«Приключения Растяпкина. Власть над миром» читать

Читать «Приключения Растяпкина. Власть над миром»

Читайте онлайн сказку Елены Суховой «Приключения Растяпкина. Власть над миром» из серии «Приключения Растяпкина».

Приключения Растяпкина. Власть над миром
Количество колонок
Размер текста
Скачать
Во весь экран

Глава 0

Отчаянная попытка

29 октября, около пяти утра

Тишина. Двое крадутся во тьме. Они опасаются говорить, пока не пройден весь путь.

И вот – последняя дверь!

Еще не веря в удачу, они выскочили на улицу. Вокруг никого. Ярко сияют звезды. Снежинки медленно кружат в морозном воздухе.

– Нам удалось сбежать! – прошептал Одуванчик и тут же ладонью зажал себе рот.

– Почти, – так же шепотом ответила Женя.

Где-то впереди высокий забор, у ворот ярко горят прожектора, виднеется будка охранников. Проваливаясь в снег и озираясь по сторонам, они добрались до забора.

– Дальше мне нельзя, – сказала Женя. – Ты все помнишь? Повтори.

– Да, – мальчик кивнул. – Ровно через десять минут, ты отключишь сигнализацию и я смогу выбраться незамеченным. Но я должен очень быстро пройти опасную зону, потому что через тридцать секунд подключится резервная система, – заученно пробормотал он.

– Молодец! – Женя ободряюще улыбнулась. – Все будет хорошо.

– Но... может быть... ты тоже сбежишь? – Одуванчик тяжело вздохнул.

– Нет, – строго ответила Женя. – У нас есть план, и нельзя отступать от него.

– Знаю, – всхлипнул Одуванчик.

– Иди, только так мы сможем предотвратить катастрофу.

Глава 1

Тот, который не виновен

29 октября, 8 часов 20 минут

Сидя в углу камеры, он предавался тягостным воспоминаниям.

Вместе с напарником удалось пройти через множество опасностей: захватить опасную банду, расстроить коварные планы Орлова, и вот теперь... Теперь они...

– Слышишь шаги, вдруг, это к нам идут! – раздался бодрый голос.

– Мне сейчас не до визитеров, – отмахнулся Федор. – Видишь, я грущу. Пусть зайдут попозже.

Семен Растяпкин лишь пожал плечами. Его верный напарник хомяк Федор, умеющий думать и говорить – особенно говорить – всегда отличался вздорным характером.

– Но сегодня должен состояться трибунал, – сказал Семен.

– Разумеется, – съязвил Федор. – Только ты упускаешь такую мелочь, что трибунал должен был состояться девятнадцатого числа. И что? Правильно! И ничего! Его отложили, и нам даже не сказали почему. Что-то происходит, зуб даю.

Кто-то прошел по коридору мимо их камеры, хомяк вздохнул:

– Я же говорил, забыли они про нас.

И тут вдруг включилось радио:

– Приветствуем слушателей канала «Онисоль-ФМ». Представляем вашему вниманию концерт симфонической музыки.

– Караул! – резюмировал хомяк. – Сидим тут всеми забытые, так еще и радио сломано. Ну почему оно включается и отключается, когда хочет? Ты должен вызвать конвоира и потребовать объяснений, новое радио, чашку какао и печенье.

Радио вновь замолкло.

Растяпкин посмотрел на кнопку, возле двери. Федор обычно сам по десять раз на дню вызывал охрану и выдвигал какие-то требования, или пытался разузнать новости. Новости ему не сообщали, а только ругались и пытались выгнать прочь. Федор кричал, что никуда не уйдет и будет жаловаться своему другу Истребителю, директору академии. В конце концов, ему разрешали остаться, и через час довольный зверек вновь звал охрану.

– Секретный агент должен уметь ждать, – твердо сказал Семен.

– Ну-ну, – хомяк покачал головой. – Пока еще ты и вправду числишься в академии, но надолго ли? А что если, лишат тебя и звания агента и номера твоего 013?

Растяпкин невольно схватился за часы – удостоверение секретного агента. Приговор трибунала может быть очень строгим, но не станут же его исключать из академии. Такого позора он не перенесет.

Хотя, неизвестность пугала еще больше. Единственным визитером за все эти дни был лысый господин, отец Одуванчика. Он сразу представился: сказал, что зовут его – Апполинарий Леопольдович.

– Рад знакомству с вами. – Растяпкин не понимал, зачем пришел этот господин. Может, хочет обвинить в пропаже сына? Будет грозить и ругаться?

– Я тоже очень рад, – Апполинарий Леопольдович неожиданно улыбнулся и пожал руку. – Ты очень смелый молодой человек, если рискнул проникнуть в банду ОВПГ.

– Объединенная Вооруженная Преступная Группировка, – радостно расшифровал хомяк. – Я помогал, между прочим!

– Я просто выполнял свою работу, – ответил Растяпкин.

– Видишь ли, – продолжил лысый господин. – Я раньше состоял в ОВПГ, но потом они предали меня и... В общем, через несколько лет после этого я вернулся к ним, но уже как разведчик от «Альтаира». Мой сын Одуванчик, вероятно, не знал об этом и ушел, обидевшись на меня.

– Все он знал, Ветеринар Леопардович, – завопил Федор. – Он постоянно за вами следил и подслушивал. Он и у нас тайны выведывал.

– Истребитель рассказал мне все, – продолжил отец Одуванчика. – Но я бы хотел услышать эту историю от тебя. Может, какая-нибудь деталь укажет, где мне искать сына. Ведь до сих пор нет никаких вестей ни от него, ни от Жени. Они оба исчезли.

Семен понял, что ему доверяют. Апполинарий Леопольдович не обвинял его, а разговаривал как с другом.

– Одуванчик сам хотел совершить благородный поступок, – Растяпкин на миг запнулся, но потом продолжил. – Сначала его обманули, чтобы заставить украсть чип. Это сделал Орлов...

Растяпкин невольно сжал кулаки, только подумать – они вместе учились в академии. Потом оказалось, что Ярослав Орлов – племянник самого опасного бандита Злата, и сам тоже мечтает быть преступником. Ярослав пробрался в ОВПГ и приказал Одуванчику похитить чип, при помощи которого можно контролировать систему запуска оружия. Тогда же и Семену вместе с Калашниковым поручили важное задание – проникнуть на собрание банды ОВПГ.

– Одуванчик стал мне помогать, как только понял, что Орлову нельзя доверять, – закончил свой рассказ Семен. – Орлов и Злат улетели на похищенном модуле-ЯМ. Одуванчик надеялся найти вас, и все рассказать, чтобы вы перехватили бандитов на заправочной станции. А я остался ждать агентов академии. Но что было потом, я не знаю.

– Да-да, – кивнул Апполинарий Леопольдович. – Тоже самое мне рассказал Истребитель. Но сын так и не встретился со мной.

– Может, он сам поспешил к заправочной станции, чтобы самому поймать Злата? – предположил Семен. – Одуванчику не терпелось совершить героический поступок.

– Мы осмотрели там все, но не смогли найти никаких следов, – вздохнул отец Одуванчика.

Апполинарий Леопольдович ушел, с тех пор Семен мог лишь догадываться, что творится в академии. А там наверняка происходило нечто важное. И это все последствия того рокового дня 15 октября, когда он совершил столько ошибок.

А ведь то утро могло стать самым счастливым в жизни Семена. Он должен был встретиться с отцом, которого целых шесть лет считал погибшим. И вдруг за минуту до встречи, срочный вызов в академию и неожиданное задание разрушили все мечты.

– Хорошо еще, что твоя мама в деревне отдыхает, – поддержал хомяк. – И не знает, каких мы тут дел натворили. Вот сейчас тебя оправдают, тоже съездим в деревеньку отдохнуть, – тут он умолк, завертел головой и уже шепотом спросил. – Слышишь?

Растяпкин напряг слух. Тишина.

– Там под столом, – тихо проговорил Федор. – Оно потрескивает.

Семен лишь пожал плечами, он ничего не слышал. Хомяк спрыгнул на пол, поводил носом и юркнул под стол. Вскоре Растяпкин услышал, как зверек скребет лапками. Послышался треск, скрип и наконец раздался радостный вопль:

– Нашел! Это что-то очень странное. Сейчас достану.

И тут дверь в камеру раскрылась, на пороге стоял конвоир.

– Семен Растяпкин, – произнес он.

Семен вздрогнул. Хомяк открыл рот, быстро спрятал находку за щеку и попытался улыбнуться.

– Семен Растяпкин, секретный агент 013, – повторил конвоир, – следуй за мной. Через десять минут состоится слушание твоего дела.

Глава 2

Трибунал

29 октября, 8 часов 56 минут

Серый каменный пол, выкрашенные в бледно-зеленый цвет стены. Конвоир вел к тайному залу, где должен состояться трибунал. Растяпкин не чувствовал себя виноватым и собирался доказать это.

– Мрачновато здесь, – изрек Федор, восседая на плече Семена. – Неужели не могли картин с цветочками повесить?

– Заключенный должен молчать, – сказал конвоир.

– А я вовсе и не заключенный, – вспылил хомяк. – Я тут, между прочим, добровольно. Слежу за процессом правосудия.

Растяпкин подавил улыбку, пусть конвоир выпутывается сам, ведь наверняка знает, как опасно перечить Федору. Блок тринадцать является частью академии, и работают здесь лишь те, кто носит почетное звание секретного агента. Да и судьями на трибунале выступают Высшие агенты.

Они остановились возле металлической двери, конвоир ввел код доступа и приказал Семену войти.

– А хомяк пусть в соседнем зале подождет, – сказал он.

– Я вовсе не намерен ждать, – обиделся Федор, спрыгивая на пол. – Как преступников ловить, так меня вперед отправляют, а на суд идти, так я ждать должен.

– Таковы правила! – ответил конвоир. – Ты проходишь по делу как свидетель, и тебя вызовут позже.

Дверь закрылась, и Семен уже не слышал последних возражений хомяка. Он огляделся. Окон нет, стены покрыты звукоизолирующими пластинами, в углах мерцают разнообразные датчики. Посреди зала черный табурет, а напротив возвышается судейский стол. Сбоку стулья для двух свидетелей.

Да уж, тогда, 15 октября Семен даже представить не мог, что угодит в хитроумную ловушку. Он думал, что охотится за Орловым, чтобы вернуть чип, а оказалось, что это Орлов охотится за ним самим. Самое ужасное, все это время чип, находился у Растяпкина. Теперь он должен оправдать свое поведение, или если точнее сказать, свою глупость.

– Привет, Семен!

Как в зале появился Высший агент Круст, преподававший маскировку, Растяпкин не заметил.

Следом вошел Кибер, гениально работавший с любой вычислительной техникой. Кивнув Растяпкину, он принялся выставлять на судейском столе приборы. Среди них Семен узнал детектор лжи самой последней модели, который по колебаниям воздуха устанавливал, говорит ли человек правду. Голографическая карта города, возникшая чуть в стороне, была нужна для воссоздания картины произошедшего. Следом за тем на столе оказалось несколько приборов, о назначении которых Растяпкин лишь смутно догадывался.

Истребитель, директор академии, как обычно появился внезапно.

– Сейчас начнется судебный процесс. Муромца сегодня не будет, он отправился на очередное задание, – объявил Истребитель. – Но поскольку мы объединили усилия с агентами «Альтаира», то в качестве еще одного судьи выступит президент «Альтаира» Петр Петрович. Он появится через пару минут.

Растяпкин никогда еще не был так спокоен и уверен в своей правоте. Он докажет, что достоин звания секретного агента. Что его номер ноль тринадцать, может быть счастливым.

Дверь распахнулась, и на пороге появился... Растяпкин не поверил своим глазам…

Вошел его отец! Одетый в черный костюм с эмблемой «Альтаира».

– А вот и Петр Петрович, – сказал Истребитель.

Семен замер с открытым ртом, он не понимал что происходит. Почему его отец здесь? Как он оказался президентом «Альтаира»? Почему у него другое имя? Он смотрел на веснушчатое лицо отца. Это ведь точно он! Таким он запомнился Семену.

– Из уважения к древней традиции попрошу надеть маски, – провозгласил Истребитель.

Президент «Альтаира» вместе со всеми надел маску и сел на приготовленное для него кресло. Лица теперь не видно, но видна его лохматая рыжая шевелюра. Семен не мог прийти в себя, от былого спокойствия и следа не осталось.

– Семен! – крикнул Истребитель.

Растяпкин подскочил, очевидно, к нему обращались уже не первый раз, но он, поглощенный собственными мыслями, ничего не слышал.

– Только что были оглашены обстоятельства твоего дела, – сказал директор академии. – Ты согласен со всем сказанным?

Растяпкин несколько раз моргнул. Оказывается, уже начался судебный процесс, а он все прослушал. Хотя, что он мог услышать нового?

– Да, я со всем согласен, – наконец произнес Семен.

– В таком случае продолжим, – объявил Истребитель.

Растяпкин смотрел на президента «Альтаира». И зачем нужна эта традиция с масками?! Так хотелось еще раз взглянуть в его лицо, проверить не ошибся ли. Прошло столько лет...

– Растяпкин, тебе совсем не интересно, что здесь происходит? – послышался недовольный голос.

Семен понял, что вновь погрузился в собственные мысли и ничего не слышал. Президент «Альтаира», Истребитель и Круст смотрели на него, и лишь Кибер продолжал настраивать один из приборов.

– Простите, – пробормотал Растяпкин.

– Мы хотим уточнить некоторые детали, – Круст неодобрительно покачал головой, такое поведение обвиняемого ему совсем не нравилось. – Тем утром ты был в аэропорту и тебе удалось подслушать разговор двух человек. Но что ты там делал?

– Хотел встретить своего отца, – ответил Семен.

– Это правда, – объявил Кибер, взглянув на показания детектора лжи.

– Я тоже тем утром был в аэропорту, прилетел с очередного задания, – заметил президент «Альтаира».

Высшие агенты принялись о чем-то перешептываться, но Семен не обратил на это внимания. От слов президента «Альтаира» у него голова пошла кругом. Значит все верно. Ошибки нет! Это его отец! Но почему же он не узнает его? Почему ведет себя словно чужой человек? Шесть лет назад, после аварии отец куда-то исчез и вот теперь он тут, судит собственного сына.

– Мы восстановили картину того утра, – объявил Истребитель, когда агенты закончили совещаться. – Теперь можно перейти к опросу свидетелей.

– Первый свидетель хомяк Федор, – объявил Круст.

Дверь приоткрылась, в зал вбежал пушистый зверек. Он долго выбирал на каком из двух стульев будет удобней. Затем покосился на судей, залез на один стул, но тут же перепрыгнул на другой. Затем лапками пригладил шерстку и подмигнул Семену.

– Скажи, почему Семен Растяпкин 15 октября не вышел на связь с нами? – спросил Круст.

Федор осмотрелся по сторонам и одобрительно кивнул, заметив приборы на столе.

– Да ну, вы это уже сто раз спрашивали, – отмахнулся хомяк. – У меня есть собственный вопрос ко всем собравшимся. Почему вы трибунал задержали? А? Обещали через пару дней, а продержали чуть ли не две недели?

– У нас были на то особые обстоятельства, – сказал Истребитель. – И потом, вопросы здесь задаю я. Ты должен отвечать.

Федор обижено надул щеки и заявил:

– Да, понятно. А у Растяпкина тоже были особые обстоятельства, чтобы с вами не связываться. И потом он весь день таскал этот самый чип в кармане и иногда нажимал на всякие кнопки, но вовсе не для того, чтобы запустить ракеты. Он просто думал, что это передатчик и пытался связаться с вами. Вот!

– Почему вы не подошли к нашим агентам?

– Тоже из-за особых обстоятельств, – важно заметил хомяк. – Мы целый день за Орловым носились и пытались связаться с вами. Только кто же виноват, что Орлов подстроил нам ловушку? А агенты ваши непонятно где. И на связь никак было не выйти. Ну, оказались мы без всяких прибамбасов, с одним только чипом, который на передатчик похож.

– Хм, – хмыкнул Кибер. – Скорей всего свидетель говорит правду, только из-за его болтовни детектор лжи постоянно сбивается. Федор, ты не мог бы более точно отвечать на вопросы!

– Конечно, мог бы, – быстро подтвердил хомяк. – Мне вообще многое приходилось делать, так что и с таким простым заданием я справлюсь. И никакие особые обстоятельства мне не помешают.

Растяпкину показалось или его отец и вправду негромко засмеялся. Да уж, Федор как всегда болтает много лишнего.

– Сейчас идет проверка чипа, – сказал Кибер, покосившись на один из приборов. – Она закончится буквально через несколько минут. Тогда мы будем знать, какие именно кнопки нажимал Растяпкин на чипе. Если комбинации будут совпадать с позывными наших агентов, то значит, он говорит правду, что перепутал чип с передатчиком.

Значит, вон тот черный прибор – дешифратор, показания которого докажут невиновность. Вот только Федор считал иначе, вид прибора насторожил зверька. Решив, что пора действовать, он заявил:

– А Орлова и Злата поймали? Я и сам знаю что нет... А меня честного хомяка судите.

– Ты не подсудимый, а свидетель, – очень спокойно ответил Истребитель.

– Это не важно. Раз уж я все равно здесь, то.., – поймав холодный взгляд директора, Федор осекся. – То я лучше промолчу.

– Второй свидетель, Высший агент Калашников, – объявил Круст.

– Он только что выписался из больницы после того дела, – тихо сказал Истребитель президенту «Альтаира».

Растяпкин сник, мало того, что хомяк из лучших побуждений наговорил всякой ерунды, так теперь еще выйдет свидетель, от которого ничего хорошего ждать не приходится.

Глава 3

Главный свидетель

29 октября, 9 часов 27 минут

Калашников уверенно вошел в зал и встал напротив судейского стола. Коренастая фигура, кучерявые волосы, маска на лице. А в его черном костюме наверняка спрятано столько оружия, что хватит на небольшую армию. Растяпкину стало страшно.

– Я готов ответить на все вопросы, – сказал Высший агент и сел на приготовленный для него стул, рядом с хомяком. – Начать следует с того, что как только в тот день мы проникли во дворец на сходку банды ОВПГ, Растяпкин исчез. Тогда это не насторожило меня.

– И сейчас не должно, – возмутился хомяк, вытянувшись в полный рост.

Раньше бы Растяпкину показалось забавным, что хомяк осмелился возмущаться в присутствии директора, но не сейчас.

– Я пытался его найти, но он носился по залам дворца, словно удирал от меня. – Калашников не обратил внимания на слова хомяка.

– Да Семен вас разыскивал, чтобы предупредить об опасности, – крикнул хомяк. – Мы и по залам носились, чтобы вас найти. Мы же не знали, что вы следом за нами ходите.

– Это звучит как жалкое оправдание, – возразил Калашников. – Нет ничего, доказывающего правоту Растяпкина.

– Есть я!– возразил Федор и вскочил на стол к судьям. – Мы с Одуванчиком – самые лучшие свидетели. Лишь на наши с ним слова можно полагаться. Вот сами спросите у Одуванчика.

Федор на секунду умолк. В горячке спора, он совершенно забыл, что Одуванчик так и не нашелся. Переведя дух, хомяк завопил вновь:

– Чего с ним случилось, не знаю. Но вы могли бы его найти. Вон сколько времени прошло. Впрочем и про Женю тоже ничего не знаю, – добавил хомяк. – Все равно, вы у меня про нее спросите.

– Федор, сядь на место, – спокойно сказал директор.

Хомяк нехотя подчинился, понимая, что иначе его могут выгнать из зала.

