем шум прекратился. Неужели всех здешних захватили? Фатти и его друзья прислушивались. И вот раздался громовой голос:

– ФРЕДЕРИК! ГДЕ ТЫ? ФРЕДЕРИК!

– Старший инспектор! – радостно воскликнул Фатти и, подбежав к двери, открыл ее. Он тоже закричал как мог громче: – Я ЗДЕСЬ, СЭР! МЫ ВСЕ ЦЕЛЫ И НЕВРЕДИМЫ!

– Пошли, – сказал он, обернувшись к друзьям. – Теперь безопасно. Пошли, Эрн! У тебя что, ноги подкашиваются?

– Немножко, – сказал бедняга Эрн и поплелся за остальными.

Инспектор встретил их на лестничной площадке. Быстрым взглядом он окинул всех.

– Все здесь? – спросил он. – А это кто? – указал он на принца.

– Принц Бонгава, сэр, – сказал Фатти. – Мне удалось его освободить. Вы всех захватили, сэр?

– Думаю, что да, – сказал инспектор. Он потянул принца к себе. – С тобой все в порядке? – спросил он. – Они не причинили тебе вреда?

– Нет, сэр, – сказал принц. – Меня похитил мой дядя. Я был…

– Твою историю мы выслушаем потом, сынок, – сказал инспектор. – Ну, Фредерик, ты проделал славную работенку. Но все же, каким образом тебе удалось выведать про это место, и явиться сюда на свой страх и риск, и отыскать принца, и позвонить мне по телефону В самом центре этого логова – вот чего не пойму! Да еще всех Тайноискателей сюда притащил – кроме Бастера. Он-то где?

– Пришлось его оставить дома, сэр, – с грустью сказал Фатти. – Я боялся, что он может упасть в болото и утонуть. Жаль, что он не участвовал в этой забаве. Он обожает драки.

– На краю болота мы оставили несколько полицейских машин, – сказал инспектор. – Две из них отвезут здешних молодцов в полицейский участок, но скоро вернутся, и тогда я заберу вас домой.

– Давайте покамест походим по усадьбе, сэр, – предложил Фатти. – Очень странно, что ферма почему-то расположена посреди болот.

Все с удовольствием вышли на воздух. Из-за какой-то двери на них глянуло испуганное лицо женщины.

– Кто это? – с удивлением спросил Фатти.

– Служанка, – сказал инспектор. – Пока мы ее оставляем здесь – надо же кому-то кормить кур, свиней и уток.

Они обошли двор фермы, потом завернули за амбар, за которым приземлялся вертолет. Да, действительно, там была расчищена порядочная площадка.

Осмотрев площадку, направились к стоявшим поодаль нескольким сараям. Шли, весело разговаривая, радуясь тому, что все тревоги позади. Внезапно шум заставил их остановиться.

– Что это было? – спросил Ларри. – Шумели, как будто, в этом сарае. Может, там заперто какое-то животное? Может, бык?

Шум послышался опять – громкий удар, потом ряд частых. Дверь сарая сотрясалась.

– Надо посмотреть, – сказал инспектор. – Удары такие, словно бык разбушевался. Теперь раздалось пыхтение и ворчание.

– Это уже не бык, – сказал Фатти. – Похоже, будто там и бык и человек! Я пойду погляжу – через окно, конечно, не через дверь!

Окошко сарая находилось очень высоко – Фатти приставил к стене сарая лестницу, поднялся по ней и заглянул в окошко. Потом, широко улыбаясь, спустился вниз.

– Там ваш друг, сэр, – весело сказал он и отодвинул засов на двери. Дверь распахнулась, и из нее вывалилось огромное, грязное, потное, обезумевшее существо с поднятыми кулаками и вздыбленными волосами.

– Гун! – вскричал инспектор, чуть не упав от изумления. – Гун! Боже правый, это действительно вы? ГУН!

Да, это был мистер Гун, и вид у него был весьма плачевный. Весь облеплен грязью, навозом, донельзя рассержен и как будто вывалялся во всех кормушках для скота. В растрепанных волосах торчала солома, он тяжело дышал, как собака на жаре. С изумлением вытаращил он глаза на небольшую компанию, стоявшую перед ним, и увидев старшего инспектора, мгновенно опомнился.