Черный прибор на столе несколько раз пропищал. Кибер посмотрел на показания и объявил:

– Проверка чипа закончена. Растяпкин говорит правду, он действительно набирал позывные агентов, а значит – перепутал передатчик с чипом.

– Я же говорил! – возликовал хомяк.

– Но плачевны последствия, к которым привела его глупость, – продолжил Кибер. – Нам удалось предотвратить запуск оружия. Целый день агенты академии выслеживали Растяпкина. Этим воспользовался Злат. Он смог не только смог сбежать из тюрьмы, но и запустить квазивирус.

– Э нет! – завопил хомяк. – Так не пойдет. Мы здесь не причем. Мы с чипом бегали и за действия Злата не отвечаем. Нам-то откуда было знать чего он там запустит?

Растяпкин не знал чего от Федора больше: пользы или вреда. Да его сейчас намного больше интересовало другое: кто же на самом деле президент «Альтаира»? Если он не ошибся, если это и вправду его отец, то почему же он так равнодушен?

Семен понял, что снова отвлекся, даже не заметил, что агенты стали обсуждать квазивиус.

– Мои люди не смогли найти ученого, изобретшего квазивирус, он словно в воздухе растворился, – сказал президент «Альтаира».

– А жаль. Он мог бы помочь в создании новой противовирусной программы, – посетовал Кибер. – Та, которую я создал, лишь замедляет действие квазивируса.

– И чего, это так опасно что ли? – спросил хомяк и вдруг его озарила догадка. – Конечно, даже трибунал отсрочили из-за этого вируса.

– Если Федор не замолчит, я выгоню его из зала, – Калашников достал из кармана какой-то предмет похожий на гранату, но тут же спрятал его обратно.

Судьи поддержали Высшего агента. Скрестив лапы на груди, хомяк важно надул щеки.

– Вирус уничтожает все наши системы, – продолжил Кибер. – Навигация, связь, охрана, разведка, запуск оружия – одним словом, все, что мы контролируем. Вот посмотрите сами.

Он указал рукой на плоский мониторчик. Семен не мог видеть что там, но слышал реплики.

– Контроль над всеми объектами будет потерян!

– Мы не можем положиться на данные разведки!

– Невозможно будет установить связь между объектами!

– Может произойти самопроизвольный запуск ракет!

Растяпкину показалось, что про него забыли – Высшие агенты наперебой обсуждали нависшую угрозу. Появление квазивируса было для них важней трибунала.

– Придется подключать резервную систему, – заключил Истребитель.

– Но ведь это значит... – начал Калашников и замолк.

– Да, – согласился Истребитель. – Другого выхода нет. Мы провели подготовку всего за одну неделю. И это состоится сегодня.

– Чего... – начал было Федор, но тут же замолк. Он рассудил, что за дверью вообще ничего не услышит.

Все обернулись на хомяка, словно только сейчас вспомнили о его существовании. Маски на лицах скрывали эмоции, но Федор начал беспомощно озираться по сторонам.

– Я молчу! – наконец завопил он. – Ни словечка не сказал. Продолжайте будто меня и нет. Чего там состоится сегодня?

– Федор прав, – сказал Истребитель. – С делом Растяпкина все ясно. Мы должны заканчивать, тем более что сегодня у нас впереди важное событие.

Секретные агенты ждали, заключительного слова. Семен подался вперед, превратился в слух, но смотрел он на своего отца. Если бы он мог знать, о чем думает его отец!

– Глупость и легкомыслие недопустимы для секретного агента, – провозгласил Истребитель. – Семен Растяпкин, агент ноль тринадцать, ты поставил под угрозу жизни многих людей. Это совершенно недопустимо.

Директор продолжал что-то говорить, но Семен его уже не слушал. Президент «Альтаира» достал из кармана жетон, нажал на какие-то кнопки, затем поднес к губам и быстро сказал пару слов. Значит в их жетоны вмонтировано что-то наподобие рации. И тут президент «Альтаира» поднял руки, чтобы снять маску. Семен замер, сейчас он сможет убедиться, что это его отец. Увидит выражение его лица.

Слов Истребителя Семен уже не слышал.

– Я буду оспаривать такое решение! – завопил хомяк, так и не дослушав до конца приговор.

На вопли хомяка никто не обратил внимания. Семену вдруг стало страшно и одиноко. Президент «Альтаира» снял маску, на его лице читалась лишь усталость. Своего сына, он по-прежнему не узнавал. И все вокруг стало ненужным. И неважно, какой приговор вынес ему Истребитель.

Растяпкин почти никак не отреагировал на то, что Калашников принес какой-то странный прибор.

– Семен Растяпкин, подойди сюда и подними левую руку, – сказал директор академии.

Словно во сне Семен послушался. В этот момент, прошептав что-то на ухо Киберу, президент «Альтаира» вышел.

Истребитель поднес прибор, похожий на ножницы, к часам Растяпкина, легкий щелчок и те соскочили с руки.

– Я должен снять часы-удостоверение секретного агента, – сказал директор.

Глава 4

Тайное послание

29 октября, 10 часов 13 минут

Войдя в камеру, Семен сел на кровать и уставился на стену прямо перед собой. Он так ждал этой встречи! А в итоге все сложилось как нельзя хуже. Когда нашел мать, она лежала в коме, а вот теперь нашел отца, но при каких обстоятельствах!

– Это он! – прошептал мальчик. – Точно он! Ну почему?!

Федор запрыгнул на стол и одобрительно закивал.

– Да я тоже думаю, что это Калашников во всем виноват. Ну еще Истребитель тоже подкачал. Взял и приговор тебе вынес.

– Вот уж не знал, что так его встречу, – Семен не обращал внимания на хомяка. – Через столько лет. И вот!

– Э-э, ты бредишь! – распереживался Федор. – Нас, конечно, промурыжили перед трибуналом, но годы-то еще не прошли. Просто у них была какая-то проблема то ли со спутником, то ли с компьютером, я толком не понял.

Семен посмотрел на своего друга.

– Это был мой отец, – наконец проговорил он.

– Чего? Калашников твой отец? Ну не фига себе дела! А чего ты молчал столько лет?

– Калашников тут ни при чем, – сказал Семен. – Президент «Альтаира», которого все почему-то зовут Петром Петровичем, на самом деле, Виктор Васильевич – мой отец.

– Упс! – изрек хомяк и от изумления грохнулся на пол.

Из-за щеки Федора вылетел серебристый шарик. Растяпкин оторвался от созерцания стены и проследил, как шарик покатился в угол. Невольно у него вытянулось лицо. То, что он видел, было слишком невероятным.

– Что это? – спросил мальчик. – Откуда это здесь?

– Понятия не имею, – сознался хомяк. – Нашел тут под плинтусом. Только рассмотреть хотел, как конвоир приперся.

Семен, все еще не веря своим глазам, поднял шарик. Как он мог попасть в камеру? Это же невероятно.

На шарик надето кольцо с еле заметными насечками. Если их верно соединить, то он откроется. Такими вещами не разбрасываются!

– Что это? – спросил Федор.

Нужная комбинация никак не удавалась. Тот, кто закрыл этот шарик, очевидно, боялся, что его рассекретят, и потрудился на славу. Должно быть, внутри очень ценная информация.

– Немедленно скажи мне, что это такое? – потребовал хомяк.

– Сохранный шар, – ответил Семен, продолжая подбирать комбинацию.

– И чего?

– Это одно из изобретений академии. Контейнер, который не горит и не тонет. В нем все будет в целости и сохранности, – пояснил Растяпкин. – Вот только откуда он тут взялся?

– Как откуда, остался от прежнего заключенного, – решил Федор. – Кто тут перед нами сидел?

– Тот, кто замышлял нечто нехорошее, – ответил Семен. – И этот кто-то – очень хитер, раз умудрился пронести сюда это.

– У меня уже есть кое-кто на примете, – сказал хомяк. – Кажется, я догадываюсь в чью камеру нас упекли. То-то мне номер сразу знакомым показался. Здесь сидел наш любимый Злат.

Семен хлопнул себя по лбу, ну конечно!

Через пару минут удалось подобрать нужную комбинацию, сохранный шар раскрылся. В руке мальчика оказалась сложенная в несколько раз бумажка.

– Это карта, вернее часть карты, – пробормотал Растяпкин. – «Зю-240». Что же это может быть? Где-то я уже слышал это название.

Им что-то такое говорили на уроках в академии. Точно-точно, об этом рассказывал Кибер. Что-то связанное с разведкой, или нет, или это было связано с исследованиями.

– Более подробно про знаменитого исследователя Африки, вы сможете узнать в нашей следующей программе, – послышался бодрый голос.

– А-а! Кто здесь? – завопил хомяк.

– А сейчас наше радио «Онисоль-ФМ» начинает программу поздравлений, – продолжал ведущий.

– И чего оно постоянно включается когда вздумает!?! И вообще надо чего-нибудь нормальное слушать. Детское радио, например, мое любимое! – вскричал хомяк. – Я это я выключу прямо сейчас.

– Евгения передает своим друзьям Федору и Семену большой привет и букет одуванчиков, – ведущий засмеялся. – Ха-ха, хорошая шутка, ведь погода сейчас совсем зимняя.

Федор уже подскочил к радио, когда раздался крик Растяпкина:

– Остановись! Кажется, это для нас. Женя воспользовалась тем же способом, что и Орлов. Она хочет нам что-то передать.

– Евгения пишет, что Федор большой любитель загадок, поэтому она просит нас прочитать для него загадку, – продолжил ведущий. – И так, рыжий мальчик бегал за ложной целью, на самом деле нужно было искать в другом месте, там где был спрятан золотой человек.

– Я ничего не понимаю, – пискнул хомяк.

– Ответ под ногами, лишь найдя его можно попасть на заправочную станцию. Действительно очень запутанная загадка, – прокомментировал ведущий. – Ну а теперь по ее просьбе, для ее друзей я ставлю музыку из фильма «Побег».

Под грохот музыки Растяпкин попытался расшифровать послание.

– Рыжий мальчик – это я. Я бегал за ложной целью, – сказал Семен.

– Это и так понятно, – проворчал хомяк. – Ты бежал, думал взять чип, а угодил в ловушку Орлова. Вот и ложная цель, не надо было тебе бегать в тот день.

– Женя хотела сказать что-то другое, – покачал головой Растяпкин. – Она не стала бы так стараться ради очевидных вещей. Мы весь день бегали за чипом, значит он – ложная цель. Женя подслушала планы бандитов и поняла, что чип был лишь прикрытием, – догадался Растяпкин. – Они затевают что-то еще.

– Чего этот ведущий сказал? Нужно искать там, где спрятан золотой человек, – сказал хомяк.

– Золотой человек, это надо понимать Злат. А спрятан он был здесь. Значит, в камере и нужно искать, – сказал Растяпкин. – Настоящей целью был не чип, а то, что Злат здесь прятал. Сохранный шар!

– «Зю-240», – продолжил хомяк. – Это и есть настоящая цель бандитов.

Радио неожиданно умолкло, но ни мальчик ни хомяк не обратили на это внимания, оба уставились на карту. В ней должно быть и скрыты намеренья преступников.

– Ничего не понимаю, – отчаялся хомяк. – Тут леса, поля и горы, какая-то непонятная пунктирная линия с крестиком посередине. Внизу цифры какие-то 18.10.18.10. Одним словом абракадабра.

Карта надежно хранила свои секреты. Конечно, в академии учили искусству шифровки, но через несколько минут Растяпкин понял, что без дополнительной подсказки им ничего не удастся добиться.

– Ведущий говорил что-то про ответ под ногами, – воскрикнул Семен и посмотрел на каменный пол. – Но ты уже нашел сохранный шар спрятанный за плинтусом, то есть под ногами. Теперь получается...

– Найдем ответ – попадем на заправочную станцию. Значит, мы должны сбежать. Да, именно сбежать, еще и музыка из фильма «Побег», – догадался хомяк. – Но сбежать мы можем лишь тогда, когда сообразим, что это за карта.

Какое-то время безуспешно ломали головы. Выдвигали предположения, что Злат решил следовать по этому маршруту, а цифры являются координатами. Что крестик – это место будущего ограбления. Смущало лишь то, что крестик стоял на поверхности озера – ведь не рыб же собирался грабить Злат.

– Мы упускаем что-то важное, – сказал Растяпкин. – Женя, должно быть, передала что-то еще. Чего-то мы не заметили. Нам остается только одно.

– Что? – спросил хомяк. – Сбежать?

– Нет, мы должны обо всем рассказать Истребителю!

Растяпкин нажал на кнопку у двери. Через несколько минут на пороге появился конвоир, тот самый который провожал его в тайный зал.

– Мне нужно поговорить с Истребителем, – сказал Семен. – Это важно!

– Его уже нет, – ответил конвоир. – Он уехал сразу после трибунала.

– Позовите кого-нибудь из Высших агентов, – умолял Растяпкин. – Это срочно.

– Они тоже ушли, – ответил конвоир. – На сегодня запланировано важное дело!

– Хотя бы Калашникова дайте, – совсем расстроился хомяк. – Я не прошу большего.

Дверь закрылась.

– Ну и порядки тут, – возмутился хомяк. – Мы же как лучше хотели. Теперь ни за что не скажу, что нашел тайник Злата. Оп! Тайник!

Он вдруг осекся и нырнул под стол. Раздался треск, затем шуршание и, наконец, выкатился еще один сохранный шар.

– Там два сохранных шарика было, – гордо заявил Федор. – Просто один я сразу не заметил. Ну, подбирай комбинацию.

Через пять минут его удалось открыть. На аккуратно сложенной бумажке была написана инструкция, как сбежать из блока тринадцать.

– Значит, Злат тщательно готовился к побегу, – сказал хомяк. – Уж преступные планы он разрабатывает мастерски. Все детали учел.

– Меня смущает дата, видишь, вот тут он разрабатывал план и ставил дату, когда что-нибудь удавалось придумать. План был готов уже давно. Так чего же он ждал? Почему не сбежал сразу? – недоумевал Растяпкин. – Он словно чего-то выжидал.

– Женя сказала, что все ответы мы получим на заправочной станции, – вспомнил хомяк.

– Мы должны остановить Злата, – твердо сказал Семен.

– Ну, агент ноль тринадцатый, в смысле, бывший ноль тринадцатый, надо нам бежать, – решил хомяк. – И немедленно.

Глава 5

Инструкция к побегу

29 октября, 10 часов 57 минут

Кнопка для вызова дежурного крепилась на небольшой панели, а эта панель легко отодвигалась в сторону. Сразу видно – над ней уже кто-то поработал.

– Дальше найди синий проводок. Чего? Тут написано: «не перепутай его с красным», – усевшись на столе, хомяк читал инструкцию. – Глупость какая-то. Или нет. Ура!!! Я все понял.

– Что понял?

– А то, помнишь, в один день сначала объявили о мнимом побеге Злата, а потом он на самом деле сбежал, – заявил хомяк. – Так вот, значит, он в первый раз взял красный провод. Ничего не вышло, потом он резко поумнел и использовал синий проводок. Эх, и какой же я молодец!

Федор от важности надулся и, словно на поверженного врага поставил лапку на инструкцию.

– Нет, – Растяпкин покачал головой. – Не сходится. Этот пункт инструкции был написан давно. В день побега Злат уже знал, что надо делать. И мнимый побег, он устроил специально.

Федор обиженно стукнул лапкой по листику с инструкцией, признавать преступника умней себя, он не собирался.

– Я нашел синий проводок, что дальше? – спросил Семен.

Немного попыхтев, хомяк снова пододвинул к себе инструкцию и принялся читать.

– «Взять элемент, который выкрутил из радио, на нем написано «G-17» и прикрутить его к синему проводку». Ну уж теперь я точно все понял – вот почему у нас радио с перебоями работало. Одну «G-17» из него уже выкрутили.

– Это точно, – согласился Растяпкин.

– Теперь, если, не ставя панель на место, нажать на кнопку вызова, сигнал сработает иначе, он не будет звенеть, а откроет дверь, – дочитал хомяк. – Как все просто.

– Да уж, – нахмурился Растяпкин. Находчивость и целеустремленность Злата его удивляла. – Он в два счета обманул «Нику», контролирующую этот блок.

Удивляло и то, что никто в академии не догадался как удалось сбежать Злату. Почему не проверили и не обновили «Нику»? Ведь обычно агенты учитывают каждую мелочь. Значит, что-то более важное помешало им.

– Пошли, – решительно сказал Семен. – Если Высшие агенты заняты каким-то важным делом, то мы все равно останется на страже закона.

– Прощай темница! Сколько бессонных ночей провели мы тут, – Федор начал заламывать лапы. – А вот мое любимое оконце, единственная связь с внешним миром. Как часто я смотрел в него, мечтая о свободе. Ой, ну надо же сколько снега навалило! И, разумеется, мы должны бежать именно в такой день! Сеня, может лета подождем, чего по сугробам топать-то?

Поскольку Семен ждать не собирался, хомяк покорно запрыгнул к нему на плечо. Мальчик быстро положил в карман два сохранных шара и нажал на кнопку вызова.

– Дверь-то почему не открывается? – спросил хомяк.

Семен пожал плечами и толкнул дверь. Неожиданно она поддалась.

– Вот электроника, нельзя на нее рассчитывать, – забурчал Федор.

Семен выскользнул из камеры. Огляделся по сторонам – никого. На цыпочках он направился вперед по коридору, освещенному тусклыми лампами. Несколько поворотов и они оказались перед стеклянной дверью.

– Это охранный пост, – тихо сказал Растяпкин. – К счастью никого нет. Самое время разузнать, как лучше отсюда выбраться.

Он кинулся к компьютеру и стал по очереди выводить на экран изображения с камер.

– Так это улица. Наш блок. Переход в следующий. Ангары для модулей-ЯМ. Везде чисто, – бормотал Семен, тыкая на кнопки.

Хомяк соскочил с его плеча и принялся обследовать пост. Обилие всевозможной техники его ничуть не удивило, а вот один предмет в углу сильно заинтересовал.

– Это что?

Резко обернувшись, Растяпкин увидел как зверек влез в шкаф для одежды. Неужели хомяка изумила такая ерунда? Он уже открыл рот, чтобы ответить.

– Сюда идут, – зашептал Федор и махнул лапкой в сторону.

Семен посмотрел на монитор, к охранному посту приближались два конвоира. Верхом глупости будет попасться к ним в руки. Семен быстро огляделся, прятаться решительно не где, вот если только... В самый последний момент он успел скрыться в шкафу. Убежище ненадежное, но единственное.

– У меня вызов был, – войдя, сказал один из конвоиров, очевидно, они продолжали ранее начатый разговор. – Заключенный из камеры 314 просил позвать кого-нибудь из Высших. Ну я объяснил ему, что уже никого нет.

– Надеюсь, ты ничего больше не сказал? – с испугом отозвался второй.

– Ему ничего больше знать не положено, – раздался резкий ответ. – Я помню устав. Обо всех операциях проводимых академией, особенно о таких крупных как эта, пленникам знать не положено.

Хомяк чуть было не присвистнул от возмущения, но, вовремя опомнившись, зашептал в ухо Растяпкину:

– Слыхал, как они тебя. Да Высшие агенты при тебе все обсуждали, а вот у этих секреты.

Семен ничего не ответил. Вправду странно получилось, что во время трибунала он узнал столько секретной информации.

– Да, жаль что у меня дежурство сегодня, – вздохнул один из конвоиров. – А то обязательно отправился бы смотреть на запуск спутника.

– Объясни мне толком, чего там с этими спутниками, – попросил второй. – Я так до конца и не понял, основная система, резервная система.

– Ты же знаешь, что вся работа академии регулируется через спутниковую систему. Там 12 основных спутников и 4 резервных, – пустился в объяснения напарник. – Так вот основная система вышла из строя. Из-за квазивируса. Нужно запускать резервную, но она еще не готова. Чтобы ее подключить нужен 5 лидирующий спутник. Вот его сегодня и запустят.

Так вот о чем говорили Высшие агенты! Это действительно важное событие. Все будут там. И, разумеется, именно на этот день Злат планирует свое преступление. Он всегда старательно выбирал такое время, когда силы академии сконцентрированы на важнейшей операции.

– Так, если верить камерам, все спокойно, – сказал один из конвоиров. – Обход мы совершили, по мониторам все спокойно. Самое время подкрепиться.

Конвоиры ушли. Растяпкин осторожно выбрался из шкафа и посмотрел на монитор.

– Пойдем, мы успеем проскочить по западному коридору, – сказал он. – А там уже выбраться на свободу не составит труда.

Хомяк не спешил и продолжал разглядывать странный предмет на полу.

– И все-таки что это? – спросил Федор. – Нечто подобное я видал у Калашникова. Это оружие какое-нибудь?

Семен наконец заметил то, что так заинтересовало хомячка. На полу лежало одно из изобретений академии, только непонятно, как оно сюда попало. Неужели Высший агент выронил и не заметил.

– Это нейтронный усилитель, – сказал Растяпкин. – Он нужен для ускорения химических реакций.

– Чего? – изумился хомяк. – Калашников химией увлекся?

– Нет, – покачал головой Семен. – Действие многих видов оружия, особенно тех что связаны со взрывами, основаны на химических реакциях. Этот прибор усиливает мощность.

– Ну, тогда возьмем его с собой, – решил Федор. – Не пропадать же добру.

Семен согласился. Неизвестно, что может пригодиться в их опасном деле. Растяпкин уже хотел идти дальше, как раздался заботливый голос Федора:

– Погоди, видал, сколько на улице снега, вот эту куртку прихвати.

– Нельзя, это ведь форма охраны, – запротестовал Растяпкин.

– Ну, они все равно в помещении сидят, а тебе мерзнуть придется, заболеешь, – Федор громко вздохнул. – Что мне одному планету спасать?

Семен послушно взял куртку. Сейчас как никогда он понял, что именно на его плечи ложится основная ответственность за поступки Злата.

– Так она же мне на три размера больше, вон рукава свисают, – расстроился мальчик.

– Ничего, мы не в бутике, – отмахнулся хомяк. – И шапку-ушанку не забудь. Уши застудишь, меня слышать перестанешь.

Глава 6

И наступит свобода!

29 октября, 11 часов 41 минута

Растяпкин открыл дверь и на какой-то момент замер – везде лежал снег. Искрясь он отражался на солнце и слепил. Да, они выбрались наружу, но все же еще находились на территории тюрьмы. Позади блок тринадцать, прямо перед ними ангар, чуть в стороне низенький административный корпус. Ну и конечно, все обнесено забором.

– Чего стоишь, так и замерзнуть можно! – заверещал в самое ухо хомяк. – Давай к ангару, свиснем летательный модуль и будем свободны как орлы.

– Не получится, – ответил Семен. – Там нет летательных модулей, на них сюда лишь иногда прилетают. Это их раньше тут содержали, вот ангар и остался.

Растяпкин направился вперед, к счастью снег был сильно истоптан, и его не смогут вычислить по следам от ботинок.

– И зачем же прилетают? – разозлился хомяк.

– Ну если что-нибудь экстренное случится, – ответил Растяпкин, озираясь по сторонам. – Срочно что-то доставить, или если кто-нибудь из заключенных попробует бежать... Так вот зачем Злату понадобилось изображать ложный побег!

Семен замер возле самого входа в ангар. Так неожиданно поразила его догадка.

– Чтобы модуль-ЯМ спереть, – закончил его мысль Федор.

– Да, агенты проверяли в камере он или нет, – сказал Семен. – И Злат мог спокойно вытащить у них ключи от летательного модуля. А чуть позже улететь. Наверняка он знает, что этот модуль не засечь радаром.

– И как это ваши агенты не спохватились, что ключики посеяли? – недоумевал хомяк.

– Конечно, они должны были спохватиться, – подумав, ответил Семен. – Но помнишь, в тот день всех агентов срочно всех вызвали на операцию против ОВПГ. Наверняка, было не до поисков ключей. Летательный модуль решили оставить в ангаре. Никому и в голову не пришло, что ключи могут оказаться у Злата.

Они по-прежнему стояли у входа и тут чуткие уши Федора уловили нежелательный шум.

– Кажется это охрана, – предупредил он. – Сейчас к нам, судя по топоту там их пятеро.

Семен стал оглядываться по сторонам. Прятаться решительно негде. Слева возвышается административный корпус, из-за угла которого вышли охранники. Их разделяет всего сто метров. Слышно как снег скрипит у них под сапогами, должно быть хомяк услышал это еще раньше. К счастью они пока не заметили Растяпкина, прижавшегося к стене ангара.

– И чего, будешь сдаваться или драться? – расстроился Федор.

Отступать некуда. Еще пара секунд и он будет обнаружен. Охрана приближается, а он может лишь вжаться в стену, да еще и под ногами что-то шатается. Растяпкин глянул вниз, и понял, что стоит на крышке люка.

– Быстрей, прыгай туда! – зашипел хомяк. – Прыгай в люк!

– Нельзя, там система «Ника» нас засечет, – сопротивлялся Растяпкин.

– А здесь тебя засечет конвой, бежать все равно некуда, – злился хомяк. – А так у нас хоть шанс будет.

Пришлось признать, что Федор и на сей раз прав. Растяпкин присел и, смахнув снег, отодвинул крышку люка. От волнения он даже не почувствовал, как холодное железо обжигает руки.

– Быстрей! Быстрей! Тише! Тише! – нашептывал в ухо Федор. – Ну, прям не знаю, как еще помочь.

Семен нырнул в люк. Стоя на ступенях железной лестнице, которая вела в темноту, он задвинул крышку. Спустился вниз и с удивлением обнаружил, что вокруг не так уж темно. Где-то впереди в туннель проникал свет.

– Странно, – пробормотал Растяпкин и, пройдя сотню метров заметил несколько крупных дыр в своде, именно через них и лился солнечный свет.

– Что это? – с удивлением замер Семен. – Такого быть не должно. Это же охраняемая территория.

– А по моим расчетам, мы уже миновали тюремные стены, – отозвался Федор.

– Да, но весь этот туннель должна контролировать «Ника», тут не может быть таких разломов. Я не понимаю, что случилось.

Они прошли еще вперед. То и дело встречались огромные дыры, через которые виднелось небо. А потом вдруг наступила темнота, попался совершенно нетронутый взрывами участок туннеля. Семен теперь шел вперед на ощупь, держась одной рукой за шершавую стену.

– Где же мы? – спросил Федор. – Может уже пора выбираться наверх?

– Судя по всему, мы должны выйти к заброшенному депо, – чуть помедлив, ответил Семен.

– Ну-ну, уж от этого депо ничего хорошего ждать не приходится, именно туда тебя и заманил в ловушку Орлов, – проворчал хомяк. – Там еще потом взрывалось и полыхало все.

– Точно! – вскричал Растяпкин. – Вот почему тут все разрушено. Взрыв! Ведь была серия взрывов! Система «Ника» могла дать сбой. И погони за нами еще нет, и побег наш еще не скоро обнаружат, все из-за сбоя в «Нике». Нужно будет обязательно сказать об этом в академии, там, наверное, еще не знают.

– Чего-чего?! Бывший ноль тринадцатый, сразу побежишь рассказывать, или мы сначала до конца сбежим? – язвительно спросил хомяк.

– Да, надо сбежать и выследить Орлова со Златом, а уж после заниматься делами академии, – решил Растяпкин.

– Ай! – тихонько вскрикнул кто-то.

– Сеня, ты чего айкаешь? – спросил Федор.

– Это не я, – ответил Растяпкин.

– Надеюсь, что это не стая злых котов, – насторожился хомяк. – Как я их не люблю!

И тут откуда-то со стороны послышались тихие всхлипы. В темноте туннеля невозможно было ничего разглядеть.

– Ну все, нас выследили, – расстроился Федор. – А ты говорил!

– Ай-ай! – всхлипывал кто-то неизвестный.

– Кто здесь? – спросил Растяпкин.

– Это я, Нольди Тютюрин. Помогите мне!

– Своих дел невпроворот, а тут еще спасай всяких, – проворчал хомяк. – Ты зачем сюда полез?

– Я провалился сюда в яму, – ответил Нольди. – И кажется, сломал ногу. Я пробовал выбраться, но, наверное, пополз не в ту сторону. Мне все никак не найти выход отсюда.

– Ну-ка, Сеня, попробуй его приподнять, – приказал Федор.

Во тьме удалось разглядеть лишь чью-то скорчившуюся фигуру. Растяпкин помог ему встать. Нольди осторожно сделал первый шаг и тихо вскрикнул.

– Можешь идти? – спросил Семен.

– Да, кажется, да, – неуверенно ответил тот.

Опираясь на плечо Растяпкина, вскрикивая и уверяя, что все в порядке, Нольди прихрамывал рядом. Так они и шли, пока не добрались до лестницы, ведущей наверх.

– Вот незадача, теперь следить за Орловым будет сложнее, – зацокал хомяк. – А ведь сегодня затевается столько дел, и у наших, и у бандитов.

– У вас проблемы? – спросил Нольди.

– Федор! – испуганно воскрикнул Семен. Обычно скрытный и подозрительный хомяк вдруг начал обсуждать свои планы при постороннем. – Хватит говорить о делах.

– А что? Они нас осудили, теперь мы вне закона и можем говорить чего захочется, – отозвался хомяк.

– Нет, я был и остаюсь секретным агентом, – гордо сказал Растяпкин и прикусил язык. Сам-то хорош, взял и выдал себя. – Ладно, давайте уже вылезать из этой темноты.

– Я сам смогу забраться, – уверил Нольди.

Он первым поднялся наверх и открыл крышку люка. Свет, казавшийся нестерпимо ярким, после тьмы туннеля, ударил в глаза. Жмурясь, Растяпкин выбрался наверх.

– Так и знал, это наше любимое депо, – сказал Федор, оглядываясь по сторонам.

– Хомяк говорящий! – ужаснулся Нольди, отступив на шаг назад, он упал на снег. – А я думал, что вас двое. Там в темноте вообще ничего не разглядеть было.

– Нас и так двое, – возмутился Федор. – Нечего тут думать, нога на месте вот и ступай домой. Опять меня за человека не считают.

Растяпкин сейчас смог рассмотреть спасенного мальчишку. Да это его ровесник. Длинные черные волосы мальчишки, свисают до плеч. Сверху нахлобучена вязаная шапка. Одет он был во все черное, куртку, джинсы и теплые зимние сапоги.

– Но ты... почему ты говоришь? – не мог прийти в себя Нольди. – Как так?

– Я говорю, потому, что у меня мыслей много и все наружу просятся, – выдал Федор.

Семен продолжал разглядывать спасенного, а тот вовсю пялился на хомяка.

– Сразу видно, что ты необычайно умен, – восторженно сказал Нольди. – И имя у тебя серьезное Федор.

– А вот у тебя странное, – ответил, явно польщенный хомяк.

– Да, это уж точно, язык сломаешь, но я сократил его до Нольди, – улыбнулся мальчик. – Но это только для друзей. А тебя, Сеня зовут?

– Семен Растяпкин, – представился Растяпкин, чем-то этот мальчишка ему не понравился. – Как нога?

Нольди стал сгибать и разгибать ногу, потом повертел и остался доволен.

– Просто сильный ушиб, – с облегчением ответил он. – А то я так напугался: один в темноте и с переломом.

– Ну и замечательно, – обрадовался Семен. Теперь он мог спокойно оставить этого мальчишку и поспешить к заправочной станции. – Нам пора. Ты, Нольди, ступай осторожно.

– Еще куда-нибудь не провались, – напутствовал хомяк.

Растяпкин решительно направился вперед, но сделать больше двух шагов не удалось, Нольди нагнал его.

– Нет, я не брошу тебя, – заявил он. – Теперь мы друзья, ты помог мне, а я помогу тебе.

Глава 7

Секрет заправочной станции

29 октября, 12 часов 36 минут

Растяпкин и сам не мог понять, почему взял этого мальчика с собой. Конечно, его сильно удивило, что подозрительный Федор неожиданно проникся к незнакомцу симпатией. Вот и сейчас, по пути к заправочной станции они болтали, словно сто лет знакомы.

– Я очень животных люблю, всех кроме кошек, – сознался черноволосый мальчишка.

– Да, ну, – хомяк спрыгнул на снег и вскарабкался на плечо к Тютюрину. – И я тоже. В смысле, кошек не люблю.

Семен аж споткнулся – что случилось с Федором? Раньше хомяк ни за что не согласился бы оставить его.

– Правда! – обрадовался Нольди и осторожно пожал лапу Федору. – Я сразу заметил, что мы с тобой очень похожи.

– Конечно, мы – родственные души! – возгордился хомяк. – А знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь.

– Кого? – изумился тот.

– Лаборанта одного, его Федором звать, очень умный, я себе даже имя как у него взял, – ответил хомяк. – Вот и ты умен, сразу решил пойти с нами, чтобы сражаться с бандитами. И Злата с Орловым небось тоже мечтаешь победить.

– Наверное, – чуть засмущался Нольди.

– Что? Ты сомневаешься? Ты не хочешь расправиться с этой преступной семейкой?

– Нет, что ты! Просто я не знаю кто они.

– Так я тебе сейчас все расскажу, – пообещал хомяк и, заметив упрек на лице Семен, завопил. – А чего? Видишь, человек идет с нами, помочь пытается. А ты даже объяснить ему ничего не хочешь. Помнишь, как самому обидно было, когда тебе чего-то недоговаривали.

Семен промолчал. В академии учили все держать в секрете, и хомяк прав, иногда это сильно мешало. А сейчас, когда они вынуждены действовать одни, помощь очень даже пригодится.

Федор рассказал все, что считал необходимым и умолк, когда они подошли к жилому многоэтажному дому, стоящему чуть в отдалении от остальных.

– На крыше находится заправочная станция, – сказал Растяпкин. – Видите, огромный рекламный щит, скрывает ее от посторонних глаз.

– А чего так высоко? Неудобно же, – удивился хомяк. Он задрал голову, и попытался разглядеть рекламный щит. Но край плаката отклеился и колыхался на ветру. Можно было разглядеть лишь чью-то белозубую улыбку и часть фразы «..ль Африки».

– Наоборот, так меньше привлекаем к себе внимания, – ответил Семен. – Было бы опасней приземляться где-нибудь в городе.

Они беспрепятственно вошли в парадную и поднялись на последний этаж. Дверь на крышу была заперта.

– И что теперь? – спросил хомяк, все еще сидевший на плече Нольди. – У нас ведь нет всяких там прибамбасов из академии. Как дверь открывать-то будем.

– Я знаю код, – спокойно ответил Растяпкин.

– Какой код? – возмутился хомяк. – Дверь-то заперта на обычный замок.

– Вот именно, – сказал Нольди.

Семен не стал ничего объяснять, он надавил ногой на нижнюю петлю и три раза постучал по замку. Дверь распахнулась.

Посреди занесенной снегом крыши, виднелось несколько металлических кругов, каждый полтора метра диаметром. По краям на толстых опорах крепились рекламные щиты.

– Это и вся станция? – немного обиженно пробормотал Федор.

– Станция автоматическая. Сенсоры улавливают когда подлетает модуль, тогда открывается один из шлюзов, а там находится кабель с током высокого напряжения, – объяснил Семен. – Модуль работает на аккумуляторе, который стыкуется с кабелем.

– Но спрятаться здесь негде, – озираясь по сторонам, заметил Нольди.

– Да-да. Если Женя цеплялась за модуль Злата, то ее здесь и обнаружили, – подхватил хомяк. – Тогда ее взяли в плен и она оставила нам послание. И когда только успела? Может, и нет тут ничего?

– Точно есть, – настаивал Растяпкин. – Она же не просто так отправила нас сюда.

Семен и Нольди обследовали всю крышу, но ничего не смогли найти. Перебравшись на плечо Растяпкина, Федор давал советы, куда еще можно заглянуть, но все тщетно.

– Ничего, – вздохнул хомяк. – Малейшую зацепку наши агенты давно бы обнаружили.

– И Одуванчик не оставил никаких следов, – сказал Растяпкин.

– Что за одуванчик? – спросил Нольди. – Ты мне рассказывал только про Злата и Орлова.

– Сын Кулинария Электродовича, – объяснил хомяк.

– Он очень помог нам, – сказал Растяпкин. – А его отец помог поймать шайку ОВПГ.

– Так он славный парень, – сказал Нольди. – Было бы здорово с ним познакомиться.

Неожиданно на одном из кругов замерцали лампочки. Послышался тихое пощелкивание.

– Федор, что это? – спросил Нольди.

– Это кто-то из наших, – Семен показал на небо, к ним стремительно приближался летательный модуль. – И как же я не заметил его приближение!

– Прячемся, – скомандовал Федор и залез в капюшон к Растяпкину.

До двери не успеть, они находятся на другом конце крыши. Нольди заметался. Семен схватил его за рукав и подтолкнул к толстой опоре, на которой крепится рекламный щит. Сам спрятался за другим. Взрослый человек тут не поместился бы, но для ребенка места вполне хватало.

Подлетевший модуль подключился к зарядному устройству. Растяпкин беспокойно переступал с ноги на ногу, зарядка могла занять больше часа, неужели столько придется ждать? Да и мороз давал о себе знать, в легких ботинках начали мерзнуть ноги.

Вдруг дверь кабины отъехала в сторону, и на крышу выпрыгнул Иван, секретный агент среднего уровня.

– Я не ошибся, здесь чьи-то следы, – крикнул он своему напарнику. – Совсем недавно тут кто-то ходил.

– Может это наши, снова пытались выйти на след Злата, – второй агент тоже выпрыгнул из кабины.

– Наверное, – согласился Иван.

Больше он ничего сказать не успел, оба схватились за видеобраслеты, очевидно пришло сообщение для всех секретных агентов.

– Экстренный сбор, а у нас аккумулятор на нуле, – встревожился Иван, запрыгивая обратно в модуль. – «Альтаир» просит помощи.

– Ну, зарядки модуля должно хватить на несколько часов, а позже вернемся, чтобы дозаправиться, – успокоил его напарник.

Растяпкин вздохнул, если охранники обсуждают какие-то новости, но не говорят о его побеге, значит пока в блоке тринадцать все спокойно. Никто еще не заглядывал в камеру 314 и не заметил его исчезновение.

Дверь модуля закрылась, и он неслышно взлетел.

– Сматываемся! – завопил хомяк.

Семен и Нольди не заставили себя просить дважды, за несколько секунд они успели спуститься и выбежать из парадной.

– Быстрей! – завопил хомяк.

От такого вопля, прямо в ухо, Растяпкин резко дернулся. Одна нога заскользила, он замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но...

– Ой! – упал Семен носом в сугроб.

– Ой-ой-ой! – Федор слетел с его плеча и покатился кубарем по снегу.

Семен больно стукнулся лбом, о что-то твердое, спрятанное под сугробом. Одной рукой, приложив снег к будущей шишке, второй принялся искать обо что же ударился.

– Федор, ты не ушибся? – с заботой в голосе спросил Нольди.

– Ужасно, все кости себе переломал, – отозвался хомяк. – Постоянно мы куда-нибудь падаем.