– Доброе утро, сэр, – сказал бедняга Гун, пытаясь пригладить волосы.

– Как это вы исчезли, не оставив даже записки о том, куда направляетесь? – спросил инспектор. – Мы искали вас повсюду.

– А я… я… заподозрил, что здесь что-то происходит, – сказал Гун, все еще еле переводя дыхание. – Сел на последний поезд, сэр, и как-то заблудился в здешних болотах. Вдруг почувствовал, что тону, стал кричать изо всех сил.

– О, мистер Гун! Как это ужасно! – сказала добросердечная Бетси. – И кто-то вас спас?

– Спас! – фыркнул Гун чем опять напомнил быка. – Да, они вытащили меня – и затолкали в этот коровник и заперли на засов. Зачем, спрошу я вас? Их всех надо арестовать, сэр. Они грубо обращались с полицейским! Толкали меня в спину!

– Успокойтесь, мы их всех арестовали, – сказал инспектор. – Вы пропустили славную забаву.

– Ух, дядя, а вид-то у вас далеко не смешной! – вдруг сказал Эрн и закатился долгим приступом хохота. Дядя только теперь его заметил.

– ЭРН! И ты здесь! Что ты здесь делаешь? – вскричал Гун. – Я покажу тебе, как надо мной смеяться!

– Веди себя, прилично, Эрн, – строго сказал Фатти. Ему стало жалко бедного Гуна. Вечно он все делает наоборот – хотя он, Фатти, дал ему всю информацию, какую только мог.

– А ведь со стороны мистера Гуна было очень разумно приехать сюда, не правда ли, сэр? – невинным тоном сказал Фатти инспектору. – Он ведь добрался сюда даже раньше нас. Просто ему жутко не повезло, что он провалился в болото. Он бы, конечно, мог все это дело распутать самостоятельно, кабы не такое невезение.

Мистер Гун с благодарностью посмотрел на Фатти. Он тоже вдруг почувствовал большую симпатию к Фатти. В конце концов, не такой уж он гаденыш, этот толстяк!

– Разум – это хорошо, храбрость – превосходно, находчивость – замечательно, – сказал инспектор, – но великодушие превыше всего, Фредерик. Уверен, вскоре я буду тобой гордиться.

Фатти покраснел. Мистер Гун все это слышал, но так и не понял, о чем говорит инспектор. Пытаясь очистить одежду, он подошел к ним.

– Значит, все позади? – спросил он. – Что тут произошло, сэр?

– Вы лучше сперва пойдите умойтесь, – сказал ему инспектор. – Вы даже не представляете, какой у вас вид, И если вы были взаперти всю ночь, вы, наверно, проголодались. Попросите вон у той женщины чего-нибудь поесть и выпить.

– Да, я бы не отказался, – сказал мистер Гун. – Когда я понадоблюсь, вы позовете меня, сэр?

– Разумеется, – сказал инспектор. – Мы тут ждем возвращения полицейских машин.

– До скорого, дядя! – крикнул Эрн, но дядя не удостоил его ответом. Он удалялся, направляясь к дому – неуклюжий, нескладный, но отнюдь не удрученный. Разве он не добрался сюда раньше этого мальчишки? И разве сам толстяк Фатти не признал это? В целом все не так уж плохо!

– Странная в этот раз была тайна, – сказала Бетси, повисая на руке инспектора. – Сперва казалось, нет к ней никакого ключа, ну вовсе ничего, за что можно бы зацепиться – и вдруг все завертелось и обрушилось на нас!

Друзья рассмеялись.

– Бетси ужасно понравилась эта тайна, – сказал Фатти. – Правда, Бетси? И мне тоже.

– И мне, – одобрительно сказал Эрн. – Еще бы! Ужасти как жаль, что Сид и Перси не видели, чем все кончилось!

– Ужасти как жаль! – смеясь, воскликнули все хором.

– Ну ладно, – улыбаясь, сказал старший инспектор, – когда же у вас следующие каникулы? На Рождество? Прекрасно. Значит, прощаемся до следующей тайны – и пусть у всех у них будет такой же хороший конец!

Тайна странного свертка
Следующая сказка
Тайна вора-невидимки
Предыдущая сказка