Раскопав снег, Семен увидел заледеневшую розовую туфельку, расшитую бисером.

– Женя! – вскричал хомяк, забыв обо всех своих жалобах.

Вторая туфелька упала, когда девочка улетала, уцепившись за летательный модуль. Таинственное послание было найдено.

– Так вот почему агенты академии ничего не нашли, Женя скинула туфлю вниз, а потом пошел снег, – сообразил Растяпкин.

В туфле обнаружилась записка: «Ученый из ОВПГ работает на Злата. Он изобрел биполярный кодировщик сигналов необычайной мощности. Их надо остановить».

– И что все это значит? – требовательно спросил хомяк.

В голове у Растяпкина вертелись какие-то обрывки воспоминаний. Что-то им рассказывали в академии. Хомяк торопил, Семен напрягал память. А затем пришел ответ, настолько страшный, и он решил что ошибся.

– Мне нужно все проверить, – сказал Семен, засунув записку в карман. – Только бы это не было правдой.

Глава 8

Биполярный кодировщик

29 октября, 13 часов 17 минут

Они подошли к обшарпанной двери, на которой красовалась надпись «Интернет-кафе».

– Ты хочешь проверять здесь? – изумился Нольди. – Но ты столько рассказывал про вашу академию...

– Не я, а Федор, – резко перебил его Растяпкин.

– Ну, да, – Нольди как-то неуверенно улыбнулся. – Я думал, что мы разживемся навороченной техникой. Ну, там каким-нибудь суперкомпьютером.

Растяпкин ужаснулся, когда только хомяк успел рассказать про суперкомпьютер. Слишком много Федор выболтал гражданскому лицу!

– Сейчас мы в опале и не можем воспользоваться терабайтами информации, хранящейся в академии, – проворчал хомяк, старательно не замечая негодующий взгляд Семена.

– Ну может есть хоть какая-нибудь лазейка, чтобы пробраться в академию? – настаивал Нольди.

Этот мальчишка все больше и больше не нравился Семену.

– Все, что нам нужно мы найдем здесь, – ответил он и шагнул внутрь.

В помещении царил полумрак. Отовсюду доносилось тихое гудение процессоров и мелькание экранов.

– На какое время будете Инет брать? – спросил администратор, отрываясь от «стрелялки».

– Часа должно хватить, – ответил Семен, стягивая шапку-ушанку.

– Не вопрос, – кивнул администратор. – Платите деньги и седьмая машина ваша.

– Деньги? Да мы только из тюремного блока сбежали, – возмутился Федор. – Откуда у нас деньги?

Семен попытался прикрыть ему рот, но поздно. Администратор поднял голову и внимательно посмотрел на мальчиков.

– Ваши проблемы меня не волнуют. Я вот тоже третий уровень пройти не могу, но ведь не жалуюсь, – заговорил он. – Не хотите платить, нечего сюда шляться.

– Я сейчас заплачу, – быстро сказал Нольди и полез в карман.

Семен поблагодарил его и подумал, что, наверное, был не прав. Ну пытался этот мальчишка побольше разузнать про академию, так любому стало бы интересно. К тому же хомяк постоянно про всякие тайны рассказывает. Похоже, Нольди искренне хочет помочь.

– Приступим, – скомандовал хомяк, усевшись на компьютерном столе возле монитора. – Ищем этот кодировщик. Где там Женина записка?

Семен достал бумажку, но даже не взглянул на нее, он и так помнил все, что там написано. Стоило нажать на пару кнопок как вдруг выскочила надпись: «Экскурсия на космодром. Посмотри, как взлетают космические корабли. Теперь присутствовать при запуске может абсолютно каждый...»

– И так дел невпроворот, а нас еще в космос хотят отправить, – возмутился хомяк.

– Не в космос, а на космодром, – поправил его Растяпкин.

– Да какая разница, ты лучше свой кодировщик ищи, – проворчал Федор.

Семен принялся блуждать по просторам сети, когда подошел Нольди, он не заметил. Среди многих бесполезных сайтов и ненужных страниц наконец отыскалось та самая. Еще через несколько минут Семен понял, что не ошибся.

– Все верно, – пробормотал он.

– Что там? – в один голос спросили Федор с Нольди.

– Кодировщик меняет сигналы, – сказал Семен.

– Это мы и без тебя догадались, – разозлился хомяк. – Ты нормально можешь сказать?

– Сейчас все основано на дистанционном управлении, – ответил Растяпкин. – Один прибор излучает нужные сигналы, которые летят через пространство, а потом их принимают другие приборы.

– Так работают всякие пульты от телевизоров и телефоны, – блеснул знаниями Нольди.

– Ну и дальше чего? – спросил хомяк.

– Этот кодировщик крепится на объект посылающий сигналы и начинает эти самые сигналы менять. Так что их уже никто не сможет принять, – сказал Семен. – В смысле, сможет лишь тот, кто этот кодировщик устанавливал.

– И что же? – пытался сообразить хомяк. – Установят этот кодировщик на чем-нибудь, и никто кроме преступников сигналы принимать не сможет. Так оборудование запросто сменить можно.

– Не всегда. Бывает, что расстояние слишком большое и сигнал очень важен, если его не примут, то катастрофа, – ответил Семен.

– И какое это за расстояние? – спросил Нольди.

– Космос что ли? – ухмыльнулся Федор.

– Именно космос! – сказал Растяпкин. – Сигналы идущие со спутника. Если их закодировать, то все спутники будут потеряны.

– Да в академии и так вроде все спутники потеряли из-за вируса, – сказал хомяк.

– Основная система потеряна, но есть еще резервная система, – ответил Семени и добавил. – Стоит Злату установить кодировщик, и спутниковая система станет работать на него.

– А ведь именно сегодня ее собираются активировать, – дополнил Федор. – Запустят еще один спутник, на котором вполне можно установить этот кодировщик.

Нольди переводил взгляд с хомяка на экран монитора, казалось, что от всей полученной информации у него голова пошла кругом. Да оно и понятно! Здесь в интернет-кафе, вдруг стали ясны планы Злата. Планы настоль грандиозные, что Растяпкин пришел в ужас.

– Хотя туда невозможно добраться, – остановил он сам себя. – Кодировщик нужно установить на спутник, а там слишком серьезная система охраны.

– Ага, как и в тюрьме, – ухмыльнулся хомяк. – Которую охраняет «Ника», или как в академии, куда уже влезал наш добрый друг Злат.

– Но со спутником все иначе, – не согласился Растяпкин. – Его собирают на секретном заводе, потом долго проверяют на космодроме. Затем запускают и полет контролируют из ЦУПа, центра управления полетами. Там фиксируется каждый шаг.

Да, защита казалась надежной, но уж сколько всего удавалось взломать этой парочке Злату с Орловым!

– Погоди, может, ты напутал чего, – вдруг заговорил Федор. – Может, ты название неверное ввел. Проверь чего там Женя написала.

– Я не мог ошибиться, – заверил Семен, но чтобы не спорить, все-таки схватил бумажку. И не поверил собственным глазам! Вместо аккуратного жениного подчерка там красовались печатные буквы. Несколько секунд он ничего не мог понять. На лице Растяпкина отразилась целая буря эмоций, от изумления до какой-то невероятной надежды.

– Пошли, – сказал он. – Теперь я точно знаю, что надо делать. Позовем на помощь других агентов.

– Хочешь вернуться в блок 13? – мирно спросил хомяк.

– Нет, мы пойдем к нашим друзьям в «Альтаир», – ответил Семен. – В академию я пока вернуться не могу, а вот в «Альтаире» можно будет все рассказать. Они сумеют предотвратить опасность.

– Как ты к ним доберешься? – с любопытством спросил Нольди. – Ты вроде никогда не был у них.

– Вот ответ, – Семен гордо продемонстрировал бумажку. – Их визитка. Не знаю, откуда она взялась в кармане куртки.

– Так куртка-то не твоя, значит эта визитка еще раньше лежала в кармане, – догадался хомяк. – А в шапке-ушанке ничего нет?

Растяпкин уже хотел полезть проверять, когда заметил ехидное выражение Федора. Быстро натянув шапку, он подхватил хомяка и вышел на улицу.

– Значит в «Альтаир»? – спросил Нольди, появившийся следом.

– Да, поговорим с их президентом, – ответил Растяпкин краснея. – Я обязательно должен с ним поговорить. Увидеть его без маски, – неожиданно для себя добавил он.

Хомяк внимательно посмотрел на своего друга, но ничего не сказал. Он уже понял, что срочный поход в «Альтаир», больше связан с желанием увидеть Петра Петровича, чем с необходимостью выяснить подробности о спутнике.

– «Альтаир», – пробормотал Нольди. – Это там работает человек со странным именем. Вы мне так и не сказали, как же его по-настоящему зовут.

Растяпкин не стал говорить настоящее имя отца Одуванчика, чем меньше знает этот мальчишка, тем лучше.

– Этот… Как его? Да, язык сломаешь. А, вспомнил, Оригинал Полупольтович! Точно, – ответил хомяк, кутаясь в капюшон.

Растяпкин уверенно шел вперед. Пусть первая встреча с отцом состоялась при печальных обстоятельствах, но она все-таки состоялась. Теперь же он готов ко второй встрече.

– А что это за «Альтаир»? Я про него ничего не знаю. Откуда он вообще взялся? – спросил Нольди.

– Чего-то мне Одуванчик рассказывал, – хомяк лапкой почесал голову. – Вроде бы лет шесть назад, после того как... не, не помню. В общем, преступников они там ловят.

– Это когда тебе Одуванчик такое рассказал? – удивился Семен. – Почему я не слышал?

– А ты вообще мало что слышал, – отмахнулся Федор. – Мы только с ним о чем-нибудь разговор заведем, так ты себе тут же важные дела находил.

Шесть лет назад! Что-то слишком много событий произошло шесть лет назад. Ведь именно тогда Злат пытался ограбить ювелирный магазин, тогда случился взрыв, после которого исчез его отец. И тогда же появился «Альтаир». Может исчезновение отца связано с появлением «Альтаира»?

Глава 9

Нарушая запреты

29 октября, 14 часов 03 минуты

Снег хрустел под ногами, морозный воздух обжигал щеки. Растяпкин с Нольди мчались к автобусной остановке. Как жаль, что нельзя воспользоваться транспорталом, системой подземных скоростных ходов. Увы, все достижения академии для них сейчас недоступны!

– Ничего, я распутаю это дело, вернусь в академию, и снова буду носить звание – секретный агент 013! – вслух сказал он.

– Ага, – радостно поддержал хомяк, кутаясь в капюшон. – Или, что еще вероятней, тебе за побег срок добавят.

Растяпкин резко остановился, он даже и не подумал об этом.

– А какой у тебя приговор? – спросил Нольди.

– Э-э, – протянул Семен, и только сейчас понял, что так и не услышал свой приговор. Его, конечно, объявили, но он тогда смотрел на отца и ничего не слышал. – Не знаю, наверное, суровый.

– Теперь еще посуровеет, – пообещал хомяк, высунув лишь кончик носа из капюшона. – Мы с тобой обречены всю жизнь скитаться, и потихоньку преступников ловить. Только так, чтобы нас самих не поймали.

Растяпкин тяжело вздохнул, неужели слова Федора окажутся пророческими и он теперь всю жизнь будет вынужден прятаться?

– О, вот и автобус! – завопил Федор. – Заходим и садимся, впереди места для детей и хомяков.

Автобус отъехал, забыв прихватить еще одного пассажира. Маленький толстенький мальчишка с прической напоминающей одуванчик долго бежал следом, размахивая руками.

– С крысами нельзя, – строго сказала кондуктор.

– А я без крысы, – тут же ответил хомяк.

– Ах! – кондуктор зажмурилась.

Федор моментально скрылся в широком капюшоне Растяпкина. Через пару секунд кондуктор открыла глаза и начала озираться по сторонам.

– А где говорящий ужас? – спросила она.

– Это была галлюцинация, – охотно объяснил Семен. – Я тоже ее часто вижу и еще чаще слышу.

– Ну тогда ладно, – успокоилась кондуктор.

Нольди заплатил за проезд.

– Мы же друзья, мне денег не жалко, – сказал он, растянув губы в улыбке. – И потом, когда я лежал в туннеле и думал, что сломал ногу, ты пришел на помощь.

– Вовремя мы сбежали, – тут же встрял Федор. – Иначе валяться бы тебе в том туннеле. Слушай, а чего ты там делал?

Растяпкина это тоже интересовало, до сих пор они носились, что-то выискивали, а так ни разу и не поинтересовались делами этого мальчика. Нольди задумчиво смотрел в окно и ничего не ответил.

– Эй, я тебя спрашиваю! – возмутился хомяк. – Чего молчишь? Я говорю, чего ты делал в том туннеле?

– А, что? – дернулся Нольди. – Прости, я задумался и ничего не слышал. Интересно все это получается.

– Что? – спросил Семен.

– Как я понял, Злат сидел себе и сидел, пока сбежать не решил, – недоумевал Нольди. – Но почему он не сбежал раньше, ведь у него уже все давно было готово? Он словно чего-то ждал.

Растяпкин ничего не ответил, они с Федором совсем недавно себе над этим ломали головы.

– Кто же его знает, чего, – хомяк пожал плечами, и тут же начал выкладывать собственные идеи. – Может, ждал пока ОВПГ чип украдут, он хотел пока в тюрьме отсидеться, а потом выйти и сразу делами заняться. Ведь у него Орлов шпионом в ОВПГ был, вирусы воровал.

Эта фраза насторожила Семен. Да, все дело в вирусе! И как он раньше не догадался, ведь ответ очевиден!

– Квазивирус! – вскричал Растяпкин.

Автобус резко затормозил, пассажиры попадали друг на друга.

– Потише, молодой человек, – крикнула кондуктор.

– Извините, – пробормотал Семен.

Кондуктор подозрительно покосилась в их сторону, и пошла к водителю разбираться в чем дело. Ответ ее сильно удивил, оказывается, что через дорогу перебегал какой-то мальчишка, который пытался остановить автобус. Только когда автобус остановился и водитель погрозил кулаком, мальчик решил сбежать. Кондуктор удивилась бы еще сильней, если бы узнала, что этот ребенок с прической похожий на одуванчик пытался войти несколько остановок назад.

– И что же там произошло? – возмутился хомяк. – Чего нам мешают преступление раскрывать?!

– Я согласен с Федором, – тут же встрял Ноли.

– Да поймите вы, сейчас важнее другое, – успокаивал их Растяпкин. – Я понял, чего выжидал Злат.

– Чего?

– Злат сбежал через пару дней после того, как был похищен квазивирус, – принялся объяснять Семен. – Ему было нужно оставаться в тюрьме, чтобы запустить вирус через тюремный компьютер, через «Нику». Он знал, что лишь так сможет уничтожить спутниковую систему академии.

– И поэтому ждал пока ученый квазивирус доизобретет, – догадался хомяк. – Женя нам сказала, что ученый работает на Злата.

Теперь все сходилось. Каждый шаг, каждый вздох был рассчитан у этого преступника. Вот уж поистине гениальный мозг работающий во имя уничтожения.

– Мы должны его остановить, – уже в сотый раз сказал Семен. – Злат и Орлов на этот раз за все заплатят.

– Может Орлов и не стал бы плохим, если бы брал пример ни с дяди, а с родителей, – сказал Нольди. – Кстати, а кто его родители?

– Не знаю, – покачал головой Растяпкин. – В академии все засекречено. Я ничего не знаю про его семью.

Пять лет они учились, и это были совсем не простые годы. Вместе преодолевали все, сложнейшие науки, тяжелые тренировки. А потом оказалось, что Орлов все эти годы готовился к предательству. Нет, он предал раньше, когда случилась та ужасная авария, в которой пострадали родители Семена. В тот момент Семен дал клятву бороться с преступниками, а Орлов поклялся погубить академию.

– Эй, кто там до телевиденья едет, – раздался пронзительный голос кондуктора. – Спрашиваю, кто там хочет участвовать в шоу с этим африканским исследователем, как его там, Николаем, у него еще фамилия Птицын, вроде, – крикнул кондуктор. – Вам на следующей выходить и пересесть на седьмой номер.

Какой-то радостный мальчик вместе с родителями направился к двери. Растяпкин с легкой завистью посмотрел на них. Сможет ли он когда-нибудь вот так же пойти с родителями даже просто погулять? Мама сейчас находится в деревне, он пишет ей почти каждый день, совсем скоро она поправится. А вот отец... Семен даже боялся представить, как пройдет сейчас их встреча.

– Ой, наша остановка, – опомнился хомяк.

Они выскочили из автобуса.

– Еще метров двести и мы попадем в «Альтаир», – Растяпкин чувствовал, как дрожит его голос.

– Так ты хочешь найти Апполинария Леопольдовича? – спросил Нольди.

– Нет, мне нужен их президент. Мой па… Петр Петрович.

Глава 10

Встреча с отцом

29 октября, 15 часов 07 минут

Растяпкин переживал из-за предстоящей встречи, и не обращал внимание на Нольди. Этот мальчишка постоянно озирался по сторонам, он явно чувствовал себя неловко и наконец спросил:

– Мы так сразу и пойдем в «Альтаир»?

– Можно в обход через Китай, но мы предпочитаем напрямик, – ответил хомяк. – А чего ты волнуешься?

– Ха-ха, какое у тебя чувство юмора, – рассмеялся Нольди и надвинул шапку на лоб. – Я думал, может, мы зайдем куда-нибудь перекусить.

– Не время, – с пафосом произнес Федор и тут же добавил. – Но от приличного обеда я бы не отказался. Сеня, ты как думаешь?

– А? Чего? – Растяпкин не слушал их беседу, они приближались к огромному серому зданию «Спортклуб ««Альтаир»». – Здорово они себе маскировку придумали.

Нольди отстал на пару шагов.

– Неловко мне как-то с вами напрашиваться, – смущено сказал он. – Что я вечно лезу. Давайте-ка я лучше пока пирожков куплю, все уже проголодались. Федор, тебе с какой начинкой?

– Со всякой и побольше, – не задумываясь, ответил хомяк.

Кивнув, Нольди резко развернулся и почти бегом направился в магазин.

– Хороший он парень, – одобрил хомяк.

– Ага, – рассеянно ответил Растяпкин, с каждым шагом он волновался все сильней и не обратил внимания на исчезновение Нольди.

Семен вошел через главный вход, в тот же самый миг, растрепанный толстенький мальчик открыл дверь тайного входа. Он шагнул внутрь и скрылся в бесконечных переходах. По уверенной походке, можно было определить, что он тут бывал и раньше.

На входе Растяпкина окрикнул вахтер:

– Эй, ты в какую секцию?

Семен остановился, подходящего ответа у него не было готово.

– Водные лыжи, – брякнул хомяк.

– Так у нас нет такой, – вахтер почесал лысину. Он не заметил хомяка, выглядывающего из-под капюшона Растяпкина.

– Я хотел сказать, конный спорт, – исправился Федор и с ужасом представил себя в седле.

– И этого нету.

– А чего же у вас есть?

– У нас много чего есть, – вахтер подозрительно смотрел на Растяпкина. Слишком странно выглядел мальчишка в шапке-ушанке, сползающей на глаза и в куртке явно слишком большой для него.

– Я еще не решил в какую секцию хочу записаться, – сказал Семен, понимая, что обязательно должен войти.

– А способности у тебя какие? – спросил вахтер.

– Самые разнообразные, – ответил Федор.

– Если так, то тебе надо к главному тренеру подойти, – решил вахтер.

– К Петру Петровичу? – с надеждой спросил Растяпкин.

– Петр Петрович, – рассеянно пробормотал вахтер. – Что-то я не знаю такого, если и есть такой, то он точно не главный. Нет, тебе надо к Апполинарию Леопольдовичу. Значит, пройдешь по этому коридору, там надо будет миновать галерею почета, потом второй поворот налево, дальше подняться на третий этаж и четвертая дверь по правой стене твоя. Все понял?

– Да, – сказал Растяпкин, запомнив лишь то, что искать нужно на третьем этаже.

Семен стянул с головы шапку и пошел по узкому коридору.

– Почему он ничего не знает про президента «Альтаира»? – пробормотал он. – Вдруг мы ошиблись, и эта визитка лишь совпадение? Может тут самый обычный спортклуб?

– Ага, где ты найдешь двух людей с таким не выговариваемым именем как у Поликарпия Олелукоевича? – ответил Федор. – Все должно быть здесь, но замаскировано.

Семен не разделял уверенности хомяка, но шел вперед. По пути попалась открытая дверь, там какой-то малыш отчаянно колотил боксерскую грушу.

– Давай сильней, – подбадривал его тренер. – Станешь чемпионом, и тогда Петр Петрович возьмет тебя в свою команду. У Петра Петровича особая команда, там только лучшие.

Малыш с удвоенной силой замолотил по груше. Тут в зал для бокса вошел еще один спортсмен и захлопнул за собой дверь.

– Я все понял! – возликовал Растяпкин. – Мы не ошиблись! «Альтаир» здесь! Из самых талантливых детей они выбирают себе агентов и тут же их тренируют. Просто президент «Альтаира» маскируется под обычного тренера.

Растяпкин достиг галереи почета, вдоль стен тянулись стеллажи с кубками: «За первое место», «За стремление к победе», несколько кубков были с надписями на иностранных языках.

– Неплохо, неплохо, – зацокал языком хомяк. – Совсем даже замечательно. Слушай, бывший ноль тринадцатый, а может нам в «Альтаир» перейти? Мне бы тогда тоже какой-нибудь кубок дали.

– Первый болтун планеты? – с улыбкой спросил Растяпкин.

– Ну, да, – обрадовался Федор и вдруг замахал лапкой. – Смотри, вон Незнаний Гипократович.

Где-то впереди промелькнул лысый господин и скрылся за углом.

– И куда это он так спешит, интересно знать, – засуетился хомяк. – Давай лучше к нему подойдем. Он, вроде, хорошо к тебе относится.

Семен понимал, что конечно было бы проще последовать совету хомяка, но надеялся на другую встречу.

– Давай найдем Петра Петровича, – тихо сказал он.

– Или правильней будет сказать твоего отца, – ответил хомяк.

Семен лишь кивнул в ответ, как будет хорошо если уже сегодня он сможет сказать слово «папа»! Как много зависит от этой встречи!

– Лучше бы начать со знакомого тем более что он... – хомяк вдруг осекся.

– Чего он? – спросил Семен. – Что ты знаешь?

– Да, в общем припомнил тут, – забормотал Федор. – Так ничего особого, не бери в голову. И чего там вахтер говорил, нам сначала нужно пройти по...

– Федор! – вскричал Растяпкин. – Ты понимаешь как все это для меня важно?! Если тебе что-то известно, то лучше и мне знать это.

– Ну-у, мелочь, конечно, я бы и раньше вспомнил, но не обращал внимания на такую ерунду, мне еще Одуванчик об этом рассказывал, когда я с ним ругался, – тараторил хомяк. – Хотя, вообще-то это и не важно.

– Да о чем же ты? – спросил Семен.

– В общем, Петр Петрович, или твой отец, спас жизнь отцу Одуванчика, или лысому, – заявил хомяк.

– Чего? Как? Когда?

– А я откуда знаю?! – вскричал хомяк. – Когда Одуванчик мне это рассказывал, я с ним про пингвинов ругаться начал.

– Про каких пингвинов?

– Да про самых обычных, я сказал, что он в своем смокинге на пингвина похож, – отмахнулся Федор. – Ну не дослушал я его тогда до конца.

Большего от хомяка не добиться. Хорошо хоть что-то вспомнил. Семен направился вперед. Получается, шесть лет назад после аварии, его отец спас отца Одуванчика и они вместе создали «Альтаир». Все верно и ничего не понятно. Почему это случилось? Почему отец не взял его с собой? Почему он скрывался?

– Ты уверен, что нам сюда? – спросил Федор. – Вахтер вроде что-то про левый поворот на пятый коридор говорил.

– Так он объяснял как к Апполинарию Леопольдовичу пройти, – ответил Семен. – А где кабинет Петра Петровича я так и не спросил.

– И теперь мы будем тут ходить, пока с ним не столкнемся? – спросил Федор.

Семен ничего не ответил, он обдумывал, как правильно начать разговор, чтобы отец его выслушал. Да и вообще, как следует себя вести. Растяпкин вошел в какое-то помещение, погруженный в собственные мысли, он не смотрел по сторонам. Тут тоже раздавались крики и свистки тренеров.

Растяпкин заметил на стене зеркало. Ага, на него смотрел взъерошенный мальчишка в непомерно большой куртке, из кармана которой торчит нелепая шапка. Он принялся расстегивать куртку, явно будет лучше без нее.

– Ты на свои ботинки лучше глянь, – вздохнул хомяк. – Они тюремные и для выхода в город не предназначены.

Продолжая расстегивать куртку, Семен сделал два шага назад, чтобы увидеть себя в зеркале целиком. Шаг, второй и нога больше не встретила опору. Где-то сзади раздался крик:

– Кто пустил этого недотепу в бассейн!

Растяпкин полетел в воду.

Долгие тренировки в академии не прошли бесследно, он был опытным пловцом. Только сейчас ситуацию осложняла наполовину снятая куртка, в которой он умудрился запутаться. Да еще хомяк вцепился в волосы и орал, предлагая миллион за спасение собственной жизни. Растяпкин сделал пару бессмысленных попыток, чтобы выплыть и вдруг почувствовал, как его кто-то подхватил и вытаскивает из воды.

Пару минут он отплевывался, а потом поднял глаза на своего спасителя. Рядом с ним в мокром спортивном костюме стоял президент «Альтаира».

– Семен? – удивленно спросил он.

Растяпкин открыл рот, но не смог произнести ни слова. Отец назвал его по имени, значит все-таки узнал! На глаза стали наворачиваться слезы.

– Как ты здесь оказался? – продолжил президент. – Ты же должен быть в блоке тринадцать?

Растяпкину показалось, что его убили. Надежды на радостную встречу развеялись как дым. Отец не узнавал или не хотел узнавать его.

Рядом отплевывался хомяк.

– Па... Петр Петрович, – выдавил он из себя. – Нам необходимо срочно поговорить.

Глава 11

Долгожданный разговор

29 октября, 15 часов 55 минут

Переодевшись в сухой спортивный костюм с эмблемой «Альтаира», Растяпкин пил горячий чай. Он не мог поверить собственным глазам, напротив него в точно таком же костюме сидел его отец. Они находились в небольшом кабинете, заваленном книгами и какими-то безделушками. На столе громоздилось два компьютера, по стенам висела куча дипломов, а под самым потолком крепился телевизор.

– Вы помните меня? – с надеждой спросил Семен.

– Конечно, – улыбнулся президент «Альтаира». – Неужели я бы мог тебя забыть.

Губы Растяпкина растянулись в улыбке, хомяк дружески похлопал его лапкой.

– Сегодня состоялся трибунал, ты был обвиняемым, – продолжил Петр Петрович. – Конечно, странно, что ты пришел сюда, но я думаю, ты все объяснишь. Тебя, наверное, оправдали, к сожалению, я вынужден был уйти до вынесения приговора.

С лица Семена схлынули все краски. Хомяк заскрипел зубами, оттолкнул свое блюдце с чаем и вылез из полотенца, в которое был закутан.

– Мы поплавать зашли, чего тут непонятного?! – возмущенно завопил он и, повернувшись к Растяпкину, добавил. – Сиди, я сам все объясню.

Изумленный президент «Альтаира» застыл на месте. С таким же изумлением на лице, напротив него застыл Семен.

– Мы сбежали из тюрьмы, первым делом кинулись сюда, ну ладно, может быть и не первым, но это неважно, – продолжил хомяк. – Неужели непонятно, почему именно здесь, именно у вас мы хотим просить помощи?

Петр Петрович смущенно пожал плечами, Федор был способен смутить даже бывалого агента.

– Наверное потому, что мы теперь работаем вместе с вашей академией, – как-то неуверенно ответил он.

– Неправильно! – завопил Федор. – Неужели вы ничего не помните?

В воздухе повисло напряжение. Семен сцепил руки и не отводил взгляда от лица президента «Альтаира». Петр Петрович невидящим взглядом смотрел куда-то на стену. Прошло несколько секунд прежде чем он проговорил:

– Я действительно многого не помню.

– Это мы уже сами догадались, – брякнул хомяк.

– Так получилось, что шесть лет назад у меня началась новая жизнь, я не помню ничего, что было раньше, – президент «Альтаира» начал вертеть в руках чайную ложку. – Врачи называют это амнезией и утверждают, что когда-нибудь память вернется.

Вот и ответ, которого Семен так ждал! Так значит, отец не бросил его, это последствия той аварии.

– А где вы память потеряли? – спросил хомяк. – Может нужно туда вернуться и поискать?

– Я не помню ничего, – ложка выпала из рук президента «Альтаира». – Просто вдруг очнулся и понял, что иду по пустынной дороге. Я плохо соображал, что происходит, когда увидел, что на одного человека со спины напали двое. Они стремительно накинули ему на голову мешок, связали руки и скинули с моста.

– Ну ни фига себе, – присвистнул хомяк. – С тех пор вы все запоминать и начали.

– Я спас его, – продолжил Петр Петрович. – А когда описал ему внешность нападавших, то он сказал что его предали бывшие друзья.

– Так это был тот лысый господин, – сообразил Растяпкин и уронил чайную ложку, которой только что размешивал сахар. – На него напали ОВПГ?

– Да, это был Апполинарий Леопольдович. Вот тогда мы и решили организовать «Альтаир».

– Петр Петрович, вы верно догадались, мы здесь потому, что нам нужна ваша помощь, – и Семен рассказал все что им удалось узнать, не забыв упомянуть и про побег из блока тринадцать.

Такое безразличие удивило хомяка – почему Растяпкин не объявит что является его сыном! Федор возмущенно несколько раз подпрыгнул, хмыкнул и, заметив, что его игнорируют, решил обидеться. Он перебрался на пульт телевизора, ткнул лапкой на кнопку «вкл».

– Это очень серьезно, – сказал Петр Петрович. – Если все верно и в руки злодеев попал биполярный кодировщик сигналов, то нужно будет использовать все силы и «Альтаира», и академии. Но насколько я знаю, подобраться к спутнику и закрепить на нем кодировщик невозможно, – продолжил президент «Альтаира». – Там слишком надежная охрана. Кстати, мы с Апполинарием Леопольдовичем будем сегодня в центре управления полетами, а также там соберутся все Высшие агенты.

Жетон лежавший на столе дважды пикнул, и Петр Петрович потянул к нему руку. Растяпкин сделал хомяку знак, чтобы тот убавил громкость у телевизора, но Федор не послушался и принялся переключать каналы. Все же, Растяпкину удалось услышать голос, доносившийся из рации.

– Петр тут такое! Это срочно. Ко мне пришел... Нет, я лучше сам к тебе зайду и все расскажу.

– Жду, – Петр Петрович отложил жетон обратно на стол и обратился к Семену. – Сейчас Апполинарий Леопольдович зайдет и мы решим...

– Не может быть, Сеня, ты только посмотри, – завопил хомяк. – Они оказывается там.

– Кто?

Что там заметил хомяк, Растяпкина совершенно не интересовало, гораздо важнее было то, что хотел сказать президент «Альтаира». Хомяк вместо ответа изумленно уставился на экран телевизора и еще прибавил громкость.

– И так, Николай, что еще вы можете рассказать нам про мартышек? – спросил ведущий.

Растяпкин обиделся на хомяка и уже хотел сказать, что думает о таком поведении, как камера отъехала в сторону и крупным планом на экране показалось лицо.

– Злат! – вскричал Растяпкин. – Злат на телевидение!

– Что он там делает? – удивился Петр Петрович.

– Он ненормальный, он вообще прятаться от нас должен, а он зачем-то прикинулся исследователем Африки, – возмущался хомяк.

– Он ничего не делает просто так! – сообразил Растяпкин. – Вдруг я ошибся? Вдруг Злат решил через телевидение установить власть над миром?

– Сеня, помчались туда, – влез Федор. – Мы обязаны восстановить собственное честное имя.

Президент «Альтаира» вытащил из ящика стола лазерный мини-пулемет. Оружие, которое срабатывает при свете солнца, а в темноте или при искусственном освещении лишь светит как простой фонарик. Семен невольно улыбнулся, однажды он уже выполнял задание с мини-пулеметом. Тогда он смог преодолеть все препятствия, значит, сможет и теперь.

– Возьми. Столкновение с таким негодяем очень опасно, – сказал президент «Альтаира».

– Спасибо, – Семен поспешил к выходу из спортклуба. В кармане новой куртки, теперь помимо сохранных контейнеров лежало еще и оружие, а на ногах красовались удобные зимние сапоги.

– Ты почему ничего не сказал ему? – спросил хомяк. – Почему не сознался, что ты его сын?

– Рано еще, – вздохнул Семен. – Он бы мне не поверил, или поверил бы, но все равно не вспомнил. Я очень боялся, что он все узнает, но будет смотреть на меня как на чужого. Позже, когда закончим с этим делом я ему все расскажу.

Пробежав через галерею почета, Растяпкин повернул налево. Через несколько секунд из другого коридора выскочил толстенький мальчишка со светлыми волосами торчащими в разные стороны. Подумав еще немного он шмыгнул в коридор, который должен был привести к тайному выходу.

Семен тем временем крикнул дремавшему вахтеру: «До свиданье!» и выскочил на улицу.

– Что-то слишком легко нас одних отпустили на эту операцию, – удивился Федор.

– Я тоже так думаю, – согласился Растяпкин. – Должно быть, он сейчас отправит туда своих агентов, а еще свяжется с академией. Отец понимает, что Злат слишком опасен.

– И что, нам самим не дадут схватить его? – обиделся Федор.

– Если мы первыми успеем добраться до телевидения, то захватим Злата, – ответил Семен.

И тут навстречу с пирожками в руках вышел Нольди

– Вот покушайте. Ну как все прошло? Куда вы так несетесь?

– Некогда нам разговоры разговаривать, – ответил Федор. – Срочно дуем на телевиденье.

Глава 12

Логическая схема

29 октября, 16 часов 31 минута

Недавно выпавший снег ослепительно блестит, отражая солнечные лучи. Прилетевшие снегири сидят на обледенелых ветках. В общем, на этот раз предстоит геройствовать при минусовой температуре.

– И вот мы одни бежим спасать планету, – сказал хомяк, кутаясь в капюшон Растяпкина. – Нет, та куртка была удобней.

– Вовсе не одни, «Альтаир» присоединится к нам и они притянут силы академии, – сказал Семен.

– Когда их ждать? – заинтересовался Нольди. – Как вы будете держать связь?

Семен не стал ничего объяснять, неужели не ясно, что не с кем ему сейчас советоваться, не на кого положиться.

– Заладил – когда, когда… Семен вообще надеется один все провернуть, – отмахнулся хомяк. – Решено, на следующее задание потребую себе форму. Вам-то хорошо, бежите согреваетесь.

Снег скрипит под ногами, на плече возмущается Федор, рядом пыхтит Нольди, обычное состояние для секретного агента. Предстояло пересечь пару кварталов, чтобы добраться до телецентра.

– А если Злат замыслил что-то предпринять там на телевидении, во время прямого эфира? – осенило Нольди. Он начинал задыхаться, сказывалась плохая физическая подготовка.

– Я не подумал об этом, – сознался Растяпкин.

Они втроем пересекли двор и попали в следующий, не зная, что по их следам идет некто. Некто усталый и очень обиженный. Тот, кто с трудом смог вычислить, куда отправился Растяпкин. Тот, у кого твердое намеренье не сдаваться, пока не доведет свою миссию до конца.

– Давай все разложим по полочкам, – заговорил хомяк. – Я вот тут призадумался, что нам известно о планах Злата. Чего можно от него ожидать?

– Федор прав, – держась за правый бок пропыхтел Нольди. – Нам нужно знать к чему готовиться.

– Так вот, – продолжил польщенный хомяк, – Злат сидел в тюрьме и строил планы побега, в это время Орлов проник в ОВПГ, втерся к ним в доверие и завербовал ученого в свою банду. Наверное, пообещал ему приличное вознаграждение.

– Вот негодяй! – Начавший было отставать Нольди, тут же поравнялся с Семеном. Шапка съехала на бок, щеки красные от бега, а в глазах горит какое-то нечеловеческое любопытство. – Как это мерзко и подло!

– Это ты про кого? – изумился хомяк.

– Про ученого, – выпалил Нольди и тут же добавил. – Ну и про остальных, конечно тоже. Все они негодяи.

– Ладно, не будем отвлекаться, – решил Федор. – Сеня, теперь ты продолжай.

– Ученый изобретает квазивирус, он давно работал над ним, но этот вирус заполучает Орлов, который вместе со своей семейкой составляет план.

– Не с семейкой, а со своим дядей Златом, – поправил Нольди. – Вы же ничего не знаете про его семью.

– Да, какая разница, – возмутился хомяк. – Чего перебиваешь, сейчас важно до сути докопаться.

– Извини, Федор, – тут же попросил прощения Нольди. – Просто я очень разволновался.

– Забудем, – вальяжно ответил хомяк. – Ты мой друг, какие могут быть обиды.

Они выбежали к дороге. До телецентра уже рукой подать. Семен подумал, что к этому времени его отец уже должен был связаться с академией.

– Сеня, не отвлекайся, мы должны успеть все проанализировать, – хомяк начал подпрыгивать в капюшоне.

– Думаю, что Орлов уже давненько подговорил ученого начать работу над биполярным кодировщиком сигналов, – Растяпкин чуть снизил темп, заметив, что черноволосый мальчишка вот-вот отстанет. – Злат сидел в камере и ждал пока будут готовы кодировщик и квазивирус. Ведь квазирвирус можно запустить только с «Ники», которая находится в блоке тринадцать. И вот у них все готово, весь день рассчитан по минутам.

– И ведь как точно все рассчитал! Дождался готовеньких изобретений! – зло сказал Нольди.

– Ясно, что этот план разрабатывался очень долго, – продолжил Растяпкин. – Побег, чип, вирус, ОВПГ. Чип никак не вписывается в их стройную систему. Женя нам говорила, что чип ложная цель... Налево, в тот переулок, совсем немного осталось.

Последними словами он хотел приободрить Нольди. Совсем уставший от быстрого бега, тот шумно дышал, открыв рот.

– Так получается, чип случайно попал к Орлову, – догадался хомяк. – И как я раньше не сообразил, ведь никто тогда не ожидал, что чип окажется в ОВПГ, даже сами члены банды. Ведь их президент срочно откуда-то прилетел, даже собственного сыночка забыл захватить.

– Как я их ненавижу, – прошипел Нольди, он поскользнулся и чуть не упал, успев в последний момент зацепится за Семена.

– Кого? – изумился хомяк. – Тебе-то лично они ничего не сделали.

– Это мерзко совершать преступления, – с трудом ответил Нольди, настолько сбилось у него дыхание. – Все должны понести наказание.

Растяпкин с сомнением взглянул на Нольди. Забыв обо всех своих делах он отправился на опасное задание. И ведь он понимает, что придется рисковать жизнью. Да и сейчас явно он находился на пределе своих возможностей, но почему-то он не внушал доверия.

– Запущенный квазивирус вывел из строя основную спутниковую систему академии, – продолжил Растяпкин. – Орлов прекрасно знал, что резервная еще не готова и нужно будет запустить еще один спутник, чтобы ее подключить.

– И если на этот спутник установить кодировщик, то все спутники подчинятся ему, – заключил Федор. – И Злат с Орловым захватят власть над миром.

– Остается два вопроса, – сказал Растяпкин и еще чуть сбавил темп. – Зачем Злат похитил летательный модуль-ЯМ, и зачем он проник в телецентр. Ведь запуск спутника состоится через несколько часов, насколько я знаю Злата, он должен быть где-то неподалеку, а он красуется в телевизоре.

– А я вот думаю, что с летательным модулем все ясно, – легкомысленно заявил хомяк, высовываясь из капюшона. – Злат его стянул, чтобы сбежать, ведь план побега был прописал лишь до того, как из блока тринадцать выбраться.

– Может быть, – неуверенно ответил Семен и перешел с бега на быстрый шаг, в паре метров позади пытался отдышаться Нольди. – Но телевиденье логически никак не входит в планы Злата. И мы так и не догадались зачем ему с загадочная схема «Зю-240».

Перед ними возвышалось здание телецентра. Ничем непримечательный дом, нет даже никакой вывески.

– Надо быть предельно осторожными и найти какой-нибудь тайный вход, – испуганно озираясь, сказал Нольди. – Вдруг мы попадем в ловушку.

С этим Семен согласился, хотя боялся он не только бандитских планов, сейчас опасна и встреча с секретными агентами. Ведь если академия сразу начала действовать, то секретные агенты уже должны быть неподалеку.

– Лучше всего оставаться незамеченными, – решил Семен.

– Но как? – удивился Нольди. – Вот если Федор что-нибудь придумает.

– К-хм, – важно сказал хомяк, но на этом его мысли закончились.

– За мной, – Растяпкин бросился вперед. За углом имелась еще одна неприметная дверь. Тут не было ни видеокамеры, ни звонка, лишь электронное устройство, которое он легко мог преодолеть. Как хорошо, что на одном из уроков в академии их учили проникать на закрытые объекты.

Глава 13

Знаменитый исследователь Африки

29 октября, 17 часов 22 минуты

Семен распахнул двери студии. Справа возвышаются скамьи со зрителями. Несколько камер расставлены по кругу и направлены на центр. В уголке сидит бородатый режиссер в надвинутой на глаза кепке. А прямо посередине за огромным столом стоит ведущий и его гость знаменитый исследователь Африки. На столе громоздятся какие-то снимки и аквариум со странной зверушкой.

– Напоминаем, что наш сегодняшний гость Николай Орлов знаменитый исследователь Африки, – сказал ведущий.

Секретных агентов еще нет, но они могут появиться в любой момент. Значит, лучше не тянуть со своим планом.

– Нольди, постой пока здесь, – шепнул Растяпкин и сделал несколько шагов. Хорошо, что передача идет в прямом эфире, сейчас он перед всеми разоблачит этого бандита. Семен попал в объектив камер.

– В нашей студии новый гость, – ведущий замялся и вопросительно посмотрел на приближающегося мальчика.

Растяпкин подошел к столу, глядя прямо в глаза исследователю Африки, но тот лишь радостно улыбался. Мелькнула мысль, что все это может оказаться ловушкой. Вдруг хитрый бандит ждал его?

– Ага! – заверещал хомяк. – Попался! Я сейчас тебя покусаю, ты и оружие достать не успеешь.

Он соскочил на стол. Раскидывая в стороны снимки и минералы, помчался к исследователю Африки.

– Тут бешеное животное! – крикнул ведущий. – Оно не только кусается, но и разговаривает.

Зрители с визгами повскакивали с мест. Кто-то бросился к выходу, но зацепился за провода и упал. Еще несколько человек навалилось сверху.

Семен подумал, что остальные агенты уже должны были подъехать, только их почему-то нет. Ситуация выходит из-под контроля и спасать всех придется ему самому. Но тут вмешался режиссер.

– Спокойно! – крикнул он, выбегая к ведущему. – Это часть шоу. Наверняка Николай привез этого грызуна с собой.

– Я не часть шоу, я секретный агент! – вопил хомяк, карабкаясь по одежде африканского исследователя.

Недоумевающий Николай Орлов повернул голову, и тут Семен увидел его левое ухо, оно не было повреждено. У Злата на левом ухе остался страшный шрам, последствие от взрыва машины. Машины, в которой находились родители Растяпкина.

– Это не он! – крикнул Семен хомяку. – Федор, остановись, это не Злат.

Хомяк повис, уцепившись за пуговицу на рубашке. Исследователь Африки с изумлением рассматривал зверька.

– Очень интересно! Говорящий хомяк, – в глазах светилось чисто научное любопытство. – Хотя да, я слышал о экспериментах в этой области.

– Точно не Злат. Хотя похож, – вздохнул Федор и спрыгнул обратно на стол.

Теперь понятно, почему сюда не явился никто из агентов. Президент «Альтаира» все проверил и понял, что здесь находится настоящий исследователь Африки.

– Злат? – спросил Николай Орлов – Мой брат близнец придумал себе такое прозвище. Очевидно, вы нас перепутали. Простите, я несколько лет не приезжал на родину, и не знаю его друзей.

– Так вы отец Ярослава, – сообразил Растяпкин.

Половина зрителей с криками выбежала из студии, другая половина с любопытством слушала разговор. Режиссер уже давно покинувший свой стул, стоял за спиной у оператора.

– Снимай, снимай, – бормотал он. – Шоу получается еще лучше, чем задумывали.

– Но эфирное время закончилось, – возразил оператор.

– Продолжаем снимать, – радовался режиссер. – Репортаж забацаем. Чую, этот материал на премию тянет.

Нольди подошел поближе. Растяпкин, смущенный своим поведением, сознался исследователю Африки, что учился вместе с его сыном.

– Здорово! Вы наверное дружите, – обрадовался Николай Орлов. – Я уже два дня как приехал, а все не могу его найти.

– И мы его найти не можем, – сказал хомяк.

– Что-нибудь случилось? – обеспокоился исследователь Африки.

Семен не нашел что ответить, видимо отец Орлова совсем ничего не знает про сына, да и про брата-близнеца тоже. Нужно будем все рассказать, но только не сейчас. Вон режиссер чуть ли не пляшет возле камеры, поджидая сенсационного признания.

– Арнольд! – окликнул кто-то.

– Да, – одновременно обернулись Нольди и Растяпкин.

Толстенький мальчишка стоял в дверях студии. На его одежде красовался символ «Альтаира», а волосы как и обычно торчали в разные стороны.

– Одуванчик! – Растяпкин кинулся навстречу.

– В смысле, Сеня, я же сначала тебя Арнольдом звал. Ну, ведь когда мы познакомились, я думал, что ты сын господина Т, главаря бандитов, – на одном дыхании выпалил Одуванчик. – Уф, наконец-то я догнал тебя. Нам надо срочно остановить Злата.

– Это не Злат, – нравоучительно сказал хомяк. – Хотя мы тоже так думали, кинулись сюда, а это Орлов, отец нашего Орлова. Так что ничего ты не понял!

– Разумеется, это не Злат, – отмахнулся Одуванчик. – Злат сейчас в центре управления полетами.

Послушный оператор снимал на камеру разговор трех мальчишек и хомяка. Не веря собственному счастью, режиссер бегал вокруг него. Зрители, оставшиеся в студии не сводили глаз с происходящего.

– Мы с Женей хотели сбежать, – сказал Одуванчик. – Нас держали в плену. Мы разработали план. Женя просила все рассказать про кодировщик.

– Да мы все уже и сами поняли, – усмехнулся хомяк. – Скоро вся планета будет захвачена Златом, если мы его не остановим. Но нам уже объяснили, что кодировщик невозможно закрепить на спутнике. А значит и угрозу надо ждать не оттуда.

– Да, – как обычно поддержал его Нольди. И довольный хомяк перепрыгнул на плечо черноволосому мальчишке.

Непомерное удивление застыло на лице Николая Орлова, он переводил взгляд с Одуванчика на хомяка, пытаясь понять что же происходит. С ужасом он начинал догадываться, что брат и сын замешаны в преступлении.

– Неужели вы не нашли карту «Зю-240»? – спросил Одуванчик.

– Конечно, нашли, – ответил хомяк. – Я ее нашел!

– Тогда вы все знаете, – вскричал Одуванчик. – Быстрее, мы должны успеть!

– Куда успеть? – удивился Растяпкин.

– В центр управления полетами, – торопил Одуванчик. – Надо остановить запуск спутника.

– Ну вот, опять двадцать пять, – лениво потянул хомяк. – Говорят же тебе, что там будет вся академия и «Альтаир» и пробраться туда...

– Что значит «Зю-240»? – перебив хомяка, спросил Семен.

– Так вы ничего не знаете, – всплеснул руками малыш. – Это серия самолетов, перевозящих уже готовые спутники на космодром. Не знаю, как Злат сумел раздобыть карту, но он понял, что подкрасться к спутнику можно будет лишь пока тот в самолете.

– И Злат по быстрому научился летать, – саркастично заметил хомяк.

– Летательный модуль! – вскричал Растяпкин. – Вот зачем он понадобился Злату. Его невозможно засечь, а значит можно незаметно подлететь к самолету, и там установить на спутник кодировщик. Да, это единственная возможность подобраться к спутнику. На карте было отмечено место, где он планировал напасть и время 18.10.

– А вторые 18.10 это дата, – стал серьезным хомяк. – Значит так, бывший ноль тринадцатый, давай, срочно дуем в центр управления полетами.

Николай Орлов больше не слушал разговор, и так уже достаточно было сказано. Энергично он собирал со стола снимки, коллекцию минералов и под конец захватил аквариум с редкой зверушкой. Знаменитый исследователь Африки понял, что и так многое упущено и поэтом решил действовать.

– Но там же должна быть ваша академия и «Альтаир», – сказал Нольди. – Полагаю, что опасность не так уж велика. Злат не сможет действовать, когда там такая сила.

– Они не знают самого главного, – Одуванчик покосился на камеру и замолчал.

Растяпкин правильно его понял, совсем не хочется раскрывать секреты перед кучей народа, да еще и перед работающей камерой.

– Пошли, – сказал Семен и направился к двери. В этой студии больше делать не чего.

– Но как мы успеем в центр управления полетами? – ужаснулся Одуванчик. – Он находится загородом. Мы опоздаем!

– У меня есть взаимовыгодное предложение на этот счет, – оттолкнув оператора, влез режиссер. – Поверьте, это единственный шанс.

Глава 14

Паутина зла

29 октября, 18 часов 04 минуты

– Понастроили тут лабиринтов, любой Минотавр заблудится! – ворчал Федор, пока вся команда миновала коридор за коридором. Он остался сидеть на плече Нольди.

Неожиданно Семен почувствовал что кто-то теребит его за рукав, резко обернувшись, он заметил настороженное лицо Одуванчика.

– Сеня, нам надо поговорить, – прошептал он. – Сейчас, пока никто не слышит.

– Угу, – Растяпкин чуть замедлил шаг.

– Слушай, а кто такой этот Нольди, он кажется мне знакомым, – спросил Одуванчик. – Я точно его уже где-то видел!

– Он просто пошел с нами, чтобы помочь, – немного разочарованно ответил Семен. – Ты только это и хотел спросить?

– Нет, я должен рассказать нечто важное. Дело в том, что…

– Едва догнал, – запыхавшись подбежал оператор, тащивший с собой камеру. – Пошли, пошли.

Он делал вид, что просто следует за ними, но красная лампочка выдавала, что камера включена.

– Потом, – вздохнул Одуванчик.

Вскоре они вышли на улицу, возле входа уже стоял белый фургон с логотипами телевидения.

– Я достал нашу лучшую машину, – похвастался режиссер. – Через несколько минут будем на месте. Ну, чего застыли. Я вас довезу до места, а взамен мне нужна самая малость, снимать на камеру все, что там произойдет.

– Все-таки я не уверен, что мы имеем право, посвящать в это телевизионщиков, – сомневался Одуванчик.

– А что ты предлагаешь? – вспыхнул хомяк. – Больше-то нам никак не добраться!

– Полностью согласен с Федором, – сказал Нольди.

– Сразу видно, хороший ты человек, – вскричал хомяк и, повернувшись к Одуванчику, добавил, – а ты не очень.

– Я согласен с Одуванчиком, – сказал Семен. – Но мы вынуждены принять это предложение.

– Пошли в машину, – возликовал режиссер и помчался вперед.

Внутри было полно электроники, но конечно, все приборы намного проще, чем в академии.

– Тут транслируется сразу несколько передач, – режиссер махнул рукой на огромное количество работающих мониторов, украшавших стенки. – Вот можно ехать и мультики смотреть.

Если он надеялся поразить мальчиков, то сильно ошибался. Один только Нольди понажимал кнопки, меняя изображение да и то ему быстро наскучило.

– И что же вы намерены делать? – как бы промежду прочим спросил режиссер.

Отправив оператора в кабину к водителю, он сел вместе с ребятами и тайком включил одну из камер. Он собирался снять гениальный репортаж и решил, что тут все средства хороши.

– У меня есть идея, – важно заявил хомяк. – Мы должны спасти планету!

– Очень интересно, – подбодрил его режиссер. – У вас уже есть план?

Микроавтобус помчался по улицам города. А спустя несколько минут от здания телевидения отъехал и черный внедорожник исследователя Николая Орлова.

– Интересно, как Злат попал в центр управления полетами, ведь там строгая пропускная система, – задумчиво произнес Нольди.

– Дело в том, что… – начал Одуванчик и заметив живой интерес в глазах режиссера и включенную камеру, продолжил, – это всем интересно, как он мог проникнуть на такой важный объект.

Растяпкин внимательно посмотрел на Одуванчика, как жаль, что им не дали поговорить. Необходимо отвлечь режиссера и отключить камеру. Только как это сделать?

– Я хомячок простой, к космосу не приучен, – в голосе Федора звучала обида. – Все про этот центр говорят, а чего там хоть делается-то?

– Насколько я понял... – начал Одуванчик.

– Нет, не ты, – возмутился хомяк. – Пусть Сеня расскажет, он покомпетентнее будет.

– Но я там был уже, в главном зале, – обиделся Одуванчик. – И многое видел, – многозначно добавил он.

– Очень интересно, расскажи поподробней, – попросил режиссер и скосил глаза на камеру, чтобы лишний раз убедиться, что она работает.

– Я все забыл, – вздохнул малыш. Ему необходимо было все рассказать! Как многое зависит от него, но ничего не поделать – посторонние не должны узнать эту тайну.

– Вот и не мешайся, – возмутился хомяк. – А ты Сеня рассказывай, чего там такое делают в этом центре?

– Они управляют полетами, – ответил Растяпкин, он уже придумал, как на время избавиться от режиссера. – Выводят корабли на орбиту, следят, чтобы все проходило как надо.

– А еще они регулируют работу спутников, доставляют новые программы, – добавил Нольди. – Отвечают за состояние и работу любого объекта запущенного в космос.

Растяпкин сильно удивился таким познаниям.

– Это мое хобби, – тут же пояснил Нольди. – Даже думаю записаться в клуб юных астрономов, которые план полета высчитывают.

Такое объяснение вполне успокоило Семена, тем более что сейчас главной задачей было отвлечь режиссера.

– А вот и наш старый знакомый! – Федор уставился на один из экранов. – Какая неожиданная встреча!

Семен резко повернул голову. Транслировали репортаж с космодрома. На фоне ракет и каких-то непонятных громадных установок носились исследователи в белых комбинезонах, чуть поодаль от них стояла группа туристов. Одного из них Растяпкин узнал сразу, это был ученый, ранее работавший на ОВПГ.

– Интересно и как этому ученому удалось тогда избежать ареста, – нахмурился хомяк. – Ведь поймали всех из ОВПГ, кто был в тот день во дворце.

– Очень интересно, – саркастично произнес Нольди.

В другое бы время на его тон насторожил, но сейчас всех отвлек Одуванчик.

– Кажется, я понял, – заявил он. – Когда Злат засек меня на заправочной станции и заставил сесть в летательный модуль, там уже сидел этот ученый.

– И ты это только сейчас понял! – усмехнулся хомяк.

– Да нет, уже давно, – отмахнулся Одуванчик. – Ученого спас Злат.

– Все верно, нам ведь еще Женя об этом сообщила, – согласился Растяпкин. – Злат не хочет упустить ни одной мелочи, поэтому отправил ученого на космодром. Ведь никто лучше него не сможет разобраться во всех мелочах запуска.

– А сам Злат будет править балом из центра управления полетами, – догадался хомяк.

– Неужели он не понимает, что там сегодня будут все Высшие агенты, – недоумевал Растяпкин. – Что же он задумал, чтобы обмануть их?

На лице Одуванчика отразилось отчаяние, он снова покосился на камеру и ничего не сказал. Зато режиссер довольно улыбался, правда половина слов была непонятна. Он так до конца и не выяснил что же это за таинственная организация собирается сегодня запускать спутник. Ничего, чуть позже он выведает абсолютно все.

– Вспомнил! – Растяпкин решил, что пора привести свой план в действие. – Я забыл бинокль. Мы с Одуванчиком выйдем, чтобы его купить. Остановите машину у ближайшего магазина.

Осторожно он подмигнул Одуванчику.

– Так мы уже в пригороде, – ответил режиссер. – Тут нет магазинов, по лесу едем. На вот возьми, мой личный. Всегда его с собой ношу.

Семен поблагодарил за оптический прибор. Вот уж никогда бы не подумал, что режиссеры таскают с собой бинокли.

– Все равно остановите, мне в туалет надо, – сказал Одуванчик, кажется, он понял, что задумал Растяпкин.

– Сейчас нельзя, к тому же совсем скоро будем на месте, – торжественно объявил режиссер. – У меня предчувствие, очень хорошее предчувствие.

– Все пройдет хорошо? – спросил Нольди.

– Нет, – радостно потер руки режиссер. – Произойдет катастрофа. У меня нюх на такие вещи.

Глава 15

Центр управления полетами

29 октября, 18 часов 59 минут

– Чего мы остановились? – режиссер открыл окошко, находящееся между кузовом и кабиной.

– Так не пускают нас. Это территория центра управления полетами, – ответил шофер. – Сначала автобус с юными астрономами должен проехать.

– Подумать только, телевиденье уже никто не уважает, – возмутился режиссер и повернулся к мальчикам. – Ну-с, и какие у нас планы? Что делать будем?

– Ждать, – буркнул Растяпкин, запихивая абсолютно ненужный бинокль в карман.

Режиссер нахмурился и посмотрел на один из экранов, на который выводилось изображение с внешних камер. Яркий свет прожекторов освещал высоченный забор и будку охранников. И вот ворота открылись, вперед проехал автобус. Ворота закрылись. Водитель выскочил из машины, подбежал к будке, но вскоре вернулся.

– А теперь почему мы стоим? – спросил режиссер.

– Так, вон говорят, территория слишком важная, – ответил водитель. – Не хотят нас пускать.

– Но мы же телевиденье! Мы тоже слишком важные! – топнул ногой режиссер. – Сейчас пойду договорюсь.

Он выскочил из машины и побежал к будке охраны. Как только режиссер исчез, Одуванчик с немыслимой для него скоростью выключил камеру и огляделся в поисках какого-нибудь еще записывающего устройства.

– Что, боишься телевизионной славы? – усмехнулся хомяк.

– Времени мало, – быстро заговорил Одуванчик. – Пока нас не подслушивают, я должен рассказать кое-что важное.

– Да, мы слушаем, – с готовностью ответил Нольди.

– Злат придумал, как обмануть академию, – продолжил Одуванчик. – Чтобы кодировщик, установленный на спутнике заработал, его нужно включить. А для этого требуется специальное оборудование, такое как в этом центре.

– Но ведь его никто к оборудованию не подпустит, – возразил Семен, поглядывая на экран – режиссер подошел к будке охраны. – Там в зале постоянно ученые дежурят, которые всю работу контролируют, а уж во время запуска еще и агенты соберутся.

– Ученый, тот который сейчас на космодроме, изобрел дистанционное устройство, – объяснил Одуванчик. – Оно работает с очень небольшого расстояния, всего пятьдесят метров. Так вот, Злат будет находиться в главном зале, откуда идут все команды на спутник, зал окружен несколькими ярусами балконов. Злат будет сидеть на пятом ярусе, это как раз пятьдесят метров.

– Получается, что если академия и «Альтаир» соберутся внизу, и будут следить за запуском, то Злат все равно останется для них незаметен, – сказал Растяпкин.

– Да, – согласился Одуванчик. – Злат сможет отслеживать все этапы запуска спутника. Он дождется пока спутник выведут на орбиту и подключат к резервной системе. Потом он через наши же приборы, при помощи дистанционного управления подаст сигнал и подключит кодировщик. После этого спутник, да и вся спутниковая система академии будет в его руках.

– Но Злат должен был подобраться к самим приборам главного зала, для того, чтобы подключить дистанционное управление, – недоумевал Нольди, поражая всех своей осведомленностью. – Это невозможно, туда никого из посторонних не пускают.

– Злат устроился работать в центр управления полетами, – объяснил Одуванчик. – Он под видом уборщика может ходить по многим помещениям, Орлов тоже с ним. Ну и мы с Женей, тоже в такой форме ходили.

– Но ты хоть рассказал все это в «Альтаире»? – серьезно спросил хомяк.

– Нет, – Одуванчик грустно покачал головой. – Я пытался, но увидел, что отец все равно мне не верит. Считает меня еще маленьким, и что я все выдумал.

В этот момент в фургон заскочил режиссер.

– Все в порядке, поехали, – бодро воскрикнул он. – Мне удалось убедить, чтобы нас пропустили.

Его взгляд замер на выключенной камере. Лицо недовольно вытянулось, он прекрасно понял, что в его отсутствие обсуждали нечто важное. Больше он не произнес ни слова, пока машина не остановилась возле входа.

– Вынужден попрощаться с вами, – режиссер повернулся к Растяпкину. – К сожалению, дали лишь два пропуска для меня и оператора.

– Но почему? – изумился Семен. – У нас же договоренность!

– Вы же хотели снять интересный репортаж?! – вскричал Нольди.

– Да я сниму настоящую сенсацию! – ответил режиссер. – Насколько я понял, все состоится сейчас в главном зале. Противостояние непримиримых врагов будет зрелищным и без троих сопляков. До свиданья.

Вытолкав мальчиков из машины, режиссер подхватил оператора и вошел в здание. Они остались одни на пустынной площадке перед центром управления полетами.

– Как нам войти?! – пробормотал Растяпкин. – Выход обязательно должен быть, то есть, вход обязательно нужно найти. Оп, кажется за нами наблюдают!

Он указал на камеру, висевшую у входа и реагирующую на движение.

– «Альтаир» свои логотипы уже и тут повесил, – задрав голову, Федор уставился на вывеску. – Ну, точно это их знак. Ну вон, головы-то задерите, видите над входом! Ну, же левее глядите.

– Это вовсе не «Альтаир», – сказал Одуванчик. – Должно быть на две звезды больше и вверху две полосы, а не одна. Вот, – и он ткнул пальцем на свою куртку, где была нашита эмблема «Альтаира».

– Сразу и не отличишь, – сказал Семен, и вдруг его осенила догадка. – Все это нам очень пригодится, – он снял куртку. – Нольди, надень, у тебя единственного обычная одежда.

На входе сидел еще один охранник, он не читал газету и не дремал, проскользнуть мимо невозможно.

– Здравствуйте, – улыбнулся Растяпкин.

– А, юные астрономы, – кивнул охранник, заметив логотип «Альтаира». – Ваши уже давно здесь. А вы чего так долго у входа топтались?

– Мы за звездами наблюдали, – сказал Семен.

– Делали кое-какие вычисления и отстали от наших, – поддержал его Нольди.

– Входите, – разрешил охранник. – Все, как и обычно. Только боюсь, к запуску спутника вы уже опоздали.

Опоздали! Семен вздрогнул от ужаса. Сегодня они не имели права опаздывать! Как только они завернули за угол, Одуванчик заявил:

– Быстрей, нам сюда. Еще успеем.

Он помчался вперед, увлекая за собой остальных. Семен быстро соображал, даже если спутник уже запущен, у них есть время. Совсем немного времени, пока его выведут на орбиту и подключат программы, Злат ничего не сделает.

– Подумать только, кому я вверяю свою ценную жизнь, – охал Федор.

Изредка попадались ученые, спешившие по своим делам и абсолютно не обращавшие внимания на мальчишек. Их все принимали за юных астрономов. Наконец они очутились в небольшом закутке с кактусами.

– Вот, – Одуванчик остановился у стены. – Мы на месте.

Хомяк даже не успел съязвить, как из-за одного кактуса стал вылезать очень подозрительный уборщик. Во всяком случае этот человек был одет в костюм уборщика. Семен и Нольди хотели бежать, но Одуванчик отрицательно покачал головой.

– Так ты решил выдать нас, – зашипел хомяк. – То-то ты никогда мне не нравился. Сматываемся.

– Федор, подожди, – ответил уборщик жениным голосом. – Это я.

Растяпкин и хомяк уставились на девочку.

– Но как? – изумился Федор. – Откуда ты здесь?

– Мне удалось сбежать, – коротко ответила Женя. – Одуванчик, ты предупредил в «Альтаире»? Они уже все знают?

– Нет, не получилось, – вздохнул тот. – А ты смогла пробраться к агентам академии?

У Жени задрожали губы, словно она собиралась расплакаться. Но уже через секунду девочка взяла себя в руки.

– Я хотела их предупредить, но у меня ничего не вышло, – ответила она. – Мне ведь приходилось постоянно прятаться. Так что теперь вся надежда на нас.

Глава 16

Главный зал

29 октября, 19 часов 32 минуты

– Вот вход в вентиляционную шахту, – Женя показала на едва заметную дверцу.

– А ты не знаешь где нормальный вход в зал? – спросил Федор.

– Знаю, но там сейчас невозможно пройти. Слишком много охраны и пока мы будем объяснять что к чему, будет уже поздно, – ответила девочка. – Эта шахта выведет нас на последний, седьмой ярус.

У Нольди с собой оказался складной ножик, с помощью которого удалось развинтить шурупы. К счастью в это время никого из ученых рядом не было.

– А чего будем делать на седьмом ярусе? – спросил суетливо озиравшийся хомяк. – Как Злата станем ловить?

– Мы подкрадемся сверху и нападем на него, – сказала Женя. – К этому он точно не готов. Главное действовать внезапно. Будем действовать строго по моему плану.

– Это что-то новенькое, – усмехнулся Федор. – Обычно мы поступали как придется.

Растяпкин знал, что не должен проиграть эту битву. Он не допустит, чтобы хитрый злодей вновь ускользнул.

– Хорошо бы иметь какое-нибудь оружие, – сказал Нольди, отвинтив крышку. – Ведь Злат самый опасный бандит века.

– К сожалению, у нас ничего нет, – ответил Семен.

– Совсем ничего? – прищурившись, спросил Нольди. – Должно же у тебя быть хоть какое-то оружие.

Растяпкин принялся шарить по карманам. Он вытащил нейтронный усилитель, очень хорошее приспособление, но им ничего нельзя было сделать без дополнительных устройств. И вдруг он вспомнил про лазерный мини-пулемет.

– Только вот это, – сказал Семен.

– Сойдет, – Нольди резко выхватил у него оружие.

– Постой, постой, – остановила Женя.

– Что тебе? – зло спросил Нольди, но, заметив удивленные взгляды, осекся. – Извини, ты хочешь взять это себе?

– Нет, – ответила Женя, она совсем не обратила внимания на грубость. – Хочу увеличить его мощность. Калашников кое-что рассказывал. Семен, дай, пожалуйста, нейтронный усилитель. Спасибо!

Нольди не стал выпускать мини-пулемет из рук, а просто протянул его вперед, чтобы Женя смогла закрепить на нем нейтронный усилитель. Через минуту все было готово.

– Вот! – с гордостью сказала Женя. – Теперь это настоящее оружие. Теперь он может работать и без солнечного света. При выстреле, разнесет на кусочки любую преграду. И это я еще минимальную мощность поставила.

– Здорово! – восхитился Нольди и сунул новое оружие себе в карман.

Женя первая пролезла в вентиляционную шахту. Следом за ней устремился хомяк, впрочем, он совсем скоро обогнал девочку и побежал вперед. Через несколько метров попалось ответвление в сторону.

– Сюда, – при помощи ножа, Женя легко открыла дверцу.

Они оказались в огромном зале, на седьмом, самом высоком ярусе. На огромный экран была выведена картинка запущенного спутника. Внизу у множества компьютеров трудились ученые. Тут и пригодился бинокль, Семен смог разглядеть Высших агентов академии, а так же представителей «Альтаира», среди которых он заметил и своего отца. Там же находился и бородатый режиссер, он поджидал ужасную катастрофу для своего репортажа.

– Спутник выходит на орбиту, – сказал Семен, разглядев показания мониторов. – Сейчас к нему подключат остальные спутники из резервной системы академии. Мы успели в самый последний момент.

Нольди и хомяк стали оглядывать зал. Ярусы напоминали балконные ложи в театре, только тут были установлены микрофоны и мониторы.

– Зачем все это? – спросил Нольди.

– Иногда устраивают международные конференции, – пояснил Растяпкин. – Тогда здесь все занято, а техника нужна, чтобы могли общаться. Это нам в академии рассказывали. Если микрофон включить, то тебя по всему залу слышно будет.

– Так чего же мы ждем? – удивился хомяк. – Давай включим и наших предупредим.

– Нельзя, – Растяпкин с сожалением покачал головой. – Нам не поверят, и потом не забывай я беглый заключенный, пока начну объяснять, что к чему Злат может подключить кодировщик и сбежать. У него наверняка план отступления заготовлен.

– Э, но ведь сейчас спутник еще не подключен к общей системе, – удивился хомяк. – Если Злат сейчас кодировщик включит, то он не сможет спутником воспользоваться.

– Не сможет, – подтвердила Женя. – И академия тоже не сможет, спутник будет потерян.

– Вон они, – зашептал Одуванчик. – Вон на пятом ярусе, четвертая кабинка от этой лестницы, и от другой лестницы тоже четвертая.

Растяпкин посмотрел в бинокль, видны лишь две темные шевелюры: Злата и Орлова. Они сидели на полу, чтобы их не заметили. И вдруг, Орлов тихонько выбрался из кабинки и стал спускаться вниз. Одет он был в форму юного астронома. В бинокль, Растяпкин сумел разглядеть, что пульт остался у Злата.

– Нам будет лучше спуститься на пятый уровень и с двух сторон подойти к Злату, – сказал Семен. – Главное, не дать ему воспользоваться кодировщиком. А Орлова мы поймаем потом.

– Идите втроем, – тут же ответил Нольди. – А я один нападу с другой стороны. Я справлюсь.

– Сейчас не время геройствовать, – возразила Женя. – Лучше я пойду с тобой.

Нольди с Женей направились к одной из лестниц, Семен с Одуванчиком к другой. Стараясь не шуметь, они медленно продвигались вперед и никем незамеченные добрались до пятого яруса. Всего несколько метров оставалось до кабинки, в которой прячется Злат.

– У Нольди появилась идея, и он велел идти к вам, – неожиданно рядом появилась Женя.

– Я же говорил, – обрадовался хомяк. – Всегда знал, что на этого мальчишку можно положиться.

Растяпкин осторожно выглянул вниз.

Ему не сразу удалось заметить, как внизу среди ученых к главному пульту пробирается Нольди. Занятые своими делами, на него никто не обращал внимания. К тому же куртка «Альтаира», служила хорошим прикрытием.

– Что он делает? – изумленно прошептал Растяпкин. – Что еще за план?

– Не знаю, – так же изумленно зашептала в ответ Женя.

И тут раздался громкий голос:

– Всем стоять и не двигаться! – сказал Нольди. – Стоит мне лишь пошевелить пальцем и тут все взлетит на воздух.

– Да что же он делает? – беззвучно прошептал Семен.

Рискуя выдать себя Злату, он выглянул. Нольди стоял внизу в зале, в руках его был мини-пулемет нацеленный на главный пульт. Женя выхватила у Растяпкина бинокль и принялась рассматривать происходящее внизу.

– Все ясно, – пробормотала девочка. – Одного выстрела будет достаточно, чтобы разнести этот пульт на клочки. Хорошо, что я поставила минимальную мощность, иначе при выстреле все здание взлетело бы на воздух.

Глава 17

Фальшивый друг

29 октября, 19 часов 52 минуты

Ученые в испуге старались держаться подальше от главного пульта. Секретные агенты обеих организаций, наоборот, пытались приблизиться, но Нольди угрожающе вертел в руках мини-пулемет. Там же среди ученых замер Орлов, наверняка он понял, что сейчас его могут разоблачить, но бежать уже невозможно. И лишь счастливый режиссер велел оператору снимать все на камеру.

– В этом есть один положительный момент, – зашептал Растяпкин. – Ученые сейчас не работают, значит, новый спутник не подсоединен к системе академии. А это значит, Злат пока не включит кодировщик.

– Вот Нольди умница, – восхитился хомяк. – Какой хитрый план он разработал. Сейчас он заставит выслушать тебя, а потом можно будет спокойно схватить Злата.

Растяпкин сильно в этом сомневался.

– Кто ты такой и что ты хочешь? – спросил Истребитель.

– Вы меня не знаете, – ответил Нольди. – Но вы знаете мое имя. Я Арнольд Тютюрин, хотя обычно свою фамилию мы сокращаем до одной буквы. Я юный господин Т. Да-да, я сын господина Т, главаря банды ОВПГ.

– Кажется, я в нем ошибся, – тихонечко застонал хомяк.

– Не круто быть бандитом с такой фамилией, вот мы и сократили ее, – продолжил Арнольд. – В тот день, когда вы захватили ОВПГ, я поругался с отцом и не пошел с ним на дело.

– Нольди, сокращение от Арнольд, – слишком поздно понял Растяпкин. – Он же говорил, что сократил свое имя.

– Я ведь видел его однажды. Да все в «Альтаире» знают его в лицо, – прошептал Одуванчик. – Ну я болван!

– Конечно, ты болван, – расстроился Федор. – Но и я тоже.

– И я недотепа, своими руками сделала оружие невероятной мощности, – сокрушалась Женя.

Довольны были лишь оператор с режиссером, они снимали на камеру переговоры, снимали как испуганные ученые держатся в отдалении и при этом умудряются следить за остальными приборами.

А ведь режиссер еще ничего не знал о Злате, который сидел на пятом ярусе, внимательно следил за всем происходящим и сжимал в руках дистанционный пульт.

– А теперь ты решил действовать? – спокойно спросил Истребитель.

– Я уже давно все решил, – резко ответил Арнольд. – Я пытался освободить своего отца из тюрьмы и готовил побег, но тут встретил вашего Растяпкина и понял, что лучше использовать его.

Семен пришел в ужас, тот, кто был с ним, оказался врагом и предателем. Кем же теперь станут считать его Истребитель и отец? В бинокль можно разглядеть их встревоженные лица.

– Я изображал друга и во всем поддакивал глупому хомяку, насколько я понял, главное было понравиться ему, – продолжил Арнольд.

– Ох! Ох! – еще больше расстроился Федор.

– Может, пойдем и вздуем его? – предложил Одуванчик.

– Нельзя! Тише! Тут еще рядом Злат, не забывай про него, – прошептала Женя. – Еще не известно, чего от него можно ожидать.

Злат находился всего в паре метров от них. Только все внимание бандита тоже было сосредоточено на том, что творилось внизу. Он сжимал в руках пульт дистанционного управления, выжидая удобного момента.

– И что ты хочешь теперь? – спросил Истребитель.

– Стоп! Никому не подходить! – взвизгнул Арнольд, заметив, что директор пытается приблизиться.

Истребитель послушно отступил на шаг назад.

– Я, благодаря Растяпкину, знаю, насколько важен запуск этого спутника, – продолжил Арнольд, не отводя мини-пулемета от главного пульта. – И пусть все пройдет как вы и задумали, в обмен я попрошу немногое.

– И что же?

– Освободите моего отца и всю его банду. А еще мне нужны деньги, думаю, пяти миллионов хватит, – сказал Арнольд.

– И это все? Какое скудоумие, – раздался презрительный голос.

Все обернулись и посмотрели на Орлова, который вышел вперед.

– Ты позоришь звание преступника, – зло продолжил он. – Неужели не можешь придумать что-нибудь пооригинальней?

Ярослав сделал еще пару шагов. Высшие агенты молча смотрели на своего бывшего ученика. Семен понял, что забалтывая противника Орлов пытается подобраться поближе. Сощурившись за этой сценой наблюдал и Злат.

– Ты кто? – Арнольд сделал шаг навстречу, но по-прежнему целился в главный пульт. – Тот самый Орлов? Мы можем договориться. Мне известно о ваших планах. А еще я знаю, что кое-кто хочет их сорвать.

Растяпкин, Женя и Одуванчик переглянулись.

– Ну, же скажи, кто хочет сорвать мои планы, – в двух метрах от них Злат еще крепче сжал в руках дистанционный пульт. – Явно это не академия, тогда кто же?

Он решил в любом случае включить кодировщик, даже если ему и не удастся захватить всю спутниковую систему, то и академии она не достанется. Выведенный на орбиту спутник бессильно повиснет над планетой, не подчиняясь ничьим командам.

– Ярослав! – вдруг заговорил Калашников. – Ты же не такой плохой, как хочешь казаться. Все-таки ты спас мне жизнь.

– Всего лишь вернул долг, – небрежно ответил Орлов. – Помните, как вы шесть лет назад спасли жизнь одному мальчику? Когда возле магазина «Яхонты и жемчуга» взорвалась машина с родителями Растяпкина.

От этой фразы президент «Альтаира» как-то странно встрепенулся. Он нахмурил лоб, а потом бессильно вздохнул, воспоминания не хотели возвращаться к нему.

– Я помню, о чем ты говоришь, – ответил Калашников. – Горящим обломком машины чуть не зашибло маленького мальчика, который непонятно откуда взялся. Так это был ты?

– Да, – ответил Орлов и сделал еще шаг вперед. – Спасая вашу жизнь, я лишь вернул долг, чтобы больше ничем не быть обязанным.

– Хватит уже о своих делах говорить, – обиделся Арнольд, и от возмущения тоже сделал шаг навстречу. – Я тут выдвигаю условия.

– Мне извиниться? – с издевкой спросил Орлов и шагнул вперед.

– Эй, стой на месте, – опомнился Арнольд. – Чего ты так близко подошел, а ну отступи назад. Все отступите назад или я разнесу в главный пульт.

Он держал палец на курке, рука направлена на цель.

– И не подумаю, мне тут удобно, – ответил Орлов.

– Я все взорву! – крикнул Арнольд.

– Не взорвешь, – усмехнулся Орлов. – Ведь тогда ты сам тоже можешь погибнуть. У этого оружия невероятная мощность.

– Думаешь, у меня не хватит мужества?

– Думаю, у тебя хватит глупости, – продолжал насмехаться Орлов.

Вступивший в перебранку Арнольд не заметил, что с другой стороны к нему подкрадывается президент «Альтаира».

– Эй, вы оба, развернитесь немного левей, так свет лучше отразится на ваших лицах, – вдруг потребовал режиссер. Увлеченный своей работой он начисто забыл где находится, что все происходит на самом деле, а не разыгрывается на съемочной площадке.

Обернувшись на его голос, Арнольд увидел незнакомого человека.

– Так вот что вы задумали! – крикнул он. – Обмануть меня! Ну, Получайте!

Арнольд нажал на кнопку. Президент «Альтаира» прыгнул вперед, пытаясь его обезвредить. Так же вперед прыгнул и Орлов. Прогремел оглушительный взрыв.

– НЕТ! – закричал Растяпкин, увидев, как его отец отброшен взрывной волной.

– Нет! – голос Злата был переполнен ужаса. – Ты разрушил все мои планы.

Глава 18

Дело для настоящих героев

29 октября, 20 часов 29 минут

Семен плохо соображал что происходит, перепрыгивая через ступеньки он мчался вниз, туда где лежал отец. Как глупо – только найдя, потерять его вновь! Почему он не действовал раньше? Почему не сознался, что является его сыном?

Секретные агенты схватили Арнольда. Тот ругался, сопротивлялся и обещал отомстить, пока его выводили из зала. Растяпкин лишь машинально отметил, что угроза миновала.

Пострадавших больше не было, своим героическим поступком президент «Альтаира» спас остальных. Главный пульт тоже был цел. Ученые кинулись к нему и спустя пару минут радостно оповестили всех, что скоро смогут подключить новый спутник к системе.

Семен даже не подумал, что и он сейчас является вне закона, что его могут схватить. А даже если бы и подумал, то все равно не остановился бы, а бежал бы к своему отцу.

– Папа! – Семен подбежал и упал рядом на колени. – Только не умирай. Держись! Папа!

Растяпкин увидел, что отец дышит. Значит, его спасут. Должны спасти! Лишь бы его самого никто не оттащил в сторону, пока не убедится, что с отцом все будет хорошо.

– Бригада медиков уже на подходе, – сказал кто-то.

Растяпкину было все равно кто. Только тут он понял, что вокруг все шумят и носятся. Оглядевшись, он вспомнил, где находится. Вон Орлов держась за бок пробирается к выходу. Значит, Ярослав тоже пострадал, ну, разумеется, в этой ситуации он вел себя благородно. Почему-то его никто не останавливает. Растяпкин вновь посмотрел на отца.

– Папа, – вновь повторил Семен. – Мы же еще так многое не сказали друг другу. Ты нужен мне.

Словно в тумане он видел веснушчатое лицо отца, неподвижно лежавшего на полу.

– Где Одуванчик? – подскочил лысый господин.

– Аполлинарий Леопольдович! Ух, ты я правильно сказал! – завопил хомяк. Как и когда он очутился рядом, Семен так и не понял. – Он там на пятом ярусе вместе с Женей. Бандита ловят.

– Где? – спросил лысый господин.

– Бинокль возьмите, так видно лучше, – посоветовал Федор. – Вон там левее.

Растяпкин почти не слышал их. Так же он не замечал, как мимо несколько раз пронесся режиссер, выбирая удачные ракурсы. Ученые ворчали и отталкивали его, сейчас и так полно забот. Ничуть не расстраиваясь, тот продолжал снимать. В кадр попал Орлов, который пробирался к выходу и уже почти достиг своей цели. Навстречу ему вышел высокий брюнет.

– Дядя, сматываемся, – сказал Ярослав.

– Ты ранен? – ответил тот. – Слава, что же ты наделал в мое отсутствие?!

Ярослав поднял глаза и почувствовал, что теряет сознание, в последний момент Николай Орлов успел подхватить своего сына.

– Хорошо, хорошо! – вскричал режиссер, носившийся вокруг. – Эффектная развязка, отец нашел своего сына. Мне дадут награду.

– Или по шее, – огрызнулся хомяк.

Режиссер лишь отмахнулся от него, схватил оператора и помчался дальше.

– Ага, не уйдешь! – послышался многократно усиленный голос Одуванчика, вероятно, он включил микрофон.

– Прочь с дороги, – крикнул Злат, находившийся на пятом уровне.

Послышался топот и отдаленный крик Одуванчика:

– Мы будем преследовать и догоним тебя. Это дело для настоящих героев! Женя в погоню!

– Я здесь! Мы не дадим ему сбежать!

И все затихло. Апполинарий Леопольдович отбросив в сторону бинокль, схватился за голову.

– А я ему не верил! Мой сын – герой!

И лысый господин кинулся вперед, чтобы догнать Одуванчика, который пытался догнать Женю, чтобы уже вместе попытаться догнать Злата. Преданный хомяк остался возле Семена.

Растяпкин склонился над отцом. Он не обращал внимания на суету вокруг, на радость ученых, что спутник удачно удалось подключить к резервной системе. Все это стало неважным.

– Все будет хорошо, – заверил его тот же человек, что и раньше.

Семен кивнул, не в силах что-либо произнести. Зато хомяк нашел в себе силы. Особенно его насторожило, что Истребитель подошел и стоит за спиной Растяпкина.

– Не надо нас больше арестовывать, – завопил он. – Мы хорошие. Мы сегодня столько бегали. Столько всего хотели предотвратить.

– Например, бежали из тюрьмы, – директор слегка улыбнулся.

– Ну, это вы придираетесь, – обиделся Федор. – Мы, конечно, бежали, но лишь в целях спасения планеты.

Федор принялся выплескивать все, что произошло за день. Он эмоционально пересказал, как крупицу за крупицей им удалось узнать о злодейских планах.

– Вы поступили очень смело, – сказал Истребитель. – Только вам совсем не нужно было устраивать побег.

– А как иначе?! – возмутился хомяк. – Сеня больше не был секретным агентом, часы-то с него сняли. Но он все равно шел вперед.

Растяпкин обязательно оценил бы, как Федор кинулся на его защиту, да еще и перед Истребителем, которого побаивался. Но сейчас мальчик почти ничего не слышал. Для него во всем мире существовал лишь только отец.

– Нужно было поступить иначе, – директор печально покачал головой.

– Вам хорошо, вы умный, а я ничего не понимаю, – обиделся Федор. – Чего делать-то надо было?

Истребитель ничего не успел ответить, его оттолкнул промчавшийся мимо режиссер. Он толкал перед собой оператора и кричал: «Снимай! Снимай!». Можно было подумать, что он совсем рехнулся от счастья.

– Надо будет заняться этим, – Истребитель кивнул в сторону обезумевшего режиссера.

Через главный вход вошли Женя с Одуванчиком. Малыш выглядел он совсем несчастным. Подойдя к Растяпкину, он печально вздохнул:

– Я упустил его. Злат сбежал.

– Бегаешь медленно, – возмутился Федор.

Следом в зал влетел Апполинарий Леопольдович и, заметив Одуванчика, кинулся к нему.

– Мой сын герой! – воскликнул лысый господин.

– Но я упустил его, – возразил тот.

– Ничего, ты себе другого преступника поймаешь.

– Папа, – топнул ногой Одуванчик. – Я столько выслеживал его.

– Хорошо, хорошо, – согласился лысый господин.

– Куда же он мог скрыться? – спросил Истребитель. – Тут невозможно выйти незамеченным.

– Он убежал в отсек двадцать семь, – ответила Женя. – Мне удалось выхватить у него дистанционный пульт. Вот он.

– Молодец, – похвалил директор.

– А потом там автоматические двери закрылись и уже не открывались, – продолжила Женя.

– Они еще не скоро откроются, – усмехнулся один ученый, пробегавший мимо. – Совсем не скоро.

– Что вы хотите сказать? – спросил Апполинарий Леопольдович. – Где Злат?

– Уберите этого психа с камерой и я отвечу, – смеялся ученый. – Пока могу лишь сказать, что одним преступником на планете стало меньше.

– А чего вы смеетесь? – возмутилась Женя. – Разве это повод для веселья?

– Когда узнаешь что это за отсек, тоже посмеешься, – ответил ученый и кинулся по своим делам.

Растяпкин не знал, сколько времени он сидел, склонившись над отцом, казалось, прошла целая вечность. И где же обещанная бригада врачей? Вдруг отец пошевелился, открыл глаза и ошеломленно огляделся по сторонам.

– Папа! – завопил Семен.

– Сынок! – ответил тот. – Ну и авария была, представляешь, машина перевернулась. Кстати, а где мама?

Глава 19

Награда и наказание

Следующий вечер

В креслах расположилось несколько человек и один хомяк. Взгляды всех были устремлены на огромный экран, на котором режиссер транслировал заснятый репортаж.

– Прямо по живому режете, вы все самое интересное заставили удалить, – в очередной раз схватился за сердце бородатый режиссер. – Почти ничего не осталось.

Тут же один из секретных агентов подал ему стакан минеральной воды. Режиссер залпом выпил все, даже не подозревая о последствиях. В принципе пока он и не должен ничего чувствовать.

– А нечего было секретную операцию снимать, – нравоучительно заметил Федор. – Радуйся, что тебе вообще разрешили этот репортаж сделать.

– Так ведь вам самим это выгодно, – ответил режиссер, тщательно скрывая радость.

Он знал, что получит свою премию, ведь первым расскажет о секретных службах, охраняющих покой мирных жителей. Правда, пришлось вырезать даже малейшие намеки на академию и «Альтаир», но материал получился сенсационный.

– Все-таки догадались, как совместить лазерный мини-пулемет и нейтронным усилителем, – сказал Калашников, глядя на экран. – Женя молодец. А ведь нейтронный усилитель выпал у меня из кармана, впервые в жизни я такую оплошность допустил. И, разумеется, этим тут же воспользовались в преступных целях.

– Мы с ноль тринадцатым хотели спасти мир, – пробурчал хомяк.

На экране показали, как кто-то крадется, лишь один силуэт.

– Это был героический поступок! – сказал Истребитель.

– Я награжден за него, – ответил президент «Альтаира». – Ко мне вернулась память. Я нашел свою семью.

Сияющий от счастья, Растяпкин посмотрел на своего отца. Как обещали врачи, память к нему вернулась.

На экране мелькнул второй пострадавший – Ярослав Орлов. Камера запечатлела, как Орлова отбросило в сторону и потом в него полетел огромный кусок развороченной стены. Снова, как и шесть лет назад, его спас Калашников.

– Теперь у него еще один долг перед академией, – усмехнулся Высший агент. – Орлов никогда не сможет уйти от нас, как бы ни пытался.

На этот раз Семен согласился с ним. Последние события показали, что Ярослав способен на благородные поступки. Хотя для всех осталось тайной, почему же он поступил именно так.

– Да, способен, – сказал Истребитель. – Поэтому я отпустил его.

– Что? – удивился Калашников. – Он все равно должен понести наказание. Слишком много натворил этот мальчишка.

– Наказать его и немедленно, – завопил хомяк.

– Я отпустил его вместе с отцом в Африку, – усмехнулся директор. – Николаю Орлову можно верить: он обещал, что перевоспитает сына. Он был потрясен, когда узнал, что тут произошло.

Растяпкин подумал, что, пожалуй, так будет лучше всего. Все-таки их с Ярославом слишком многое связывало.

– Николай Орлов оказался настолько любезен, что прихватил с собой и Арнольда, – продолжил Истребитель. – Пусть этот мальчишка закаляет характер в джунглях. Это лучше, чем сажать его в блок тринадцать.

– Это пойдет им на пользу, – кивнула Женя. – Я имею ввиду, поездку в Африку.

Да уж, наверное, под африканским солнцем он забудет о своих планах мести. Во всяком случае, судьба предоставляла ему шанс – начать все заново, отказаться от преступного прошлого.

– А я хорошо вышел! Это как раз тот момент, когда я рассказываю Истребителю всю правду, – вскричал хомяк и тут же возмутился. – Э-э, да меня узнают. Почему у всех лица скрыты, а у меня нет?

Семен улыбнулся. Да уж забавное выражение было у хомяка в тот момент, когда оказалось, что им вынесли оправдательный приговор. Директор прямо там в главном зале сказал, что их оправдали по всем пунктам.

– Но у меня сняли часы-удостоверение, – сказал Растяпкин, когда Истребитель сообщил эту новость. – Я думал, что это конец.

– Ты все прослушал, – чуть улыбнулся директор. – Часы сняли у всех агентов. Изобрели новую модель. Если бы ты не сбежал, то через пару часов тебя бы выпустили, надели новые часы-удостоверение и дали новое задание. Никто не лишал тебя звания секретного агента 013.

– Все-таки хорошо, что сбежал, – подумав, сказал Растяпкин. – Иначе бы я не узнал планы Злата и Арнольда. И про сбои в системе «Ника» было бы неизвестно.

– Да, – согласился Истребитель. – Твоя помощь оказалась весьма кстати.

– А я ведь тоже молодец, – усмехнулся президент «Альтаира». – Вынужден был уйти до того, как узнал, какой приговор вынесли моему сыну. Да и сына я тогда тоже не узнавал.

– Кстати, а куда ты ушел? – спросил Семен.

– «Дело о железных людях», – ответил отец. – Никак не можем выйти на след. Тогда мне сообщили, что есть новости. Я срочно должен был ехать.

На экране появились две фигуры. Лица скрыты, но те, кто присутствовал, легко узнали Одуванчика и Женю.

– Нам ведь так и не сказали, что случилось со Златом, – заметила Женя.

– Почему тогда ученые смеялись? – обиженно всхлипнул малыш.

– Ну, видишь ли, это большая тайна наших ученых. Но поскольку все собравшиеся здесь умеют хранить тайны... – Истребитель посмотрел на хомяка.

– Да я больше всех молчать умею, – завопил Федор. – Помните, однажды искали, кто разбил стекло, а я молчал, хотя точно знал, чьих лап это дело.

Режиссер начал клясться, что обязательно сохранит в тайне абсолютно все. Секретный агент, подававший ему воду, тихо усмехнулся, он не сомневался в молчании режиссера.

– Так вот, – продолжил Истребитель. – Есть тайный туннель, который соединяет центр управления полетов и космодром. Этот туннель работает по тому же принципу, что и транспортал.

– Сел в кабинку и на бешеной скорости за несколько секунд домчался до места, – подсказал хомяк.

– Да, но в эту кабинку обычно людей не сажают, туда помещают механизмы, которые могут понадобиться космонавтам в полете, – сказал Истребитель. – И эта кабинка останавливается только тогда, когда попадает на борт космического корабля.

– Но это безопасно? – забеспокоился Растяпкин.

Сейчас он уже простил Злата и даже жалел бандита неудачника, планы которого заканчивались крахом.

– Вполне безопасно, – ответил Истребитель.

– Так это значит – догадался Одуванчик, – ученый, когда сказал, что на одного преступника меньше на планете, имел ввиду, что Злат уже в космосе!

– Да. Он попал на корабль, который отправлялся на Марс. Кстати, экипаж корабля хорошо принял его.

– Ну что же, – сказал один из секретных агентов. – Часы у него есть, пусть теперь в космосе минуты отсчитывает.

– Вдруг он опять просчитает время перезагрузки программ и вновь запустит нам какой-нибудь вирус? – сказал Одуванчик. – Ой, напрасно его хорошо приняли в космосе. Пожалеют ведь еще.

Репортаж закончился, секретные агенты поспешили по своим делам. Ведь спокойная жизнь на планете зависит от них.

– Пожалуй, надо будет еще поснимать ваши операции, – режиссер принялся поглаживать бороду.

– Ну-ну, – усмехнулся хомяк.

Растяпкин подмигнул ему, он очень хорошо знал о главном принципе академии – абсолютной секретности. Напрасно режиссер надеется: в минеральной воде, которую он пил находились нано-роботы. Они уже приступили к своей работе – избирательно удалять кусочки памяти. Минут через пятнадцать режиссер забудет обо всем, что связано с академией и «Альтаиром», и будет удивляться, откуда взялся сенсационный репортаж.

Самая последняя глава

Середина мая

Ярко светило солнце, Растяпкин мчался на важную встречу. На плече сидел хомяк, одетый в бронежилет, и давал бесценные советы.

Ага, вот эта поляна. Странно, еще никого нет.

– Надо же, мы пришли вовремя, – восхитился хомяк. – Никак не могу привыкнуть к тому, что ты больше не опаздываешь. Который час?

– Полпятого, – ответил Растяпкин, посмотрев на часы-удостоверение, выданное в академии.

– А я устал, как полшестого, – пробурчал хомяк.

– Так сними этот бронежилет, – посоветовал мальчик.

– Ни за что, – ответ был категоричен. – Я дважды секретный агент и должен иметь хоть какую-то форму.

Человек, которого они ждали, опаздывал. Семен схватился за жетон-рацию, выданную в «Альтаире», но тут же передумал. Надо подождать еще десять минут, а потом придется перейти к плану Б. Пока можно просто вздохнуть и посмотреть на чистое небо. Сейчас звезд не видно, не видно и планеты Марс, на которой работает Злат. Впрочем, все члены экипажа уверяют, что он замечательный помощник, от которого больше пользы чем вреда.

– Ну и жара! Ладно, расстегну верхнюю пуговицу бронежилета. Хорошо, что я настоял, чтобы их пришили, – вздохнул хомяк. – А в Африке, наверное, еще жарче. И как там наши друзья?

– Вчера звонил отец Орлова, – ответил Растяпкин. – Говорит, что у них все отлично. Ярослав и Арнольд ведут себя примерно.

– Перевоспитываются что ли, – с сомнением покачал головой хомяк. – Было бы неплохо и Одуванчика перевоспитать, а то совсем житья от него не стало. Представляешь, он мне заявил, что в этом году в академию поступать хочет.

– Так хорошо. Мы будем вместе работать, – ответил Семен.

– Нет, ты ничего не понимаешь, – возмутился Федор. – Он слишком избалован и совсем меня не уважает. Впрочем, как и Женя.

Растяпкин слегка покраснел. Женя после своего возвращения смогла наладить отношения с родителями и сейчас с отличием заканчивала первый год учебы в академии. Все преподаватели были в восторге, особенно Калашников, который преподавал технику владения оружием.

– А чего покраснел? Уж не влюбился ли? – усмехнулся Федор.

– Я? Да нет. Просто жарко. Очень жарко, – затараторил Растяпкин. – Да, да. Точно жарко. А еще я бежал. Потому и покраснел.

От насмешек хомяка его спас президент «Альтаира», пришедший на встречу.

– Доложи обстановку, – потребовал Виктор Васильевич.

– Операция проведена успешно. Все шло по плану, – усталый, но счастливый Семен потер свежую шишку на лбу. – Вот маршрут, по которому направляются «Железные люди».

Он протянул отцу с трудом добытую бумагу. Президент «Альтаира» внимательно рассмотрел маршрут, а затем спрятал его в карман.

– Значит, завтра мы схватим эту банду. Им уже никуда не деться, – радостно заключил он. – Молодец, сын! Нам надо спешить.

– Что-нибудь случилось? – забеспокоился Растяпкин.

– Да, звонила твоя мама, – ответил отец. – Просила, не опаздывать сегодня на ужин.

Семен Растяпкин никогда в жизни не был так счастлив.